?

Log in

No account? Create an account

gignomai


Журнал Владимира Рокитянского


Entries by category: наука

Зачем хотим знать?
gignomai
На мой взгляд, разговор о познавательной установке есть неправильное, неадекватное представление одного момента, который действительно реализуется в мышлении, в исследовании. Почему «неправильное» и «неадекватное»? Поскольку разговор о познавательной установке вне контекста деятельности и мышления, а как об особом смысле, создает видимость, будто познавательная установка существовала сама по себе. Дальше появляется представление, что если ученый спрашивает, что такое мел, то он реализует познавательную установку. Из нашего обмена репликами выяснилось, что это не так .... Оказывается, что вопрос не в том, что я спрашиваю, а с какой тайной мыслью я это спрашиваю, для чего. Так я утверждаю простую вещь: мы всегда спрашиваем с тайной мыслью. Ибо всегда познание завязано на тот или иной вид практики. Разница может заключаться только в одном: либо мы это осознаем, т.е. осознаем, как это действительно обстоит, либо мы этого не осознаем и делаем вид, что мы свободны, вот и вся разница.
Г.П.Щедровицкий. Заключительное слово к обсуждению его доклада "Знание в деятельности" (октябрь 1976).

норма и онтология
gignomai
Интересная мысль ГП встретилась при чтении материалов симпозиума 1978 года по деятельностному подходу:
"То, что на первом этапе анализа выступало как нормативные схемы и так это осознавалось во всей специфике этого термина, теперь на втором этапе стало представляться и осознаваться как онтологические и предельные слои теории деятельности. Мне эта проблема представляется кардинальной (я еще постараюсь вернуться к ней) и может быть обозначена как соотношение между нормативным описанием деятельности, раз, и онтологическими и модельными схемами теории деятельности, два".

Т.е. онтология, представляющая реальность в ее сущности, получается как переосмысление нормы, нормативного описания этой реальности - того, каким мы ее хотим видеть. Применительно к человеку: суть человека не в том, каков он есть, а в том, каким ему должно быть. Можно сказать: каким он задуман Создателем.

Еще из Шифферса
старый гляжу
gignomai
1988-й. Объединение "Путь":

Ряд текстов, которые можно было бы расположить около церковных стен, говорят, что средний человек – это технический термин буддийской йоги, здесь нет ничего обидного – в основном занимается пережевыванием обрывков ответов на вопросы, которые он не задавал. Это считается как бы таким, сновидческим состоянием сознания. Если воспользоваться опытом, который доступен любому среднему человеку, то можно сравнить бодрственное состояние, где ему кажется, что он отвечает за свои поступки, и состояние сна, где какие-то видения приходят, какие-то образы являются, он кричит, мечется, или посторонний наблюдатель наблюдает, как он волнуется во сне. Так вот, говорят, что для того, чтобы избавиться от сновидческих кошмаров, нужно проснуться. Состояние сна – это и есть бесконечно входящие обрывки ответов на вопросы, которые не ставились.
Поэтому система, очень мощная система, сама себя очень сильно описавшая, система аскетической тренировки, которая выдвинула критерием только свидетельство, т.е. только восприятие… Только свидетельство важно! Веды, допустим, это прекрасные книги и санскрит – священный язык, но когда ими занимаются душевные больные, то это называется: душевные больные, которые читают Веды. Это сказал Будда Шакья-муни, и это стало нормой подхода. Нормой подхода.
Стало быть, задача ставится: формулирование вопросов. Среднему человеку предлагается перестать довольствоваться обрывками ответов на вопросы, которые он не задавал и, в меру сил и возможностей, однонаправленной волей и сознанием сформулировать вопрос.
Ну, я думаю, что это в пределах христианской традиции вполне реальный жанр, потому что до того, как катехизис стал формальным жанром, где сами катехизирующие задавали себе вопросы, на которые они в состоянии ответить – тогда появился жанр катехизиса… Но если теоретически предположить, что около церковных стен Будда Шакья-муни или, скажем, йог на паперти задает вопросы тому существу, которое стоит в притворе, то тогда появится некая предпосылка реального жанра формулированных вопросов и ожидаемых на них ответов.
Я думаю, что интересующиеся знают, что Карл Ясперс назвал определенный период времени осевым временем. О нем можно сказать приблизительно следующее. Что некая маска, выражающая, допустим, китайский национальный дух в лице Лао-цзы, Кун-цзы или Конфуция, некая маска индоарийского духа в лице Будды Шакья-муни, некая маска в лице Заратустры, ирано-арийских, и, как кажется, близких евразийско-русских степей (английские современные оксфордские ученые, а там учат неплохо, говорят, что Заратустра, он из поволжских степей русских), Моисей среди загадочного племени и Сократ и Платон у эллинов сформулировали вопросы. Они – ну, Платон – сказали, что философы только тем и занимались, что упражнялись в смерти. Это же сказал, видимо, и Шакья-муни, поскольку реальная практика аскетическая есть подготовка к опыту смерти, встреча феноменов смерти, которая описывается, и, в общем, единственная наука, по-видимому, которая есть как наука – это наука правильного умирания.
В осевое время это было описано. В И-цзине и в текстах Лао-цзы, в конфуцианской йоге государственного служения – не только по фонографическим записям, но и по визуальным объектам, где отнесением смысла является цвет, ориентация в пространстве, сезоны и так далее и так далее, то есть, все то, что можно увидеть на фресках, в рукописях, в медитативной практике и так далее и так далее.
Это вопрошание было о том, как правильно умирать. И этому учили.

