Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

кто решает, как мне быть 5

Перечитал соответствующее место в "Диалоге с Пирром". Максим, правда, блестящий полемист и нисколько не устарел. Образец ясного мышления - не зря Громыко назвал его "методологом" (хотя точный смысл этой характеристики он обязался мне объяснить). Но, святый отче Максиме, дерзаю оспорить или, по меньшей мере, скорректировать твою мысль.

Collapse )

кто решает, как мне быть 4

Разобрался. Да, я, как мне и указывали, дурак - напутал. Но пока сам себе своими словами не объяснишь - не поймешь.
Путаница в смешении двух понятий "природа", которые имеют разную историю, но сосуществуют в языке.
Одно (им пользовались св. отцы) практически то же, что "сущность"; это - логическое понятие, природа некоторого рода вещей - это совокупность его определяющих (сущностных) качеств. Привходящие качества (акциденции), специфические для индивидов (ипостасей) и их состояний, доопределяют природу-сущность до конкретности.
Другое понятие природы - физическое, физический мир, в котором действуют причинные отношения.
А теперь о воле. Collapse )

Строительная жертва Настя

В полдень Чиклин начал копать для Насти специальную могилу. Он рыл ее пятнадцать часов подряд, чтоб она была глубока и в нее не сумел бы проникнуть ни червь, ни корень растения, ни тепло, ни холод и чтоб ребенка никогда не побеспокоил шум жизни с поверхности земли. Гробовое ложе Чиклин выдолбил в вечном камне и приготовил еще особую, в виде крышки, гранитную плиту, дабы на девочку не лег громадный вес могильного праха.Отдохнув, Чиклин взял Настю на руки и бережно понес ее класть в камень и закапывать. Время было ночное, весь колхоз спал в бараке, и только молотобоец, почуяв движение, проснулся, и Чиклин дал ему прикоснуться к Насте на прощанье.
Вдруг дошло, что это - строительная жертва. Не знаю, знал ли Платонов об этой древней практике. Если не знал (что правдоподобно), то это - иррациональное знание.
Молотобоец - это медведь-пролетарий.

12 шагов до

Небольшой перерыв, чуть подзабылось, надо восстановить связь.
Что было сказано?

1. Во всяком способе соотноситься с сущим, теоретическом или практическом "заключено" (ему подлежит, его фундирует) понимание бытия. "Только в просвете бытия сущее может встретить нас как сущее", как то, что есть.
2. Но что это значит "понимать бытие" и вообще "понимать"? Нельзя получить понятие понимания, ориентируясь только на определенные виды познающего отношения к сущему, нам нужно исходное понятие понимания - подлежащего всякому отношению к сущему.
3. Исходное понимание есть фундаментальное определение Dasein, его экзистенции: экзистировать значит понимать (в исходном смысле!).
4. Экзистенция означает бытие-в-мире. "Dasein есть своя собственная способность быть".
5. Исходное экзистенциальное понятие понимания: "понимать себя самого в бытии самой собственной способности быть".

Следующим идет пункт, который я считаю ключевым: о проектной сути экзистенциального понимания.
6. Понимание есть набрасывание себя в направлении некоторой непредметизируемой возможности. Это "вглядывание в себя самого", "самопонимание", не не познавание, не получение "некоего ничем не связанного знания о себе". Акт такого понимания - событие, оно потому исторично.

7. Бытие-в-мире - это бытие при вещах мира и со-бытие с другими. Потому в самопонимании Dasein равноисходно понимается мир. Но здесь же и источник несобственного понимания - не из себя, а из вещей и обстоятельств, а также из других.
8. Описанное понимание как набрасывание связано с Dasein, т.е. с сущим, и потому является онтическим. Как связанное с экзистенцией оно получило название экзистентного понимания.
9. Наша цель - докопаться до той понятности бытия, которое заключено в экзистентном понимании, делает его возможным. Но тут мы сталкиваемся с тем, что любая возможность соотнестись с сущим обусловлена выходом последнего нам навстречу в просвете понимания бытия. Но этим предполагается сопряженность понимания с тем, что в общем виде можно назвать "расположением", т.е. с чем-то непредметным, допонятийным, дологическим, таким как настроение, аффект или страсть. Такое понимание бытия мы обозначаем как до-онтологическое.
10. Следующим шагом - напоминаю - было рассмотрение платоновского мифа о пещере - до-онтологическое понимание бытия видится как понимание производимое в свете, источник которого - "по ту сторону бытия".
11. Возвращаемся к временности как определяющей фундаментальное устроение Dasein. Экзистентное понимание понимается из временности как решимость быть, как связывание своего прошлого со своим будущем через удержание их в мгновении ока настоящего, как "воспроизводящее забегание вперед".
12. Мы остановились на том, что по большей части мы проваливаемся в несобственное понимание - забывающее и вовлекающееся в настоящие ожидание. Мгновение ока (кайрос) - это, скорее, редкость.

Как выбраться из пещеры?

Платон различает видимое глазами (oraton) и мыслимое (noeton). Видимое выявляется в свете солнца. Глаз, согласно Платону, чтобы видеть, должен сам быть причастным свету, солнцу, "солнцевидным" (helioeides, в переводе Гёте, развивавшего свою теорию зрения, sonnenhaft).
Аналогично, и нечувственное познание, т.е. все науки и особенно философия, могут выявить бытие лишь в том случае, если получают "свой свет" и причастны ему. Таким светом, по Платону, для познания является идея блага, idea tou agathou. Познание "определено через благо", agathoeides.
И более того, "познанному не только случается быть познанным в силу некоего блага, но ... оно обладает бытием и чтойностью также от него (блага), причем так, что благо само не есть как-бытие и что-бытие, но превышает таковое бытие достоинством и силой" (Государство, 509b6-b10). Это Платон, а Х. резюмирует: "То, что высветляет познание сущего (позитивную науку) и познание бытия (философское познание) как выявление лежит за пределами бытия". Понимание бытия уже движется в некотором дающем просвет, высветленном горизонте.

