Category: история

(no subject)

Тянулся-тянулся и вроде бы подошел к концу долгий спор в переписке с молодым "белым", который, понятное дело, считает Октябрь гнусностью большевиков, Ленина тупым фанатиком, Сталина бездарем и садистом, а СССР выморочной эпохой, отбросившей нас в средневековье и поссорившей с цивилизованным миром. А еще он считает свержение монархии неизбежным и оправданным и чтит белогвардейцев и особенно Колчака.
Дискуссия меня, при всемд ружеском отношении к моему милому корреспонденту, утомила своей бесперспективностью.
Вот завершение (надеюсь) - его последнее последнее письмо и мой ответ:

Он:

Я выделяю следующие стороны сталинского СССР:

● восстановление крепостного рабства
● тотальная ложь
● холуйство
● введение крайне неэффективной экономики и в результате нищета и голод
● уничтожение русской профессиональной армии как класс
● уничтожение уклада жизни людей и крестьянства как класс (замена их полурабов, полу- сельскохозяйственных рабочих
● мракобесие и уничтожение социальных наук
● зверства и массовое истребление людей
● нападение на всех соседей и развязывание вместе с Гитлером мировой войны ("в мирное время невозможно иметь в Европе коммунистическое движение, сильное до такой степени, чтобы большевистская партия смогла бы захватить власть. Диктатура этой партии становится возможной только в результате большой войны. Мы сделаем свой выбор, и он ясен".

По этой методике, чтобы договориться Вы можете
А) Показать, где Вы не согласны в этих сторонах изучаемого предмета
Б) Дать положительные стороны, которые превалируют над этими (но в связи с ними)
В) Показать другую методику, из которой будет ясно, что считать такую страну регрессом – ошибка.
Я:

Не, Алеша, я эту игру не принимаю. По каждому из перечисленных Вами пунктов нужно трактат писать - где преступление или ошибка, а где необходимое следствие обстоятельств, где мы и сейчас пожинаем последствия, а где беды только своего времени, где и так, и эдак, где, наконец, просто неверно...
Мне наши прения помогли сформулировать следующее.
1. Есть глубокий изъян в устройстве человеческого общества, выявленный христианством и как-то, с искажениями усвоенный коммунизмом и родственными ему идеологиями, которые с давних пор подвигают людей на попытки переделать мир, и это неизбежно. С этой точки зрения и следует оценивать ОР в целом - со всеми ее мечтами-утопиями и делами.
2. В России, с точки зрения ее сохранения как государства, я не вижу в 1917 альтернативы большевикам. При всей моей любви к самодержавной монархии и исторической России я, как и Вы, признаю ее обреченность. Но в отличие от Вас считаю демократическую республику - как ожидавшийся продукт Учредительного собрания - химерой. О степени жизнеспособности эсеровской власти говорит судьба Комуча в Самаре, против которого взбунтовались рабочие и который был разогнан, арестован, а потом его члены были зверски убиты офицерами Колчака (Вашего любимца).

Только Россия...

Читаю понемногу дневники Л.В.Шапориной (сначала отрывки у sergey_v_fomin, теперь купил двухтомник). Вещь уникальная  по охвату - от начала века (немножко совсем, но важно для знакомства с автором, девушкой из интеллигентной дворянской семьи Яковлевых, "институтки"), и дальше с 20-х по 60-е, - и тому, как искренно и откровенно (без самоцензуры) она рассказывает о происходящем. Непосредственный, вовлеченный свидетель она жизни художников (сама рисовальщик и создатель кукольного театра), музыкантов (муж - Юрий Шапорин) и писателей (широкий круг окрест Алексея Толстого).
Дочитал до 1938 года. Об ужасах террора - тотальном страхе, доносительстве и предательствах и т.д. - можно посмотреть в отрывках, публикуемых у Фомина, "Право на бесчестье". Как и о том, как выживало сострадание и благородство. Удивительное, странное впечатление производит этот мирок интеллигенции, в котором сохраняется родственно-бытовое общение и как бы континуальность связей между жертвами, уже попавшими или готовящимися попасть в мясорубку террора и теми, кто, как А.Толстой, благоденствует и дружит с палачами (Ягода особенно выделяется обилием интеллигентных друзей).
И еще из впечатляющего: деформации сознания, пытающегося как-то вместить, осмыслить надвинувшийся ужас. Сама Шапорина, благодаря сохраненной, почти детской чистоте и здравом смысле, обаянию зла не поддалась. Но вот характерная наивность - когда посадили Ягоду, она недоумевает: почему же теперь не выпустить тех, кого туда запрятал этот мерзавец?
Там много такого, над чем подумать.
Но сейчас я вот про что. Узнав о Мюнхенском соглашении , Л.В. пишет в дневнике: "Гитлер взял Чехословакию, послал ультиматум Румынии. Впечатление, что он режет плавленный сыр. Протестовать могла бы только Россия" (выделил я). Несмотря ни на что она хранит память об особости, особом предназначении России... Вот эта память, как и само собой разумеющееся сознание того, что страна, в которой ей тяжело и страшно жить, это та же страна...

