Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

Превратим Россию в страну музыкантов

Жена моя, Татьяна учила всю жизнь детей музыке и даже создала свою программу музыкального воспитания, назвав ее революционно: "Каждый ребенок - музыкант". Я сначала спорил, говоря, что, мол, точно не каждый - я, например, ну никак. Но она разбила мои возражения доводом, что мне просто в детстве не показали, что я могу.
Я помню, как рождалась программа у сестры моей в деревне - из наблюдений и вслушивания в звуки живой и неживой природы, потом из чтения всего, что в этом направлении надумали прежние. Потом были годы опытов и успехов с детьми. И в последние годы поездки по России, на Украину, в Прибалтику, Молдову - для обучения учителей. Кое-где я был с нею и видел, с каким восторгом ее встречали - охренеть!
Уже ясно, что идеал - это воспитать по этой программе всех детей России (с миром пока подождем). А для этого нужны учителя и учиттеля учителей - нужна система постоянной подготовки всех, кто может приобщать детей музыке так, как это делается по этой программе, т.е. так, чтобы они потом всю жизнь жили потом с музыкой и музыкально.
И вот для решения этой государственной задачи мы подаем заявку на грант президентского Фонда культурных инициатив. Если нам дадут денег, то будет проведен полуторагодовой онлайн-курс подготовки для работы по программе - бесплатный, для всех желающих. А тем, кто будет не просто слушать, а учиться всерьез, чтобы потом по этой программе работать, будет выполнять задания и сдаст в конце экзамены, мы выдадим сертификаты, дающие право работать по программе.
Остается только получить этот грант, а для этого нужно доказать грантодателям, что на такой курс есть спрос.
И мы решили уже сейчас объявить регистрацию желающих пройти обучение. До подачи заявки осталось полмесяца. Число зарегистрировавшихся за это время - убойный аргумент в пользу нужности этой затеи.
Регистрируйтесь вот здесь: https://homomusicus.ru/programma.

девичья религия

Попался пост любопытный – про книжки для девочек. Первой там «Девочке в шаре всё нипочём» Александры Зайцевой. Ученица выпускного класса называет себя Никто и ходит по ночам танцевать на крышу. У них там «братство», но Аля-Никто совсем не любит «сестер и братьев», она влюблена в Будду. «Надоели... Чтоб вы все пропали, мне надо к Будде! Я просто побуду с ним рядом, просто посмотрю на него, здесь, в моём маленьком убежище, а потом хоть трава не расти».
У меня тотчас ассоциации.
Во-первых, вспомнилась Аня Л., дочка покойного друга, девочка, как сейчас говорят «с особенностями развития», а попросту, дурочка, влюбленная в итальянского сладкоголосого певца, то ли Манчини, то ли Манини…
Во-вторых, уж простите, монахини, «невесты Христовы».
Ну и еще кое-кто женского полу, влюбленный по уши в Господа Иисуса.
Равенство, конечно же, не полное, качество разное. Но… для Уильяма Джеймса, в его «Многообразие религиозного опыта», важное прибавление. (Если только у него этого нету, я ведь книжку не читал).
просыпаюсь лицо

(no subject)

Адама Смита в детстве украли цыгане. Но быстро нашли. А не нашли бы?
Среди прочего Дж. Арриги не написал бы книгу "Адам Смит в Пекине", в которой он объяснил капитализм и его историческиет перспективы.
Эта книга стоит на полке и ждет, чтобы я ее прочитал.
Да, кстати, у меня был в юности короткий период, когда я хотел попутешествовать с цыганским табором и даже начал учить цыганский язык. Само собой с фразы "Я тебя люблю". И сейчас помню: "Мэ тускэ камам".
Только сейчас сообразил, что "камам" (люблю) - однокоренное с "кама" в "Кама-сутре".
Пришло на ум, что в культурах, где верят в реинкарнацию, должно быть совсем другое переживание любви. Отложу на подумать.
По-моему, Джойс называл это "потоком сознания". А Фихте - "филиацией идей".
Сколько же люди всего напридумали, Боже мой!

(no subject)

Знакомый отдал мне за ненадобностью "Логику" Х.Зигварта, точнее, вып. 1-й 2-го тома, "Учение о методе". Открываю, а она начинается параграфом "Условия и цели хотения мыслить".
Понравилось. Почитаю.