Что означает этот образ? О чем речь? Х. ссылается на то, что и Платон изъясняет свою мысль в этом пункте сравнением. Он всегда хватается за сравнение там, где наталкивается на самый крайний предел философского вопрошания, т.е. начало и исток философии. И это, говорит Х., не случайность.

((Я уже как-то упоминал о том, что мой друг Альберт Соболев стоит на том, что всякая подлинная философия только и должна заниматься тем, что таково, что может быть усмотрено только взглядом искоса)).

Не буду пересказывать известную притчу о пещере из "Государства". Вот толкование Х.: "Условие, дающее возможность распознать нечто как всего лишь тень в отличие от действительного, лежит не в том, что я вижу бесчисленное множество данных мне вещей. Если бы даже обитатели пещеры отчетливее видели то, что они видят на стене, и так до скончания века, они все равно не смогли бы усмотреть, что это - всего лишь тени. Фундаментальное условие возможности понять действительное как действительное состоит в том, чтобы видеть в солнечном свете, так, чтобы глаз стал причастен солнцу. Здравый человеческий смысл в пещере своей осведомленности и своего всезнайства ограничен: он должен из этой пещеры вырваться".
Плюс к этому Х. напоминает, только напоминает о "понимании бытия в античности ... из произведения", не вдаваясь в доказательное увязывание одного с другим. Идея блага, есть не что иное, как demiourgos, творец. "Уже это позволяет увидеть, как idea agathou связана с poein, praksis, techne в самом широком смысле".

((Не раз уже в связи с этим чтением книги Х. вставал вопрос о некотором сродстве мысли Х. и Щедровицкого (например, здесь). как, впрочем и о различиях. Сейчас - еще один повод. Прикованный к стене "здравый смысл" - это, очевидно, натурализм. МД-методология распредмечивает натуралистическое восприятие, обнаруживает его деятельностную природу; деятельность - вот то "солнце", которому нужно причаститься, чтобы видеть более глубоко и верно. Рискну предположить, что Х., знай он про ММК, высоко оценил бы этот подход, как он в свое время отдал должное Марксу. Но все-таки отнес бы к одному из родов "пещерной слепоты", хотя и содержащему в себе начаток прозрения. Но ведь он, Х., по всей видимости, и Платона не считает нашедшим ответ на вопрос о бытии, поскольку, что благо, что демиург, что даже библейский Бог для него варианты сущего... Посмотрим, к чему же придет он сам)).
просыпаюсь лицо

О бытии идеального

Много всего сцеплено - в расхожем мышлении и словоупотреблении - вокруг понятий "идея", "идеальное", "идеал", "идеализм". Но ключевой точкой здесь является "идеальное". Что это такое? Обыденное сознание не выносит автономии идеального, не в состоянии задержаться на нем мыслью и норовит тотчас свести его либо к сознанию, а поскольку сознание тоже для него подозрительно своей неосязаемостью, то к мозговым процессам, либо же к вещам религиозным, с которыми ему легче, поскольку они заведомо объявляют себя невидимыми, запредельными и требуют от него не мысли, но веры (а что бы она такое ни была, но хороша тем, что ничего не нужно обосновывать: верю и всё тут).
А между тем усилие мысли, требуемое для того, чтобы "увидеть" бытие идеального, не так уж велико. В самом деле, вот перед нами дерево, природная вещь, в существовании которой не приходится сомневаться: оно есть. А его высота, цвет листвы и коры, форма кроны, словом свойства этой, как и любой другой, вещи они ведь тоже есть. И порода дерева есть. И, берем обобщенно, деревья, растения, живое - есть. Нет нужды продолжать, то же можно сказать о любом понятии и любой категории: они есть.
Упорный материалист, или реалист от res, вещь ("вещист"), скажет, что все это - продукты работы нашего мышления. Но позвольте, во-первых, произведенность чего-то, искусственность, не противоречит его полноценному бытию; стул тоже сделан, но ведь он есть. Во-вторых, мы же не создаем все эти идеальные вещи актом их помысливания, а умозрим их существующими. Лист зеленый, не потому, что я его таким увидел и помыслил.
И то же, несомненно, относится к красоте, добру, храбрости, подлости и т.д.
По сути. В каждом конкретном акте усмотрения возможна (и даже обычна) примесь ошибки, иллюзии.
просыпаюсь лицо

свобода, необходимость, естественность

В статье про сотериологию арианства встретил интересное.

Арий, отстаивая тварность Сына, пишет, в частности:
Если Он обрел бытие не волею [Отца], то получается, что Бог обрел Сына по необходимости и против Своей доброй воли.

Св. Афанасий возражает:
И кто же это тот, кто налагает на Него необходимость? ... что противоречит воле, они видят; но то, что больше [воли] и превосходит ее, ускользнуло от их восприятия. Ибо как не отвечающее цели совершается против воли, так следующее природе превосходит выбор (англ. counseling, в оригинале, видимо, "гноми"). ... И насколько Сын превосходит тварь, настолько же свершаемое по природе превосходит волю.

Т.е. Арий пользуется привычной нам оппозицией "свобода - необходимость".
А Афанасий выстраивает иерархическую триаду: необходимость (принуждение) - воля-произвол(ение) - природа (сущность). Естественное, по природе действие есть у него самое свободное.
Это, разумеется, и к человеку приложимо. И любопытно, что наш язык знает это: вести себя естественно, непринужденно.