Category: производство

просыпаюсь лицо

делать событие

В этой смоленской поездке - нервной, рискованной, на грани срыва всего проекта - понял, что меня так заводит и греет в том, что я сейчас делаю. Складывать, лепить, сплетать СОБЫТИЕ - из разных обстоятельств и людей, из их интересов, способностей, обязанностей, корыстей, страхов, даже несчастий...

Август четырнадцатого 5: Куприяновы

salery вспомнил у себя в жж нашу выставку, вспомнил и то, что я напрочь забыл: что там нон-стопом звучали дореволюционные военные марши, грустные и красивые.
Но вот то, чего я никогда не забывал и о чем пора сказать, это то, что возник не предвиденный нами эффект: многие посетители выставки стали приносить нам фотографии из своих архивов, особенно люди пожилые, для них такая экспозиция была формой поминовения...
Мы и выставили копии этих приношений на позднейших демонстрациях (а мы свозили выставку в несколько других городов, а потом повторно, в сильно расширенном виде показали в Москве, в Библиотеке иностранной литературы).
Один из таких позднее переснятых архивов - семьи Куприяновых.


Collapse )


Ну и теперь фотографии:


Семья Куприяновых. 1904 г. Стоят (слева направо): Федор, Алексей, Александр, Иван, Владимир Сергеевичи. Сидят: Ольга Сергеевна, Иван Петрович Никитин, Надежда Анисимовна, рядом с ней Александра Сергеевна, Сергей Григорьевич, Николай Сергеевич, Надежда Сергеевна, Сергей Сергеевич, Авксентий Сергеевич.семья Куприяновых.

Collapse )

ОТЕЦ 176: 1944 (53)

Настя заболела чесоткой. Пока язвочки не выступили на лице, она не ходила к врачу. Все-таки пришлось: язвы обсыпали лицо и руки. Ей дали бюллетень на 10 дней.
Пришла в общежитие. Бросилась ничком на кровать и плакать. Денег нет. Обедать на заводе с такими руками нельзя. Предстоят еще более голодные, чем обычно, дни.
Вдруг перевод от матери… Прямо так к месту!
А через несколько дней посылочка. Банка американских мясных консервов, булочки сладкие ([нрзб] с сахарным песком), пирожки. И пишет еще: «Собираю большую посылку».

В трамвай садится пьяный татарин. Садится с размаху на скамейку. Начинает ругаться (татарские слова и русские ругательства), биться головой о стекло. На нем синяя в полоску косоворотка, сверху гимнастерка. Култышка левой руки вместе с рукавом перекручивается через спинку. С ним словно припадок, в уголках рта скапливается слюна. Он садится на пол под лампу и продолжает хрипло ругаться, грозя лампам кулаком…
Кондукторша пытается уговорить его по-татарски.
Вся сцена: маленькое пространство трамвая, яркий свет четырех ламп, подвешенных в жестяной коробке к потолку, под ними татарин в динамической позе, остальные в полутьме наблюдающими статистами – напоминает театр.

Время остановить нельзя, но можно остановить стрелку часов. Некоторые удовлетворяются подобным исполнением своих желаний.

Нищая в булочной. Всё маленькое и сморщенное. Чуть выдается на печеном яблоке лица пуговка носа. Больших размеров у этой фигуры только галоши на обернутых в тряпки ногах.

Она получила свой 500-граммовый паек. На подоконник булочной положила грудного ребенка, завернутого в серое ватное одеяло. ЭОткусывает от целого куска хлеб и мякишем, смоченным слюной, чуть мажет губки ребенка. Голубые глаза ребенка смотрят в потолок. Губки шевелятся после каждого прикосновения мякиша, сосут попавшие в рот крошки.

Исхудавший Мусоргский (и нашлепка на носу, пожалуй, меньше, чем у знаменитого) слушает руготню в трамвае.

Ночью: «Папа-мама, накройте меня»
Утром: «Папа-мама, я к вам»
Вечером рассказывает: «Мама тете Маруси краснила клеем руки».
О своих руках: «Много маленьких и один большой палец».