seminarium perennis

Начал читать «Историю новой философии» Виндельбанда – слабая замена отсутствующему историко-философскому образованию. И задумавшись о том, зачем оно и почему его отсутствие воспринимаю как ущербность, легко нашел ответ: пытающемуся мыслить нужно подключиться, узнать, какие ходы мышление проделало до него. История философии (в первую очередь, но и науки, и искусства) представилась как один многовековой семинар. Вот оно, верное слово: семинар.
Конечно, я понимаю, что это очень специфический взгляд, обусловленный многолетней работой с наследием такого семинарского феномена, как ММК, и соучастием в куче других семинаров… (Да и здесь в жж что я с 2007 года делаю, как не семинарю?). Но специфический не значит порочный, что-то, думаю, такой взгляд позволяет увидеть, иначе не замечаемое.
Collapse )

(no subject)

Я в прошлом посте перепутал два рассказа - "Жена" и "Супруга", прочитанные один за другим.
Приведенные слова - в "Супруге", где герой - доктор, человек трудящийся, вышедший из низов ("бурсак") и трудом достигший положения (в этом смысле он именует себя "плебеем"), корит себя за то, что малодушно терпит "супругу", которая живет за его счет и изменяет ему, да еще и не хочет разводиться, чтобы "не терять положения". Вот место, из которого приведенное выражение о "брезгливости":
"В нем возмутилась его гордость, его плебейская брезгливость. Сжимая кулаки и морщась от отвращения, он спрашивал себя, как это он, сын деревенского попа, бурсак по воспитанию, прямой, грубый человек, по профессии хирург — как это он мог отдаться в рабство, так позорно подчинить себя этому слабому, ничтожному, продажному, низкому созданию?"

Чехов несомненно на стороне героя-"плебея". Сам-то он кто?
Любопытно, что в рассказе "Жена" (который тоньше и сложнее) ситуация отчасти обратная. Главный герой, дворянин, - "человек правил", высокоморальный на манер Канта и Каренина, но никто, его не любит, включая жену, да и его самого (голос у ушах: "ты хоть и камер-юнкер, а гадина"). Успокаивается он в конце только на том, что отказывается от потуг приводить в порядок мир вокруг себя, от всего отказывается...
Но a propos: не любил Чехов дворянство, не любил.  

Где я нахожусь

С этого вопроса начинала свои семинары Т.

Физически в Москве, собираемся в инспекционную поездку по средней России: Елец (родина Таниного отца и многих хороших людей), Липецк, Тамбов, Пенза, Ульяновск, дальше по волжским угрским и тюркским губерниям (Казань!) - и назад в Москву через Нижний.

Статью про деятельностный подход в ММК дописать не успел, уж больно велика тема, но, кажется, продрался через труднейшие места. Закончу по возвращении, а пока отправил сделанное ЛП для жесткой критики (за ним не залежится).

Вчера дочитали головокружительный рассказ Чехова "Жена"; соберу мысли - напишу, а пока скажу, что он у меня связывается и (через оппозицию) с деятельностным подходом и бунтом Генисаретского, и с прочитанной в автобусных поездках книжкой француза Тевоза "Искусство как недоразумение", и, само собой, с обсуждением чеховских пьес в театре "Около", и как-то даже с чтением Евангелия от Иоанна...