(no subject)

Я в прошлом посте перепутал два рассказа - "Жена" и "Супруга", прочитанные один за другим.
Приведенные слова - в "Супруге", где герой - доктор, человек трудящийся, вышедший из низов ("бурсак") и трудом достигший положения (в этом смысле он именует себя "плебеем"), корит себя за то, что малодушно терпит "супругу", которая живет за его счет и изменяет ему, да еще и не хочет разводиться, чтобы "не терять положения". Вот место, из которого приведенное выражение о "брезгливости":
"В нем возмутилась его гордость, его плебейская брезгливость. Сжимая кулаки и морщась от отвращения, он спрашивал себя, как это он, сын деревенского попа, бурсак по воспитанию, прямой, грубый человек, по профессии хирург — как это он мог отдаться в рабство, так позорно подчинить себя этому слабому, ничтожному, продажному, низкому созданию?"

Чехов несомненно на стороне героя-"плебея". Сам-то он кто?
Любопытно, что в рассказе "Жена" (который тоньше и сложнее) ситуация отчасти обратная. Главный герой, дворянин, - "человек правил", высокоморальный на манер Канта и Каренина, но никто, его не любит, включая жену, да и его самого (голос у ушах: "ты хоть и камер-юнкер, а гадина"). Успокаивается он в конце только на том, что отказывается от потуг приводить в порядок мир вокруг себя, от всего отказывается...
Но a propos: не любил Чехов дворянство, не любил.  

Равенство против любви

Зачем-то да рождаются в мире люди, не равные другим, иногда сильно обделенные силой, умом, здоровьем. Наверное, для того, чтобы мы любили не только за то, что ценим.
Тут речь никак не о правах, а именно о любви.
И есть большая ложь в требовании с их стороны для себя равноправия. Ведь за таким требованием стоит желание, чтобы мир, каким его создал Господь Бог, был переустроен под них, требующих, стал таким, чтобы им стало хорошо - независимо от того, что мир при этом потеряет.
Еще раз, чуть иначе. Здесь нет симметрии. Слабых, глупых и т.п. нужно любить, это нужно и тем, кого любят, и тем, кто любит. Но обратное так же безгодно, как и всякое требование любви.

Мысль не совсем моя, что-то близкое к этому я слышал от Альберта Соболева, о смерти которого вчера написал. Он тем более был вправе так мыслить и говорить, что сам был инвалидом с детства, в корысти его не заподозришь.

о любви в режиме само-минусования

Ответ Т. на вопрос, почему она перестала смотреть кино:

Кино я смотреть вроде бы и не переставала, даже при случае диски прибавляются в стопочку вроде бы с намерением посмотреть, но стопочка вся почти не отсмотрена, и места этому намерению обычно не находится. Похоже, что тоже "просто кончилось".
Тут надо бы смотреть, чему время и место находится: находится оно всевозможным семинарам и "семинарам" - неодиночным формам движения в содержании (ох, простите мне методологический сленг) - тем самым совместно удерживаемым полям в которых может проявляться и дышать бОльшее каждого из участников (мне очень кажется, что "где двое соберутся во Имя Мое, там Я среди них" точно про ту динамику, которая начинает быть).
Вне связи с другими людьми от меня не так много осталось, и я этим оставшимся не дорожу: если находится время как-бы свободное "для себя", я ничего не хочу - ни читать что-либо, ни рисовать, ни кино смотреть, ни сходить куда-либо, - кроме быть в тишине и темноте и чтобы никто не трогал - один-на-один я хочу чтобы меня не было (это нормально, и это не депрессия или уныние - поверьте мне, это не повод за меня беспокоиться). Меня слишком много, и я от себя устаю. Хотеть "чтобы меня не было" - это очень радостная и позитивная формула, другой ее вариант "я не хочу быть тем, что я хочу".
Это тоже о любви, на самом деле. Только в режиме "минусования" себя (18 лет занятий боёвкой, где на каждой тренировке повторяется, что бьешь не ты, удар - это дар - это не пролетает бесследно, это стало телом). <...>
И что еще очень близко - делать одно, чтобы ты ни делал.

Город Градов

Долго не мог ничего написать об этой повести Платонова, единственной пока что, которую пришлось заставлять себя дочитывать. Не мог, пока не понял - почему.
В этой повести нет ни одного героя, которого автор любит - чистая сатира. Ну, я вообще не любитель сатиры - это раз. А два: не любящий Платонов - это уже не Платонов.
Однако, что прочитали - не жалею. Важно для понимания того, как П. вырабатывал себя. Он перепробывал жанры. Но, что еще важнее, перепробывал позиции - в смысле те места, из которых происходящее было бы видно полнее.

