Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

сплю

Климент Александрийский по книге Аркадия Шуфрина

Сюда я собрал записи, сделанные во время и в связи с переводом книги А.Шуфрина "Gnosis, Theophany,  Theosis: Studies in Clement of Alexandria's Appropriation of His Background".Collapse )

КЕНОСИС

А здесь собраны записи по следам чтения книги А.Чекановского "К уяснению учения о самоуничижении Господа нашего Иисуса Христа", предпринятого в связи с обсуждением вопроса о священных изображениях. Обсуждение пока отложено в связи с осознанием мною своей безграмотности в ряде вопросов, до этой темы относящихся, но искренне надеюсь продолжить Collapse )

Господи, помилуй

pavel_g_m все цитирует сочувственно о. Вяч. Рубского, на этот раз об устаревшей идее греха, о ненужности молитв о прощении и о невозможности мыслить Бога наказующим.

Некоторым это нравится. А, по-моему, крайне сомнительные вещи говорит означенный иерей.
Вот мои возражения:
Начну с того, что мало что понял в велеречивом пассаже о "позитивном смысле покаяния". Точнее так: понял и согласен, что закрытость от Бога - беда, можно сказать и "грех". Но не вижу связи с критикой "устаревшего" понимания покаяния.
Перехожу к этой критике.
Тут три вопроса: 1) о грехе как нарушении воли Божией, 2) о покаянии как раскаянии в грехе и просьбе о прощении и 3) о Боге как наказующем.
По пунктам.
1) Не вижу ничего неправильного в том, чтобы считать волю Божью императивом для верующего (что же еще?), а нарушение ее - грехом (т.е. неправильным, дурным). Рубский и не обосновывает никак этот тезис.
2) Использую аналогию с отношениями между людьми. Разве просящий прощения всегда делает это, чтобы избежать наказания? И разве уверенность в том, что прощение неизбежно обессмысливает эту просьбу? Суть ведь не в этом, она, думаю, в том, что, признавая грех, вину, мы свидетельствуем, что осознали и пережили порочность соделанного и тем превращаем его в ошибку, промах (этимологическое значение и русского "грех", и греческого "амартиа").
3) Вот этот вопрос посерьезнее. Рубский не первый, кто говорит о том, что представление о наказующем Боге (а оно, безусловно, присутствует в молитве "Господи, помилуй!") искажает Его образ, изображая Его как мелочного, мстительного и т.п. Думаю, что это рассуждение, по меньшей мере, проблематично.
Во-первых, в наших попытках мыслить Бога мы (и иначе невозможно) приписываем Ему максимум совершенства (собственно, и модернистская критика Рубского движима этим). Но в совершенство, помимо милости и любви, входит и справедливость. Кажется, в еврейских мидрашах содержится образ двух рук Бога, милующей и судящей. И, хотя любовь в нашей христианской вере ставится превыше всего, возможность справедливой кары за длящееся злодейство как восстановление "Божественного правопорядка" не устраняется совсем. Во всяком случае, в отношении себя самого считаю правильным мыслить ее реальной.
Во-вторых, опять этимология. "Наказание" в русском языке буквально значит "научение". Что, разве неправа любящая мать наказывающая ребенка, прежде чем, конечно же, простить его? А как иначе может Бог оказать свою любовь к страдающим, нежели вразумляя наказанием тех, кто страдания причиняет? Что такое безмерная милость к волкам как не предательство им овец?

Allons!

Давайте станем все котами.
Кошачью резвость обретем,
Чтобы с задратыми хвостами
Идти кошачьим тем путём.

Кошачьей прыти воплощенье,
Кошачьей ласки мастера,
Кошачье пережив крещенье,
Воскреснем в завтра из вчера!

Отринем человечье, рабье,
Тупое, тусклое и бабье.
В кошачью брызнем высоту
Служить кошачьему Христу.

Извините, что не в тон празднику. Вспомнилось...

О Постум! Постум! Льются, скользят года!
Какой молитвой мы отдалим приход
Морщин, и старости грядущей,
И неотступной от смертных смерти?

Хотя б трехстами в день гекатомбами
Ты чтил Плутона неумолимого,
Волной печальной Леты властно
Скован навек Гиерон трехтелый

И дерзкий Титий. Друг мой, увы, и мы,
Земли питомцы, переплывем предел
Реки скорбей — богов потомки
Иль обнищалые мы подонки.

Кровавой битвы зря избегаем мы
И волн громовых бурного Адрия
И зря оберегаем тело
От вредоносных ветров осенних.

Дано узреть нам мутный и медленный
Коцит, во мраке ада блуждающий,
И Данаид бесславных длани,
И нескончаемый труд Сизифа.