На утильбазе завода работают заключенные. В половине седьмого вечера открываются заводские ворота и под конвоем выходит колонна. В руках узелки, котелки, ложки. Мужчины и женщины вперемешку. Днем они разбирают горы металлического мусора, отбирают цветной металл от черного.
Вот сидит, подобрав под себя ноги, мужчина средних лет. Перед ним испорченная [нрзб] . Он медленно подбирает около себя обрезки дюраля и бросает в [нрзб]. Как набирается больше половины, он не спеша встает и еле передвигая ноги, волочит за собой на веревке сосуд с цветным мусором.
Так же работают и остальные. Здесь же на какой-то железной раме висит их имущество: котомки, котелки, ватники.
Сюда, кажется, переводят рабочих из других цехов за провинности (продажа обеденных талонов, хлеба, карточек в рабочее время).

Утром Вовка тормошит: «Пора вставать, уже половина часов».

фабрика сновидений

Надо же! Прошедшая ночь была прямо-таки стахановской по выработке сновидений - пять! Я, как и обычно, с тех пор, как стал обращать на эту часть жизни внимание, записывал их отрывочно на листке бумаги, а днем вот восстановил в памяти - кроме последнего: слишком невразумительна запись.
Остальные четыре выкладываю - под кат, чтобы не забивать ленту тем, для кого это - пустое дело. Collapse )
Во как.

ОТЕЦ 162: 1944 (39)

Выбрав ледяной островок среди грязи и подложив кусочек фанерки, на коленях просит милостыню благообразный старик. Седые волосы аккуратно причесаны. Ровная дорожка пробора. Тщательно причесанная, как снег, борода. А недалеко от него распевает псалмы старик такого же возраста, но внешне другая крайность: запаршивлен до последней степени. Слезящиеся глаза, редкие масляные волосы, прилипшие к черепу, жирная [жидкая?] и мокрая борода. Весь цвета хаки (коричнево-бурый): лохмотья, волосы, борода – всё одного тона.

По-прежнему, большие выписки и пересказы из Сеченова, его споры со Страховым…

За март приводят цифру 800.
Проходящие в завод через заводские кабины говорят, что ежедневно выносят гробы. Сестра из медпункта (у нее у самой дистрофия) рассказывает, что либо в пункт приносят умерших в цехах, либо умирают здесь, в пункте.
С Караваева в город гробы перевозят в трамвае. Один раз, судя по тому, что ходили договариваться к диспетчеру и гроб на площадке установили лежа – думается мне, что гроб был с покойником. Все-таки меньше везти на санках. До Арского поля далеко ведь!

На конечной остановке кондуктор перебирается на площадку к вожатому и, дожидаясь очереди на отправку, высокими бабьими голосами, по-деревенски поют песни.

Во 2-ом зале столовой питаются многосотники, рабочие вредного производства, истощенные рабочие (УДП, ОПР* – высшая ступень истощения) и узбеки (здесь их называют «урюки»). Они тоже толкаются среди этой массы оборванных, замасленных рабочих – едящих, стоящих в очередях, путающихся под ногами подавальщиц, подбирающих кости со стола и вылизывающих тарелки, продающих и покупающих хлеб, талоны на обед, пиво и водку, которые получают «вреднички» и ОПР. Смуглые, в ватных халатах и ватниках на них, они хорошо подходят к тону этой столовой: коричневой и сальной. Только держатся они более скученно, чем остальные рабочие, не стучат ложками, когда им долго не подают, и если их не доводят до такой степени, что они начинают кричать по-своему высокими голосами, они молча кушают свое ежедневное: рагу с гречневой или пшенной кашей. Иногда им дают и рис.

* Не смог найти в Сети расшифровки этих аббревиатур. Для УДП, например, только «Управление делами президента».

ОТЕЦ 160: 1944 (37)

Герцен писал, что особенно естественные науки приучают ум к смирению перед истиной, к добровольному принятию последствий такими, какими они выйдут (без спекуляций т.е.). 

То, что жирным шрифтом и подчеркнуто, в оригинале – подчеркнуто двумя чертами. И еще обведено фигурой типа репы с хвостом, указывающим на приписку: Очень важно! 

