?

Log in

No account? Create an account

gignomai


Журнал Владимира Рокитянского


Entries by category: литература

[sticky post]основной вопрос богословия: как не болтать о Боге (по материалам дискуссии Деррида и Мариона о даре)
gignomai
Серия постов по этой дискуссии с обсуждением:

https://gignomai.livejournal.com/274002.html

Read more...Collapse )

Климент Александрийский по книге Аркадия Шуфрина
сплю
gignomai
Сюда я собрал записи, сделанные во время и в связи с переводом книги А.Шуфрина "Gnosis, Theophany,  Theosis: Studies in Clement of Alexandria's Appropriation of His Background".Read more...Collapse )

Она и музыка, и слово
gignomai
По небу полуночи ангел летел...

И тихую песню он пел,
И месяц, и звезды, и тучи толпой
Внимали той песне святой.

Он пел о блаженстве безгрешных духов
Под кущами райских садов,
О Боге великом он пел, и хвала
Его непритворна была.

Он душу младую в объятиях нес
Для мира печали и слез;
И звук его песни в душе молодой
Остался - без слов, но живой.

И долго на свете томилась она,
Желанием чудным полна,
И звуков небес заменить не могли
Ей скучные песни земли.

Тарханами, должно быть, навеяно.
Впрочем, все время хочется понять, что такое художественное, музыкальное, поэтическое мышление, и мышление ли оно.

Тарханы
gignomai
Это по пути в Пензу.
Очень красивы пруды в поместье бабушки Лермонтова!

Read more...Collapse )

о евангельской поэзии
gignomai
Прочитал я, что Л.Н.Толстой написал о воскрешении Лазаря - не только что не убедило, а показалось пошлостью и скудоумием. И дело тут не в "верить - не верить", а в том, что он просто не понимает, о чем речь, не затронут великой мыслью о Богочеловечестве Христа, о том, что это вполне Бог, и вполне человек. И что глупо спрашивать, почему Иисус исцелил друга Лазаря, а не каких-нибудь Ивана или Петра, потому что если исцелить "четверодневного Лазаря" мог только Бог, то такая избирательная жалость к другу и его родным - это человеческое.
И на протяжении этого и других евангелий мы следим за мерцающим единством божественных и человеческих проявлений - вплоть до смертной тоски на Кресте.
Почему не смог увидеть этого гениальный Толстой? А потому, подумал я, что Толстой был напрочь лишен поэтического чувства (помните единственный написанный им за всю жизнь стишок: "Гладко было на бумаге..."). Точнее, оно было у Толстого времен "Детства", "Казаков, но истреблялось им в себе нещадно. И успешно.
А евангельское повествование - это, прежде всего, поэзия, что нисколько не уменьшает реальность повествуемого. Не "всего лишь" поэзия, а подлинная поэзия, которая онтологична, сообщает о той реальности, о которой невозможно рассказать иначе, как поэтически.
И в этом, как теперь понимаю, ответ на давно волновавший меня вопрос о "проторелигиозности" - она вот в этой способности воспринимать неплоскую, поэтическую сторону бытия.
Так что и практический вывод для учителей, желающих развивать в детях (прото)религиозность: побольше хороших стихов, возможно раньше и непременно наизусть!

мои деревенские будни
gignomai
Завтрак, обед и ужин на открытой веранде.
Прогулка до реки, обычно во время заката и ради него.
Днем - чтение архива ММК, с конкретной целью: проследить развитие представления о деятельностном подходе. Детектив!
Вечером - слушание и расшифровка для книги семинаров Т. десятилетней давности.
И совсем перед сном - чтение вслух. Чередуем "Исповедь" Августина и "Евгения Онегина". В обоих случаях близки к завершению.

Вчера не удержался от слез, когда читали последнее объяснение Татьяны с Онегиным.

А Августин поражает необыкновенной формой: мышление-молитва. Предъявляя Богу свои вопросы и недоумения, он сразу же и просит помощи в их разрешении. И так на каждом шаге.
А к его рассуждениям о времени хочу потом отдельно вернуться - они завораживают и приводят в смятение, надо разбираться. Почему Хайдеггер не ссылается на Августина, они, по видимости, очень близки?

Чехов о Достоевском и о Боге
gignomai
Так случилось, что прервали чтение "Бесов" для того, чтобы прочитать чеховский "Вишневый сад". Контраст был настолько сильный, что мне захотелось посмотреть, а как Чехов относился к Достоевскому. К счастью, это оказалось легко - есть огромная переписка с именным к ней указателем. Нашел всего три содержательных упоминания.
Одно - довольно раннее, в письме Суворину марта 1889 г. (Чехову 29 лет): купив в м-не Суворина Д-го (не сказано, что, наверно, собрание сочинений), Ч. пишет: "Читаю. Хорошо, но очень уж длинно и нескромно. Много претензий".
Второе в ноябре того же года, тоже в письме Суворину, Ч. пишет, что из "Наташи" (не читал) "получилось нечто во вкусе Достоевского".