зачем человеку логика?
просыпаюсь лицо
gignomai
Одна из причин, почему молодые советские философы 1950--х годов шли в логику - на поверхности и многократно ими же и называлась: чтобы не заниматься вопросами, тесно связанными с идеологией, опасными. Но вряд ли только поэтому.
«Логика… обычно предмет изучения для юношества, каковое еще не вступило в круг интересов повседневной жизни, пользуется по отношению к этим интересам досугом и лишь для своей субъективной цели должно заниматься приобретением средств и возможностей для проявления своей активности в сфере объектов указанных интересов, причем и этими объектами оно должно заниматься теоретически» (Гегель второе предисловие к Науке логики).
Тот же Гегель, однако, в первом предисловии пишет о "предрассудке, будто логика научает мыслить, - в этом раньше видели ее пользу и, стало быть, ее цель (это похоже на то, как если бы сказали, что только благодаря изучению анатомии и физиологии мы научаемся переваривать пищу и двигаться". Тут он, кажется, лукавит. Во-первых, никто никогда не утверждал, что мы мыслим только благодаря научению логике; во-вторых, в каких-то случаях, знание анатомии и физиологии нужно, чтобы правильно, с пользой для себя и (или) для дела питаться и двигаться. Если сами не знаем - так обращаемся к знающим, докторам или тренерам.
Вопрос о потребности в логике, таким образом, усложняется. По аналогии с телесными науками, она, похоже, нужна, когда наша естественная способность мыслить,не отдавая себе отчет в средствах и методах ("естественная логика", как называет ее Гегель), сбоит, приводит в тупик или к ошибкам.
В отношении человечества в целом как субъекта мышления это вроде понятно: от Фалеса к Аристотелю, от схоластов к Канту (можно в этом контексте расширить предмет и, вместе с Энгельсом и Лениным, объединить логику с теорией познания).
Те же причины должны действовать и для индивида: личный интерес к логике, теории познания, методологии может возникнуть, когда без них, без специального внимания к средствам не выходит. Без мышления, сознаваемого как особая деятельность, не сама собой получающаяся...
Пушкин, напомню, в лицее проявил полное равнодушие и даже презрение к логике. И сейчас, какого отрока заинтересуешь этой скукотой?
Значит - возвращаюсь к началу, - если принять, что обращение молодых философов тогда, в 50-е, к логике было не чисто конъюнктурным, то чего-то очень для них важного они не могли понять...


Нужен человек!
старый гляжу
gignomai
Я получил письмо от жены моего друга, человека достойного и занимающегося много лет достойным делом - реставрацией и обучением реставрации икон. У них трудная ситуация, о которой она уже очень ясно и просто мне написала, так что мне остается только поместить здесь у себя и, наверное, в каких-то сообществах, которые поищу. Вот ее письмо:


Уважаемый В.Р.

В Свято-Тихоновском гуманитарном университета я уже больше 20 лет заведую кафедрой реставрации. Мы готовим реставраторов станковой темперной и  масляной живописи. Реставратору необходимо знать хотя бы минимальные основы органической химии (это при том, что наши студенты не знают и школьного курса химии).
В этом году от нас ушёл хороший преподаватель, кандидат наук.
Причина - унизительно низкая зарплата. Он был на должности доцента с нагрузкой О,1 ставки с зарплатой 1600 руб. в месяц (вычтите налоги). Сейчас зарплату немного повысили, и стоимость доцента, преподавателя спец. химии, возросла до 2400 руб. в месяц. Это тоже слишком немного. Я буду просить ректорскую надбавку, но в успех не очень верю. Занятость - 2 семестра на 2-м курсе по полтора часа в неделю. Химической лаборатории на кафедре нет, есть только доска и микроскопы. На занятия студенты ездили в НИИ к преподавателю.