Мальчуган, которого из приемника направили работать подсобным рабочим на авиационный завод, говорит:
– Кормят как? Баланда три раза в день (о приемнике).
Грузчики танковой рембазы, сидящие в грузовике на огромных радиаторах (один чуваш, другой татарин, мобилизованные в стройколонии) отвечают:
– Харчи? Баланда или щи из помидор.
В «К. П. [Комсомольской Правде]» письмо из Эйленбурга:
– Утром до работы и вечером после по пол-литра баланды.
Меню: «Суп овощной 4/550». (Даже цифра совпадает).
Где бы ни был российский человек, на «баланде» переживает он войну.

Евгения Петровна выдает сейчас бумагу, тушь, карандаши, заведует складом инструментов. Она с 19 года в партии, была знакома с Крупской, видела Владимира Ильича. К 8 марта у нее несколько юбилеев: 25 лет в партии, 50 лет от рождения, 15 лет на заводе.
Мы с ней разговариваем с глазу на глаз. Она плачет:
– Совсем обо мне забыли. Заткнули в дыру. До какого состояния довели. И обратиться не к кому. Окулов теперь и не здоровается со мной, а ведь мы с ним были хорошо знакомы.
К М.? Так ведь они нас ненавидят. Они ведь заключенные были. 

Во всех школах учительниц-немок зовут «Брюква», «Пакля». 

Ранению на фронте соответствует «опухание» (мед.: дистрофия) в тылу. (Негативное участие в войне: на фронте занимал простреливаемое пространство, в тылу – активно участвовал в снижении норм потребления). Дистрофия, авитаминоз – значит ты, по крайней мере, не нажился на войне. 

В цех со свалки с трофеями: в узле из промасленного халата большая куча костей. 

Трамвай добрался до города. Многие продолжают спать.
– Вставай, а то опять в Караваево приедешь!
– Да уж, будь оно проклято. За три года осточертело это Караваево.

Разговор с Н.В.
– Продавать не осталось ничего, да и не было. Старики с сестрой приехали ко мне в Омск, после второй эвакуации. Жили в Мозыре. На 7-ой день войны эвакуировались (с одним чемоданом и надев на себя лучшие вещи) под Ростов. Чемоданы в дороге пропали. Когда немцы первый раз брали Ростов, их эвакуировали под Сталинград. Вторично чуть было не попали к немцам. Под Сталинградом первый раз голодали и только к зиме 42 г. сумели добраться ко мне в Омск.
– Нет, в Омске голода не было. По крайней мере, не пухли. Если вы питались в столовой ИТР, помните швейцара, старика сидевшего у вешалки. Это мой отец. Сейчас ему 65 лет. Семья от него, конечно, не имела ничего. Но он сам был сыт. И мать около столовой подрабатывала, чистила картошку, выносила помои. Сам я был на рационе.
– Отец сейчас совершенно опух. Второй месяц в больнице. Врач сказал, что положение безнадежно.
– Если бы не то, что мы ему носим, он бы давно уже не выдержал.
– Мать у меня никогда не работала. Самая обычная домашняя хозяйка. Действовать на рынке? Пробовали. Делала она картофельные котлеты. Получился убыток. Еврейского практицизма? Видите ли, у нас в семье его нет. Никто никогда не торговал. Отец? Читали Шолом-Алейхема? Так вот он тоже «человек воздуха». Все время был слушащим-продавцом на лесном складе. Так что как видите…
– Что семья получила от моего усиленного питания? Во-первых, матери теперь лишние сто граммов хлеба, во-вторых, когда я раньше отказывался утром от тарелки супа, для матери – слезы. Теперь она спокойна.
– Что готовит семья? Мы покупаем на день килограмм картофеля и варим из него растертый суп. И это все. Я к этому имею то, что дают на заводе. Сестра (ей скоро 15) то, что дают в техникуме. А старики к этой кашице только хлеб.
– Так что, видите, положение безвыходное. Не то что продать что-нибудь можно, но мать с сестрой буквально не имеют нижнего белья. (Эта фраза была произнесена одной из первых).
– На будущую зиму? Никаких перспектив. Опустив руки иди ко дну. 

Вовка говорит: «Купи мне братика, цыпленка и щенка». 