И, наконец, за два года до смерти, письмо С.П.Дягилеву, которое приведу целиком:

30 декабря 1902.
Многоуважаемый Сергей Павлович.
«Мир искусства» со статьей о «Чайке» я получил, статью прочел — большое Вам спасибо. Когда я кончил эту статью, то мне опять захотелось написать пьесу, что, вероятно, я и сделаю после января.
Вы пишете, что мы говорили о серьезном религиозном движении в России. Мы говорили про движение не в России, а в интеллигенции. Про Россию я ничего не скажу, интеллигенция же пока только играет в религию и главным образом от нечего делать. Про образованную часть нашего общества можно сказать, что она ушла от религии и уходит от нее все дальше и дальше, что бы там ни говорили и какие бы философско-религиозные общества ни собирались. Хорошо это или дурно, решить не берусь, скажу только, что религиозное движение, о котором Вы пишете, — само по себе, а вся современная культура — сама по себе, и ставить вторую в причинную зависимость от первой нельзя. Теперешняя культура — это начало работы во имя великого будущего, работы, которая будет продолжаться, быть может, еще десятки тысяч лет для того, чтобы хотя в далеком будущем человечество познало истину настоящего Бога — т. е. не угадывало бы, не искало бы в Достоевском, а познало ясно, как познало, что дважды два есть четыре. Теперешняя культура — это начало работы, а религиозное движение, о котором мы говорили, есть пережиток, уже почти конец того, что отжило или отживает. Впрочем, история длинная, всего не напишешь в письме.
Когда увидите г. Философова, то, пожалуйста, передайте ему мою глубокую благодарность. Поздравляю Вас с новым годом, желаю всего хорошего.
Преданный А. Чехов

чтобы хотя в далеком будущем человечество познало истину настоящего Бога...
Не готов комментировать.

Эвона как!
gignomai
Via seann

Thibault Le Texier, Histoire d’un mensonge, 2018 — 5-

Все, наверное, наслышаны о “Стэнфордском тюремном эксперименте” психолога Филипа Зимбардо, в ходе которого группу обычных американских студентов поместили в условия, имитирующие тюрьму, где одни из них должны были играть роль заключенных, а другие — роль надзирателей. В результате буквально за несколько дней половина интеллигентных молодых людей, оказавшаяся в роли надзирателей, превратилась в жестоких фашистов, а другая половина, игравшая заключенных, в подавленных безвольных жертв. По крайней мере так об этом рассказывал сам Зимбардо и множество созданных на основе эксперимента документальных, полухудожественных и художественных книг и фильмов.

Французский социолог, экономист и журналист Тибо Ле Тексье был большим поклонником Зимбардо и его эксперимента и тоже решил снять о нем документальный фильм. Но поскольку к этому времени снято и написано об эксперименте было уже очень много, Ле Тексье хотел найти что-то новое, детали, о которых ещё никто не рассказывал. В поисках этих деталей он обратился в архив Стэнфордского университета — и к своему изумлению обнаружил, что там хранятся подробные записи (в том числе видео и аудио) эксперимента, к которым за прошедшие несколько десятилетий никто не обращался.

Ле Тексье сел разбирать эти записи — и с ещё большим изумлением обнаружил, что буквально всё, что мы знаем о Стэнфордском эксперименте со слов самого Зимбардо, было враньём.

Read more...Collapse )

Открытие: А.Д.Власов. Словарь по философии Гегеля
просыпаюсь лицо
gignomai
В поисках пособий в чтении Гегеля обнаружил у себя на полке. Т. 2. Наука логики (2000) - как раз про то, что читаю. Первого тома, посященного "Феноменологии духа" нет, в книгу вложен квиточек с обещанием его выхода в начале 2001 года. Тираж 500 экз. Первый том, как выянилось, выходил в 1997 году тиражом 100 экз., был ли переиздан так и не знаю. В интернете об Андрее Даниловиче Власове ничего, хотя оба тома есть, скачал первый.
Сходу прочитал большое, 47 страниц, предисловие - про то, каким автор видит место Гегеля в истории философии, про то, как его нужно читать, особенности языка Гегеля, разъяснение трудных терминов, и автобиографический очерк "Моя жизнь как философа" в конце книги, который начинается так:

Чтобы стать философом, нужна соответствующая историческая обстановка. Сначала я думал, что являюсь исключением, выпадаю из общего хода событий. Однако я был неправ.
Я родился в 1932 году и в такой стране, где в это в это время правители в каком-то остервенении убивали своих сподвижников, инакомыслящих, а затем и всех подряд. Но в перерыве между убийствами они, вероятно в качестве своеобразного отдыха, занимались философией. Такого история еще не знала. Варвары, еще не омыв рук после очередной серии убийств, садились за письменный стол и писали собрания сочинений. ... Итак, я родился в этой Богом оставленной стране (СССР), когда там добивали не только последних инакомыслящих, но и последних крестьян. Ни о какой свободе не было и речи. Но, с другой стороны, я родился в Москве, где была библиотека Ленина (то есть Румянцевская). В библиотеке были собраны величайшие сокровища - книги, в том числе и по философии, изданные еще до революции, которые как-то не удосужились уничтожить или фальсифицировать, вопреки кошмарным прогнозам Оруэлла. Впоследствии эти книги сыграли решающую роль в моем философском развитии.


И дальше кратко об одиноком пути самовозрастания в философии до овладения Гегелем, которого он считает не превзойденной вершиной, после чего остается разрабатывать частности. Стил, тональность обоих текстов - спокойные, резкие, характеристики жесткие. Всю послегегелевскую философию (включая и Маркса, и Гуссерля, и Хайдеггера) он "со всей определенностью" квалифицирует как "результат неквалифицированных упражнений в философствовании, а иногда и плод мошенничества и невежества". Это выглядит как хулиганство, но, надо признать, вытекает из очень определенного и достойного взгляда на философию как на науку, требующую преемственности и исключающую принятую среди новейших философов манеру начинать с себя.
Во всяком случае такая радикальная однолюбость вполне отвечает тому, для чего служит книга - помочь в понимании Гегеля. Мне она уже помогла.
Вчера только прочитал - и напрочь не понял - вот это место "Науки логики":

Наличное бытие есть вообще по своему становлению бытие с некоторым небытием, так что это небытие принято в простое единство с бытием. Небытие, принятое в бытие, таким образом, что конкретное целое имеет форму бытия, непосредственности, составляет определенность как таковую.
Это целое имеет равным образом форму, т. е. определенность бытия, ибо бытие равным образом явило себя в становлении имеющим характер всего лишь момента, представляющим собой некое снятое, отрицательно-определенное; но таково оно для нас, в нашей рефлексии; оно еще не положено (gesetzt
) в себе самом. Определенность же наличного бытия как таковая есть положенная определенность, на что указывает также и выражение «наличное бытие». — Следует всегда строго различать между тем, что есть для нас, и тем, что положено; лишь то, что положено в известном понятии, входит в развертывающее рассмотрение его, в состав его содержания. Определенность же, еще не положенная в нем самом — все равно, касается ли она природы самого понятия или она есть внешнее сравнение, — принадлежит нашей рефлексии; обращение внимания читателя на определенность последнего рода может лишь служить к уяснению того пути, который представится нам в самом ходе развития понятия, или же являться предварительным намеком на этот путь (Выделения мои).

А вот как объясняет смысл термина "Положенное (Gesetzte)" Власов:

П. - результат превращения в предмет, причем под предметом следует понимать не только предметы сознания и самосознания (добротные реальные вещи неживой и живой природы), но и предметы логики. Последнее значение, как ясно, представляет особый интерес. В себе или в понятии предмет или содержание логики дан весь сразу. Но при изложении или в процессе исследования это содержание выплывает постепенно из тьмы (кажущегося) небытия. Отсюда - различение того, что уже положено, то есть выявлено или изложено в качестве содержания логики, и того, что еще таится внутри понятия и может быть сообщено лишь в порядке предварительного уведомления *.

Нужно, конечно, еще добавить, что все это мыслится в признании феноменальности мира - только в этом случае понятно, почему добротные реальные вещи неживой и живой природы это и есть предметы сознания и самосознания. В автобиографиии Власов так описывает свой приход к пониманию этого  через чтение книги французского монаха-философа:

Мальбранш объяснил мне, что этот видимый внешний мир не есть мир внешний, что мы не видим и не можем видеть ничего вокруг нас, так как для этого мы были бы должны вылезти из самих себя и пропутешествовать к тем далеким от нас домам, деревьям, звездам, что невозможно. ... На этом месте книги Мальбранша я рассмеялся. Рушился внешний мир, шаткость которого я подозревал и ранее. Мне было весело....

Тот же, кстати, смысл имеет принятое в СМД-методологии требование положить обсуждаемое "на верстак". То, что не положено, не имеет доступного мышлению содержания.

Частушка
gignomai
Эх, погадай цыганка мне!
Скажи мне, чернобровая -
Умру при той же я жене
Иль заведется новая?
(Таня считает вершиной моего поэтического творчества).