"другой" Платонов: "Река Потудань". Никита Фирсов и Алексий человек Божий

Вчера прочитали. И этот рассказ потеснил в мысли все другие, даже солнечную "Июльскую грозу" (кто хочет немедленной и беспримесной радости - читайте ее).

"Река Потудань" - про любовь. И про Lust (русское слово очень уж грубое) как врага любви, как то, что любовь повреждает. Так это понимал Платонов и много-долго об этом думал ("Река" опубликована в 1937, а в 1926 написан "Антисексус" - не читал еще). В этом он продолжает и самых древних греков, различавших эрос, агапе и филию; и апостола Павла; и в какой-то мере Фрейда, которого он хорошо знал. Из тех, кто после, можно назвать Е.Л.Шифферса - те места его романа, где он рассказывает историю Марии и Иосифа.
Два ключевых места рассказа - о сердце. Как органе любви.
Вот как о неспособности Никиты в первую брачную ночь:
"Никита поднялся и робко обнял ее, боясь повредить что-нибудь в этом особом, нежном теле. Люба сама сжала его себе на помощь, но Никита попросил: «Подождите, у меня сердце сильно заболело», — и Люба оставила мужа.
На дворе наступили сумерки, и Никита хотел затопить печку для освещения, но Люба сказала: «Не надо, я ведь уже кончила учиться, и сегодня наша свадьба». Тогда Никита разобрал постель, а Люба тем временем разделась при нем, не зная стыда перед мужем. Никита же зашел за отцовский шкаф и там снял с себя поскорее одежду, а потом лег рядом с Любой ночевать.
Наутро Никита встал спозаранку. Он подмел комнату, затопил печку, чтобы скипятить чайник, принес из сеней воду в ведре для умывания и под конец не знал уже, что ему еще сделать, пока Люба спит. Он сел на стул и пригорюнился: Люба теперь, наверно, велит ему уйти к отцу навсегда, потому что, оказывается, надо уметь наслаждаться, а Никита не может мучить Любу ради своего счастья, и у него вся сила бьется в сердце, приливает к горлу, не оставаясь больше нигде".
А вот как о его возвращении:
"Никита обнял Любу с тою силою, которая пытается вместить другого, любимого человека внутрь своей нуждающейся души; но он скоро опомнился, и ему стало стыдно.
— Тебе не больно? — спросил Никита.
— Нет! Я не чувствую, — ответила Люба.
Он пожелал ее всю, чтобы она утешилась, и жестокая, жалкая сила пришла к нему. Однако Никита не узнал от своей близкой любви с Любой более высшей радости, чем знал ее обыкновенно, — он почувствовал лишь, что сердце его теперь господствует во всем его теле и делится своей кровью с бедным, но необходимым наслаждением".

А вот теперь об уходе и возвращении. Ночью после чтения (не мог заснуть) я вспомнил, где было сходное - в житии Алексия, человека Божия. Там тоже уход и тоже ради любви - к Богу. И тоже возвращение и воссоединение, но посмертное, в Боге. Разница в том, что там Бог - третий (или "второй", как считать) явно, а у Платонова его нужно домысливать - до целого.

О мессианической свободе

Чем бы не легитимировались понятия вроде "толерантности" и "благосклонности" - которые в конечном счете связаны с позицией Государства в отношении религиозных конфликтов ... эти понятия точно не являются мессианическими. Для Павла речь не идет о "проявлении терпимости" или о пересечении различий - чтобы по ту строну от них обнаружилось То же и универсальное. Универсальное для него - не трансцендентный принцип, с высоты которого можно было бы взирать на различия - у Павла вообще нет такой точки зрения, - но операция, которая разделяет те же самые номистические разделения и обездействует их, никогда, однако, не достигая предела. В самой глубине иудея или грека нет никакого универсального человека или христианина - ни как принципа, ни как цели: есть лишь остаток, невозможность иудея и грека совпасть с самими собой. Мессианическое призвание отделяет любую klesis [призвание] от нее самой, ставит ее в напряжение с ней самой, но не обеспечивает ее новой идентичностью: иудей как не иудей, грек как не грек.
Агамбен. Оставшееся время. Комментарий к Посланию к Римлянам.

И то же "как не" (hos me) - Павел применяет к рабу и свободному, мужчине и женщине, имеющим жен и не имеющим жен, плачущим, радующимся и т.д. (1Кор. 7).
Но ведь и "уже не я, а Христос во мне" - по той же логике: я как не я.
Логика умирания-для-жизни...