А еще я опустил цитаты из Сеченова и Тимирязева…

ОТЕЦ 126: 1944 (3)

На «Сорочке» [казанской барахолке] мальчуган продает две открытки и елочную игрушку.

 

Проходит моряк. Гвардейская лента на бескозырке. Бескозырка несмотряна мороз.

 

На голове ушанка с красной лентой наискосок.

– Это партизанская форма. Сам? Из Татарúи. В Орловской партизанил.

 

У трамвайной остановки (у завода) летом продают огурцы и помидоры. Позднее добавляется турнепс. Круглый год продают табак и папиросы.

 

В новогодней газете отдела клепально-сборочных работ помещена заметка «Письмо в редакцию» В.Ермилова. Он выражает благодарность администрации и комсомольск. организации (и отдельн. лицам), которые помогли ему в трудный момент и обещает в новом году отблагодарить за эту помощь.

Тут же редколлегия объясняет, что она писала в прошлом номере о комсомольце Володе Ермилове, который благодаря невнимания к себе и невнимания к нему общ. организац. и администрации опустился, довел себя до антисанитарного состояния.

Теперь ему подыскали жилплощадь, одели «буквально с ног до головы» (меховой жилет, рукавицы, ушанка).

Особенное участие приняла Полина Марковна Береславская.

Ермилов – тот самый лесковский «Шерамур». Теперь он не ходит между столами рабочей столовой, а бритый (бледный-бедный), в новом меховом жилете появляется рано утром (и днем тоже) в столовой ИТР.

 

В трамвае на моем плече спит женщина. Когда трамвай проезжаетмимо фонарей или искрит трамвайная дуга, я вижу бледное, миловидное лицо девушки, повязанное серым платком.

Это, наверное, ее я вижу днем в цехе у револьверного станка или толкающую перед собой тележку со штампованными деталями.

Не ее ли вчера я встретил идущую из столовой, несущую в руке остаток дневной нормы – двести граммов хлеба?

Моя соседка моложе, но в конце концов ведь это она становится в темноте в очередь в булочную, чтобы до работы принести ребятишкам хлеба.

Это не она, конечно, роется в помойке фабрики-кухни среди вываренных селедочных голов, но это ее соседка в цехе.

Трамвай толкнуло, нас с девушкой разъединили. Она пристроилась дремать прислонившись лбом к фанере окна.

Под ней сидя дремлет тоже молодая девушка. Это заводская служащая. Утром я ее видел на расчистке снега на заводском аэродроме. По-моему, она живет в нашем дворе. Ведь это ее я вижу по утрам, в воскресенье, когда она несет в одной руке фунт хлеба, а в другой банку с кофе. Егог, подслащенное сахарином и горячее (значит утром не надо девушке топить печку) продают в окошечке у булочной.

А в субботу у кино это она ведь искала лишн. билет и свободного [нрзб.].

 

Шахтер Гурин. До оккупации работал на шахте имени Горького. Когда пришли немцы, стал бродить по поселкам, скрывался от полиции. Поймали, отобрали паспорт. Пригнали сюда.Поставили запальщиком. Притворился, что дела не знаю. На второй день так откалил бурки [бутки?], что весь конвейер в разноске взлетел в воздух.

(Теперь Иван Гурин дает 1075% нормы. Ему 40 лет).

Дорошенко Игнат (проходчик)

При немцах сделался сапожником, ходил по деревням мастерил, чтобы на шахту не попасть. Как наши пришли, стал водолазом. Достал со дна семь вагонеток, 250 аккумуляторн. ламп, 200 кг динамита, два сорокапятиметровых каната.

(Беседа со стахановцами шахты им. Ф.Кона. Сталино. Труд 1.1.44).

 

Писатель описывает московск. самую большую елку. В прошлом году он справлял Нов. Год на Урале.

 

Дальше идут цифры потерь англ. авиации и Германии (сравнимые).

И еще:

На каждую тонну бомб, сброшенных Германией на Англию, приходится 64 тонны, сброшенных на Германию.

Каждый сбитый германский с-т соответств. 8 тоннам сброшенных бомб, а каждому сбитому английскому 47 тонн.

 

Припев:

Ленинской мудростью, сталинской твердостью,

Верой и правдой Россия сильна.