Дано покинуть землю, и дом, и плоть
Жены, и сколько б ты ни растил дерев,
За кратковременным владыкой
Лишь кипарис безотрадный сходит.

А мот-наследник, смело откупорив
Цекуб, хранимый в дедовском погребе,
Достойный кубка понтификов,
На пол рукою прольет небрежной.

о свящ. Вячеславе Рубском и его попытках дезавуировать св. отцов

В одном сообществе по чтению и обсуждению Библии мое внимание привлекли к роликам свящ. Вячеслава Рубского. И в частности, к одному его занятию, посвященному теме Воскресения.
Сам Рубский там говорит на первых 14 минутах и последних 10. Остальное - ученики, что совсем неинтересно.
Но и про Воскресение я в словах Рубского, вопреки объявленной теме, ничего содержательного не обнаружил.Зато обнаружил другое, что, возможно, заслуживает обсуждения.
Первые 14 минут посвящены тезису, что учение св. отцов нам не указ. С тем, что его (как и вообще ничего) не следует принимать беспрекословно, я готов согласиться - думать своей головой надо. Но, с моей точки зрения, отвергать что-то, тем более веками принимавшееся твоей Церковью, можно, хорошо зная, что отвергаешь и будучи на уровне тех, чьи суждения отвергаешь. Удовлетворяет ли этим критериям Рубский, я не знаю, то немногое, что он упоминает, не подтверждает этого.
Но главное, он не призывает к этому своих учеников, прямо говоря, что патристика - пустое, т.е. не заслуживает внимания.
Сюда хорошо подходит рассказ ГП о том, что он ответил подросткам, сыну и племяннику, заявлявшим право на свое мнение (пересказываю примерно, по памяти): Не готовы друзья, мало учились, мало думали.
А то, что говорится в последние 10 минут вообще странно.
Там о. Вячеслав подвергает критике, можно даже сказать, высмеивает аргумент свят. Афанасия Великого в пользу Воскресения Христа, Его победы над смертью. Аргумент святителя: о том, что эта победа свершилась, говорит добровольное и радостное мученичество преследуемых христиан. Возражение Рубского: но вот мы же сейчас боимся смерти, значит для нас этот аргумент лишен силы.
Ну да, скажу я в ответ, во все времена, даже во времена первомучеников неверующих это аргумент убедить не мог. И что?
Конечно, добровольное мученичество не является прямым доказательством победы над смертью, как страх перед мучениями - не доказательство, что победы не было. Речь идет о наличии или отсутствии веры в победу Христа над смертью,
А дальше мы упираемся в важный и трудный вопрос (о котором о. Вячеслав и не задумался). Да, свят. Афанасия наличие такой веры убеждает в реальности победы над смертью. И основание для этого у него есть. Если вера - это опыт общения с Христом, то имеющий такую веру мученик знает, на что он идет. Может быть, это и оспоримо, но не так глупо, как, ерничая, подает это Рубский.

Гегель о том, меняется ли и должно ли меняться христианство

Христианство имеет историю его распространения, судеб его исповедников и т.д.; и так как оно организовало свое существование и придало себе определенный строй в виде церкви, то последняя сама есть такое внешнее существование, приходящее в соприкосновение с многообразнейшими временными явлениями, переживающее многообразные судьбы и имеющее по существу своему историю. Что же касается самого христианского учения, то оно, правда, как таковое тоже имеет историю; но оно необходимо прошло в короткое время весь путь своего развития и получило свою определенную формулировку. И это древнее исповедание веры признавалось во все времена истинным и еще и ныне должно неизменно признаваться таковым, хотя бы это признание оказывалось теперь только видимостью, и слова этого исповедания – лишь произносимой устами пустой формулой. Дальнейшая же история этого учения содержит {16}в себе двоякого рода вещи: во-первых, многообразные добавления и отступления от этой твердо установленной неизменной истины и, во-вторых, борьбу с этими заблуждениями, очищение оставшейся основы от добавлений и возвращение к ее первоначальной простоте.
Введение к Лекциям по истории философии.

Так что же это такое - "только вера"?