Решил, что можно вернуться к обсуждению коммунизма с АЩ (был объявлен перерыв в связи моей перегруженностью) и написал ему письмо такого содержания:

Collapse )

Проект, путь, истина

Методологическая работа не есть исследование в «чистом виде»; она включает в себя также критику и схематизацию, программирование и проблематизацию, конструирование и проектирование, онтологический анализ и нормирование в качестве сознательно выделенных форм и этапов работы. Суть методологической работы не столько в познании, сколько в создании методик и проектов, она не только отражает, но также и в большей мере создает, творит заново, в том числе ¾ через конструкцию и проект. И этим же определяется основная функция методологии: она обслуживает весь универсум человеческой деятельности прежде всего проектами и предписаниями. Но из этого следует также, что основные продукты методологической работы ¾ конструкции, проекты, нормы, методические предписания и т.п. ¾ не могут проверяться и никогда не проверяются на истинность. Они проверяются лишь на реализуемость. Здесь положение такое же, как в любом виде инженерии или архитектурного проектирования. Когда мы проектируем какой-либо город, то бессмысленно спрашивать, истинен ли наш проект: ведь последний соответствует не городу, который был, а городу, который будет; не проект, следовательно, отражает город, а город будет реализацией проекта.

Как нетрудно догадаться, это Г.П.Щедровицкий (1981).
Ну а я, конечно же, попытаюсь сделать то, чего сам ГП никогда не делал: приложить это к целому - индивидуальной жизни, раз, и истории Человечества (и Космоса), два. По букве этой цитаты нельзя говорить ни об истинности (или ложности) жизненного пути человека, ни об истинности (или ложности) исторического пути человечества и мира. Почему? Цитата дает ответ: не с чем сопоставлять, всё делается впервые. Однако это так, если реализации не предшествует проект, замысел. А если он есть? Другое дело - что Проектировщик приходит вторым, так что проверка на истинность откладывается. До Страшного Суда, как говаривал Шифферс.

Куда, куда вы удалились?

Разыскал меня Саша Бродский, друг-приятель славных времен (1970-е), когда мы работали в научно-исследовательском и проектном институте зрелищных зданий и спортивных сооружений (эвона как!), в его научной части, которая размещалась в стене Донского монастыря. Нравы там были вольные, мы в рабочее время гуляли по кладбищу и говорили, говорили, говорили... А еще мы ездили "на картошку". Там немножко работали, конечно, выпивали еще и опять-таки говорили, говорили, говорили... Говорили и другие между собой, не знаю о чем, а наша компания из четверых - Бродский, Иосиф Бакштейн, Витя Кудрин и я - говорила почти исключительно на темы религиозные. Все были более-менее недавно воцерковленные...
Да, разыскал меня Саша и прислал картинку, подаренную давно Иосифу, но вернувшуюся к нему по печальному поводу распродажи коллекции тяжко больного ИБ.
Вот она:



Где мы - догадаться нетрудно. Сидит - автор, стоят слева направо Иосиф, я, и Витя. Про себя не знаю, а все остальные потрясающе похожи. Саша - большой мастер.

(no subject)

"Последнее время я все чаще склоняюсь к тому, что эта нелюбовь к Платонову и к языку его прозы сделалась у нас эвфемизмом даже не нелюбви к революции, а надежды и попытки выстроить жизнь так, будто революции вообще не было".
Владимир Шаров

UPD
Поскольку, как оказалось, мысль Шарова, может пониматься неправильно, как хвала Революции, то вынесу из ответа на коммент сюда продолжение:
"Еще в конце 80-х годов у нас в стране возникло течение, которое верило, что всю советскую историю можно свернуть, как старый ковер, и отправить в чулан, а дальше, прямо из предвоенного 1913 года перескочить в 90-е и продолжать жить, будто, ни октября 1917 года, ни всего, что за ним последовало, не было. ... Чтобы суметь это сделать, необходимо было не просто осудить советскую историю, а вычеркнуть, стереть ее из народной памяти. Платонов же несомненно был самым точным и самым честным свидетелем нашего прошлого. Того, что оно действительно было и каким оно было".

