Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

(no subject)

"... смерть надо мыслить в онтологическом горизонте, то есть отвечать на вопрос, зачем она и каково ее значение и роль в мыслимом порядке вещей" (Т.- из комментариев в жж).

Средь шумного бала, случайно...

Подводя итог обсуждению поста о случайности, выделю три вопроса или возражения, которые заставили меня задуматься.

Но прежде всего еще раз о том, что я называю случайностью (и что считаю бессмыслицей). Это – то, что не имеет оснований, происходит «не почему, а просто так».  «Случайностью» (ее можно назвать «гносеологической») мы называем и то, что происходит по неизвестным нам основаниям (неизвестно, почему). Практически, опытно та и другая неразличимы, но я ставлю вопрос онтологически: в моей «предельной онтологии» нет места онтологической случайности (неопределенности), всё происходящее либо имеет природную причину (детерминировано), либо обусловлено человеческой свободой, либо провиденциально.

Collapse )

о свящ. Вячеславе Рубском и его попытках дезавуировать св. отцов

В одном сообществе по чтению и обсуждению Библии мое внимание привлекли к роликам свящ. Вячеслава Рубского. И в частности, к одному его занятию, посвященному теме Воскресения.
Сам Рубский там говорит на первых 14 минутах и последних 10. Остальное - ученики, что совсем неинтересно.
Но и про Воскресение я в словах Рубского, вопреки объявленной теме, ничего содержательного не обнаружил.Зато обнаружил другое, что, возможно, заслуживает обсуждения.
Первые 14 минут посвящены тезису, что учение св. отцов нам не указ. С тем, что его (как и вообще ничего) не следует принимать беспрекословно, я готов согласиться - думать своей головой надо. Но, с моей точки зрения, отвергать что-то, тем более веками принимавшееся твоей Церковью, можно, хорошо зная, что отвергаешь и будучи на уровне тех, чьи суждения отвергаешь. Удовлетворяет ли этим критериям Рубский, я не знаю, то немногое, что он упоминает, не подтверждает этого.
Но главное, он не призывает к этому своих учеников, прямо говоря, что патристика - пустое, т.е. не заслуживает внимания.
Сюда хорошо подходит рассказ ГП о том, что он ответил подросткам, сыну и племяннику, заявлявшим право на свое мнение (пересказываю примерно, по памяти): Не готовы друзья, мало учились, мало думали.
А то, что говорится в последние 10 минут вообще странно.
Там о. Вячеслав подвергает критике, можно даже сказать, высмеивает аргумент свят. Афанасия Великого в пользу Воскресения Христа, Его победы над смертью. Аргумент святителя: о том, что эта победа свершилась, говорит добровольное и радостное мученичество преследуемых христиан. Возражение Рубского: но вот мы же сейчас боимся смерти, значит для нас этот аргумент лишен силы.
Ну да, скажу я в ответ, во все времена, даже во времена первомучеников неверующих это аргумент убедить не мог. И что?
Конечно, добровольное мученичество не является прямым доказательством победы над смертью, как страх перед мучениями - не доказательство, что победы не было. Речь идет о наличии или отсутствии веры в победу Христа над смертью,
А дальше мы упираемся в важный и трудный вопрос (о котором о. Вячеслав и не задумался). Да, свят. Афанасия наличие такой веры убеждает в реальности победы над смертью. И основание для этого у него есть. Если вера - это опыт общения с Христом, то имеющий такую веру мученик знает, на что он идет. Может быть, это и оспоримо, но не так глупо, как, ерничая, подает это Рубский.

Бунин

Неделю тому назад отмечали 150 лет с рождения И.А.Бунина. А мы, и не зная этой даты, уже второй месяц как читаем его по вечерам.
На разбор и оценку не претендую, но одним впечатлением хочу поделиться.
Мы сначала ранние рассказы читали. Там своё, не чеховское, это, конечно, природа, небо и земля, деревья, облака и птицы, цвета, запахи и звуки. Роскошь чувственности. Многие рассказы вообще почти без людей.
А сейчас (куда-то задевался третий том собрания) перескочили к 10-м годам, к рассказам, написанным на Капри - но о России. Каждый рассказ - человек. Я это больше люблю, мне люди интересней деревьев.
Но вот поразительно: он о людях пишет как о деревьях, облаках, ветре. Они у него часть природы. Это не надо так понимать, что люди как-то низведены до природы. Всё есть - и святость человеческая, и страдания, и любовь, и жестокость. Но как-то... чувство для восприятия собственно человеческого у него не отделено от зрения, обоняния и т.п. и не противопоставлено им.
Цитировать его можно из любого места. И, наверно, бессмысленно, всякий же и без меня прочесть может. Но все-таки... хочется

Collapse )

(no subject)

Сергей Хоружий умер. Прошедшей ночью.
Года эдак с 1960-го были мы с ним знакомы. Много всего помнится - эпизодов, суждений, словечек...
Последний раз виделись, когда я ездил к нему поговорить о проторелигиозности (он идею не одобрил).
А предпоследний - на похоронах Альберта Соболева.
...