Озадачен, очень озадачен. Столкнулся с ситуацией труднопостижимого смешения чудесного и отталкивающего.
Совсем близко по жизни обаятельное, солнечное существо, чудесная юная женщина (старик, можно сказать, влюбился) – любящая всех и любимая всеми, с сильным, быстрым и (это важно) критическим умом, с хорошим чувством юмора…
Христианка, твердо стоящая в вере. Вот о ее вере и речь.
Выясняется, что, прожив некоторое время в православном братстве о. Георгия Кочеткова (давно его знаю, встречался с ним - тогда Юрой - в незапамятные времена, Бердяева, помню, брал у него читать, потом сына Мишу покойного он крестил…), так вот, побыв в братстве, А. теперь… у харизматиков, в «Церкви Славы Божией». В восторге от своей общины и ее пастора, Ильи Федорова.
Ох, сильное во мне предубеждение изначальное против всей этой братии американского образца, которые (у Фолкнера когда-то прочел описание), взобравшись на тумбу, взывают к прохожим: «Хорошие новости, ребята: Христос воскрес!».
Первая попытка слушать этого пастора подтвердила: то самое. Вульгарная, замусоренная речь, рекламная манера говорить. Не думать побуждает, а вколачивает в сознание слушателей простые формулы… Ужас!
Но именно потому, что знаю в себе это предубеждение (и потому, что коснулось дорогого мне человека) решил «не плакать, не смеяться, а понимать»: надо вникнуть.
Collapse )

Понимание - прощение

В двух обсуждениях вышли на темы - разные, но, по-моему, параллельные.
В обсуждении Евангелия от Матфея задержались на прощении грехов, обид, долгов (глава 18).
Как известный зануда, я и занялся любимым делом – различением и систематизацией смыслов.
Что стоит за словом «простить»?
И я – о прощении человека человеком. О том, как и почему прощает Бог, пусть рассуждают Его конфиденты 😊.

1. Первый смысл – внешний, выраженный в действии, точнее в не-действии: не добиваться возмещения за урон, не наказывать, не мстить; применительно к денежному «оскорблению» - не взыскивать долг. Евангельские притчи говорят именно об этом, в душу прощающего/не прощающего не влезают.
2. Поскольку прощение значимо для последующих отношений, то важно, помнится долг или забывается. Тут, правда, есть тонкость: он может не изгладиться из памяти полностью (это едва ли возможно), но не вспоминаться при общении, не повреждать его.
А вот теперь копнем глубже – мотивы, основания.
3. Можно обесценить сам долг: пустяк, ничего не стоит (Катя говорила о разнице между прощением долга со стороны богача и бедного).
Вариант – нечувствительность («ему … в глаза, всё Божья роса»).
Вариант: мало значит сравнительно с значимостью обидчика («ему я всё прощу»).
4. Можно обесценить должника: что с него взять. В деньгах это банкротство, в преступлениях – невменяемость или неведение («не ведают, что творят»).
Вариант: низкий статус обидчика («недостоин того, чтобы на него обращать внимание», «собака лает – ветер носит»).
4. Отсрочка возмещения. В притчах о возвращении долга именно об этом. Но не очень понятно, есть ли этому аналогия в отношении к другим обидам. Что-то вроде: подрастешь (или испытаешь на своей шкуре) – поймешь, что так нельзя?
5. Условное прощение: если признаешь, что неправ; если покаешься; если пообещаешь, что больше так поступать не будешь…
6. «Понять значит простить». За этим, по-моему, стоит – как за всяким пониманием другого – способность вообразить себя на месте обидчика, т.е. способным совершить то же самое, а то и хуже. И так же чающим прощения.
Ну и, мой итог: думается, что именно последний смысл имеется прежде всего в виду в Евангелии..

А в обсуждении некоторых философских текстов встал вопрос о понимании_не понимании текста. Тут тоже просматриваются варианты.
1. Понимаю, согласен (даже если раньше думал иначе). За этим стоит способность проделать тот же мыслительный путь.
2. Понимаю, так тоже можно думать (альтернативные подходы). Это очень частый вариант, но принципиально не окончательный, поскольку встает вопрос об основаниях выбора подходов и их сравнительных достоинствах.
3. Понимаю, где ты ошибаешься.
4. Не понимаю, бред какой-то.
Последний вариант (очень часто встречающийся) является, по сути дела, капитуляцией.

Неплюев и его братство

Писал не так давно про то, возможна ли общинная жизнь. А тут вдруг...
Хоронили вчера Наташу Черненко, первую жену старшего брата Таниного. А она дочь и внучка двух замечательных садоводов. Дед ее учеником Мичурина был. А еще и воспитанником Крестовоздвиженского братства, основанного Николаем Николаевичем Неплюевым. История эта, оказывается, известная, я только не знал ничего.
Можно подробные статьи в Вики прочесть о Неплюеве и о Крестовоздвиженском братстве.
Скажу только, что недоверие и сопротивление было и до Революции, хотя там без ересей, строгое православие было. Но у Александра III незадолго до его смерти выхлопотали разрешение, оно и хранило от влиятельных недоброжелателей.
Продержались некоторое время и при Советах как "коммунистическое хозяйство" (а у них и было все общее и поровну), но, знамо дело, добрались и до них - в 1926 году разгромили, судили и посадили руководство, а с коллективизацией и вовсе все следы стерлись.