Славься, свободное, царство народное

Славься Советская наша страна

(Лебедев-Кумач)

По сравнению с Михалковым этот еще более переборщил. Как говорят, хватил через край).

 

Город Чистяково

в 42 г. немцы израсходовали более 9 млн. руб. на свой «управленческий аппарат».


просыпаюсь лицо

не можешь помочь, так хоть не мешай

Спаситель-то Христос, Он спасает, а не мы сами. А мы что? Такая формула пришла на ум: нам - устранять в себе то, что мешает Ему нас спасать.
В первую очередь то, что мешает слышать Его.
Подумаешь, открытие. Но в таком повороте некоторые вещи лучше высвечиваются. Например, ясно, что механическое, привычное соблюдение предписаний мешает слышать (как монотонный гул конвейера).

ОТЕЦ 98: 1943 (39)

Напомню на всякий случай, что отец 1918 года рождения, т.е. в 1943-м, когда это писалось, ему было 25.

В жизни, как при ходьбе: смотри вперед, чтобы не сбиться с дороги, и под ноги, чтобы не споткнуться о камень.

В.И. Большой рост и крупные черты лица смоленского крестьянина. Хороший работник, но с начальством отношения плохие. Многим «отличникам» дали постоянные пропуска на ужин, у него работы больше всех, остается сверхурочно, а пропуска не дали.
Однажды послали в цех руководить работой. Пока рабочие делали болванку, сел почитать книгу. Проходил гл. конструктор, ничего не сказал, но на собрании резко выступил об этом (хотя книга была по специальности). Сняли с премии. По этому поводу В.И. говорит: «Но читать нужно, а иначе опустишься совсем и с обой недоволен будешь».
Сейчас он ежедневно полчаса (в трамвае) занимается немецким языком. С собой на работу носит книгу Гольбаха «Система природы».
Ужинали вечером. Через стол сидит краснощекий летчик – сержант. Ему официантка приносит особый ужин из нескольких блюд.
В.И.: «Как бык. Но дешево они себя продают. Два месяца их хорошо кормят, а затем они погибают».
Впервые услышал я о продаже. Чего я не наслышался у нас в группе, но это заявление особенно нигилистично в отношении понятия «родины».
С нами за столом сидит немолодая конструкторша, читает «Войну и мир».
В.И.: «Это парадная книга Толстого. Разве так нужно описывать войну? Разве война такая? Вы читали «В огне» Барбюса? Когда просидишь четыре года в окопах, так о войне не напишешь. Разве о такой ужасной вещи для человечества можно писать так, как написал Толстой? Именно парадная книга.
Как выяснилось «Севастопольских рассказов» он не читал. Это значительно снижает интерес к вообще очень странному (впервые мною слышанному) мнению о «Войне и мире».

Трамваи ночью ходят совсем без освещения. Хорошо, что сегодня на небе луна. И хорошо, что она взялась, а может быть, ее и заставили провожать нас до города. А когда я сошел с трамвая, она даже забежала несколько вперед, и я шел домой по совсем светлой улице. А все улицы при лунном свете, как и все женщины в темноте, очень красивы.

В палисаднике перед республиканским банком растут огурцы, тыквы и помидоры. Высокая чугунная решетка дополнительно обмотана колючей проволокой.

Хотя наличие при заводе специальной столовой для туберкулезников говорит о заботе о здоровье рабочих, впечатление, когда узнаёшь об этом, тяжелое: значит, туберкулез – массовое явление. Еще более неприятно прочесть в стенной газете, что при совхозе открывается дом отдыха для авитаминозных больных.

Детские самокаты, которые у нас появились лишь с распространением в городах асфальта, лет десять назад, оказались забавой еще молодых римлян. Этой игрушке около 2000 лет. Может быть, Юлий Цезарь в детстве увлекался ими? А когда Гракхи произносили свои знаменитые речи, не разъезжали ли вокруг римские ребятишки на этих самокатах, ожидая отцов, чтобы вместе возвратиться домой? А уж на бой гладиаторов, конечно, приезжали на самокатах, ловко проезжая мимо контроля, который, наверно, не пускал на форум «детей моложе 16 лет».