С учётом всего перечисленного прошу Вас подумать, насколько реально найти преподавателя химии в наш Университет при таких в высшей степени "соблазнительных" условиях.

С уважением - Галина Сергеевна.

Если вдруг кто-то что-то можеьт предложить или посоветовать - пишите.


Мышление как плетение глубинного узора с разрывами
аква 2
gignomai
Мужик (Роман Михайлов, baaltii1) поразил своей серьезностью (вкладываю в это слово большее, чем эмоциональную характеристику - обращенностью к глубине). Я, в отличие от timur0, не читал пока "Равинагар", главный текст Романа, но прослушал две его лекции, одну, в Философском кафе, только что.
Что я ухватил? РМ - математик (гомотопии, запредельная топология - для более, чем я продвинутых). Но как-то использует тантризм (изучал в Индии, где он много жил), психиатрию - этим меня особенно привлек в силу моей пожизненной нереализованной тяги к этой области. Художник - делаемое им часто имеет черты арт-проекта. И самое главное: по-детски храбрая устремленность к преобразованию мира мыслью и искусством.
Концептуальная рамка: три типа текстов-языков-деланий (иначе - узоров).
1) Фрактальные орнаменты. Фрактальность - это бесконечное самовоспроизведение при экспансии. Никакого усложнения, приращения нового. Способ существования подавляющей части культуры и социальности. "С самого детства мы слышим цитирование... Нас воспитывают в рамках фрактального мира"). Главный антагонист РМ.
2) Глубинные узоры с разрывами. Плетение таких узоров - только и есть мышление и творчество. Осуществляется огромным трудом и жертвой.
1 и 2 не совместимы друг с другом, они не приживаются в контекстах друг друга, отторгаются ими всяко - от осмеивания до физического уничтожения авторов.
3) Плоский лабиринт. Это - никак не связанное с корнем, произвольное движение. В качестве примеров Роман приводит рассказ о событиях ("я пошел к ней, а она сказала" и т.д. и т.п.), каких много в соцсетях.
2 легко совмещается и с 1, и с 2.
2 и 3 соотносятся с двумя крупными психиатрическими категориями (РМ подчеркивает, что это не болезни в классическом нозологическом смысле), соответственно, с шизофренией и эпилепсией.
Шизофреническое мышление поднято на аксиологическую высоту: "Единственное орудие против фашизма - это шизофрения. ... Это не болезнь. Она спасет творчество". Метафизика доступна только этому роду мышления, "я не вижу, как фрактальность может работать с метафизикой".
(Кажется, боюсь соврать, пишу по наслышке, это близко к Делезу, с его антикапитализмом ("Капитализм и шизофрения").

Человеческая природа и изменение человека
gignomai
Спасибо всем, кто ответил на вопросы об изменчивости человека. Результаты см. здесь: http://gignomai.livejournal.com/70332.html.
А теперь о том, что это это может значить.
davidych напомнил, что речь может идти не только диахронных различиях (изменениях), но и о синхронных.
Вопросы и предложенные варианты ответов были намеренно неоднозначные и, естественно, отвечавшие вкладывали в них свои смыслы того, что они считают фундаментальными изменениями и различиями. Т.е., скажу я теперь: затрагивающими важнейшие характеристики человека, его, можно сказать, "природу", или "сущность".
Получается, что Read more...Collapse )
А теперь - к св. отцам. В свое время люди, более сведущие в патрологии, чем я, объяснили мне (http://gignomai.livejournal.com/70332.html, http://gignomai.livejournal.com/2602.html,
http://gignomai.livejournal.com/4549.html), что сущность (природа) человека вообще не меняется - даже в такие ключевые моменты, как грехопадение и посмертное воскресение (см. ответы kiprian_sh и zolotoe_serdtse). И обожение. Меняется "образ существования" (тропос). Тогда получается, что ВСЁ, о чем говорили в ответах на вопросы, все мыслимые, пугающие и радующие, изменения и различия попадают в разряд "тропических". Т.е. внутри этого разряда уже не типологизируются (в святоотеческих понятиях). Вроде бы, неудобство, понятийная недостаточность.
Но вопрос не только в необходимости пополнения. Откуда взялись эти основные понятия? В первую очередь, от Аристотеля. Он мыслил так: всякая вещь состоит из сущности и акциденций (см. об этом коротко в "Философских главах" преп. Иоанна Дамаскина - http://gignomai.livejournal.com/63336.html#cutid1). Когда изменяется сущность, это уже другая вещь, с другой сущностью. Но годится ли эта логическая схема (ее можно назвать "дискретным квалитативизмом").для описания метаморфоз, которые, как мы знаем, претерпевает любая природа, в т.ч. и человеческая, сохраняя при этом единство с собой (преемственность, идентичность).