(no subject)

Cегодня - мне напомнила об этом система оповещения жж - день рождения Андрея Коваля, одного из тех, кого я хотел бы иметь другом, но не сумел.
Напоминание об этой дате и о том, что его жж сохранен - это все,что я в силах противопоставить его смерти 

Питер Хёг о подменах

Продолжаем читать "Ночные рассказы" Питера Хёга, восьмой, кажется, читаем.
Любопытное общее впечатление. Точнее, комплекс впечатлений.
Очень интересно, в смысле захватывает, хочется знать, что дальше.
Очень неожиданно - ни в жисть не догадаешься, чем кончится. Да и каждый новый поворот ошарашивает.
Очень красиво. Красивые картинки, впечатывающиеся в память.
И каждый рассказ оставляет ощущение так и не разрешенной до конца загадки.

Единственная "мораль", которую я в состоянии извлечь - это то, что речь все время идет об укоренившихся и обретших прочность подменах и болезненно-радостном освобождении от них, с выходом в жизнь-смерть. Жизнь или смерть? "Неизвестно. И не нужно спрашивать" - как несколько раз по разным поводам говорит герой  рассказа - "Сострадание к детям города Ваден".
Действие которого происходит в ситуации пандемии и самоизоляции. Буквально! Как и у всех рассказов в 1929 году. А изданы "Ночные рассказы" в 1990-м в Дании (в 2005-м по-русски).

Таинство как проект жизни

К теме поста о сне и пробуждении подоспел еще важный текст - старая статья Аркадия Шуфрина "Об отношении к смерти" - старая, но актуальная (а когда эта тема перестанет быть актуальной?).

В статье есть много о чем, что стоит обсудить и что, Бог даст, еще обсудим. А пока одна цитата, из самого начала статьи, и пара вопросов-тезисов к ней.

Христианское мышление о смерти прежде всего таинственно и типоло­гично. Это значит, что сам порядок повседневной жизни Церкви (каждый член которой входит в Нее через таинство крещения) — не только порядок подготовки к смерти, но и порядок откровения, через таинства, христиан­ской правды о смерти. Это литургическое мышление является “повторе­нием” в жизни каждой христианской общины одного и того же типологиче­ского образа мысли, открывающего из Воскресения в Воскресение и от Пя­тидесятницы до Пятидесятницы вечно одну и ту же победу Христа. И по­скольку победа Христа есть победа над смертью, эта “служба” Христовой Церкви является единственным способом мышления о смерти, адекватным ее объекту: будучи типологическим, он является единственным вклю­чающим в себя (или исполняющим в себе) акт умирания (и воскресения) со Христом.
Погружение в крещальную купель — это не только символическое вы­ражение нашей готовности умереть со Христом, но оно в действительности является нашей смертью, типизированной этим погружением, — той первой реальной смертью, концом нашей жизни во времени, в которой таинство нашего крещения, так же как и таинство всей нашей жизни во Христе (посвящаемой Богу в каждой Евхаристии), должно быть действительно ис­полнено.

"Типология" здесь имеет смысл прообразования. Typos - прообраз. В этом смысле христианские богословы типологически толкуют события Ветхого Завета как прообразующие новозаветные. В этом же смысле человек сотворен по образу Бога как своего Прообраза. И в этом же смысле крещение, как я понимаю, можно мыслить как прообраз, исполняемый жизнью крещеного.
Но тогда вроде бы напрашивается отождествление таинства с проектом, проектом человеческой жизни (ср. projet de soi Сартра), который тоже исполняется (= реализуется) в течении жизни до ее окончания в смерти. Только автор этого проекта не сам человек, или не только он... Не так ли? Я вижу в этом продуктивное сближение богословской мысли с методологической.

И второе. Что такое со-умирание со Христом, о котором говорится в толковании смысла крещения как прообразовательного, реализуемого жизнью? То же ли это, что "забегание-в-смерть" (Vorlaufen-zum-Tod по Хайдеггеру и по Шифферсу)? Опыт смерти при жизни? В видении? В воображении? И не то же ли это, что анатмаведа (не-я-мышление) буддизма? И не то ли, о чем всю жизнь твердила Таньга: "Я хочу, чтобы меня не было"?

сон и два пробуждения

Даю ссылку на свой «доклад» в клубе театра «Около».
Но вот, что интересно. Схематически реконструируя в нем типологию состояний сознания по Шифферсу (из его лекции о самоубийстве ), я, оказывается, воспроизвел то, что обсуждал 11 лет тому назад в связи с переводимой тогда книгой Шуфрина о Клименте Александрийском.
У Шифферса рассматриваются три состояния сознания – «нормальное»; «катастрофическое», логический предел которого – кирилловская мысль о необходимости самоубийства; и то, к которому приходит человек «не укрывшийся от Божьей помощи»:

Collapse )

А вот как об этом в том, давнем посте:

Collapse )
Если совместить перечни состояний сознания, выделяемые в этих двух текстах (это есть смысл сделать, так как выделение во всех случаях выглядит убедительно, реалистично), то мы получаем:

  1. Жизнь как сладкий сон «нормального», среднего человека

  2. Жизнь в кошмарном сне, воспринимаемом как неизбежность в силу неведения блага (> отрицание жизни)

  3. Первое пробуждение (по зову) к «знанию о незнании» – ужас и отчаяние, но при открытости зову

  4. Второе пробуждение как отклик на зов (принятие помощи)…


Надо бы еще сравнить это с буддизмом. Там тоже ведь речь о пробуждении, только о том ли?