Большевики и Царство Небесное 2

А.:
И еще добавил бы. ВР, время от времени возникает некоторая проблема – Вы делаете из меня полного идиота, который не различает идеал и реальность :)
Конечно, различаю - как, например, можно не разделять некоторые абстрактные понятия и СССР, скажем, где шла очень реальная охота на врагов народа :)
Но если серьезно, то, думаю, тут есть два важных момента.
С Вашей стороны – думаю, Вы немного слишком категоричны в том, что "идеал – это хорошо", поскольку это религиозная ценность. Поэтому Вы все время говорите о положительной роли идеала, а когда я говорю, что его описание/восприятие может играть и негативную роль, получается что вроде как это от Бога идет что-то негативное, что абсурд. Ну, и как объяснение, что я путаю эти вещи.
Я же, скорее всего, плохо выражаю свои мысли и можно понять, например, мою схему, как что вот есть идеал, из него получается представление, затем пишут программу и план, это реализуют и вот по цепочке – оп, мы реализовали идеал.
Конечно нет. Так как с моей точки зрения, идеал не только нереализуем, но и непознаваем, то я все время подчеркиваю, что у меня речь идет только о тех или иных представлениях об идеале тех или иных людей. В религиозном смысле о влиянии идеала на реальность можно говорить только через священные тексты. Но они тоже всегда тем или иным способом интерпретируются и понимаются.
Затем это еще как-то искажается при написании планов, а уж при реализации получается уже вообще что-то четвертое (большевики же не планировали, что они все к стенке встанут). Т.е. стрелки показывают  последовательные влияния и искажения.
Кроме того, множество вещей даже и невозможно сразу реализовать в хоть сколько-то полной форме. Можно сделать автомобиль в законченном виде, но не систему сообщений в стране – она все время меняется и совершенствуется. Даже и план на отдаленное будущее создать нельзя, так как могут в любой момент появиться средства сообщения нового типа, сейчас неведомые. Поэтому я так скептически отношусь к планированию на столетия. В этом вижу огромную опасность  подмены идеала опять же нашими современными представлениями о нем. Так что тут не зря у Вас сразу появилось понятие "врага" : )

Я:
Нет, А., я не считаю, что Вы не различаете идеал и реальность. Различаете, конечно. И я вполне согласен, что обсуждать можно только представления об идеале и их роль. Более того, я же довольно ясно вроде бы сказал, что они вполне могут играть и негативную роль - когда их пытаются реализовать. К чему они по самой своей форме (представление о совершенстве, т.е. о чем-то желаемом) побуждают. Тонкость, которую я все время пытаюсь выразить и на нее указать, это то, что правильное отношение к идеалу исключает действия по его реализации, во всяком случае по навязыванию этой реализации другим. Верное к идеалу отношение и вытекающая из него его роль - другие.
В Вашей схеме вот это различие - между реализацией и тем, что я называю "ориентацией на" скрыто под значком стрелочки, она его (различия) не изображает.

Большевизм и Царство Небесное

Есть у меня молодой собеседник, длящий обсуждение со мной русской Революции, большевизма и коммунизма, соответствующих мечт, идей, персонажей и т.д. Мы с ним едва ли сколько-нибудь серьезно расходимся в оценке конкретных деяний, я разве что менее категоричен. Но вот что мне никак не удается донести до него - это мое представление об идеале. Да и не только до него. Я эту тему не раз у себя здесь поднимал и, кажется, так и не добился понимания.
Выложу кусочек нашей переписки в качестве еще одной попытки.

Вот прислал он мне такую схему:



С таким пояснением: в политику выделил бы только идеал как ориентир - обсуждение собственно идеалов, скорее, думаю, для философов, в политике все предполагает реализацию.

Мой ответ:
Нет, А., я категорически против обсуждения идеалов исключительно в рамках политики. Вы своими схемами вообще показали мне, что до сих пор, говоря об идеале, я упускал главное: для меня идеал в подлинном смысле слова - это даже не философия, это всегда религиозный идеал. В европейской цивилизации - христианский, "Царство Небесное". Представления о нем могут в разной мере секуляризоваться. Но он принципиально относится к сфере нереализуемого. У него другое назначение. Вы в своей схеме поместили "идеал как ориентир" в качестве звена, ведущего к реализации. С моей точки зрения, это извращение смысла и назначения идеала. Политики-радикалы (большевики в широком смысле слова, от средневековых таборитов через каких-нибудь якобинцев до русских большевиков), даже независимо от примеси чисто человеческих пороков, именно злоупотребляли идеалом, пытаясь реализовать свое о нем представление здесь и сейчас, а когда не получалось, переходили к насилию.
Вы скажете, а какой смысл в том, что нереализуемо? То верное отношение к идеалу, о котором я все время талдычу, очень трудно определить: ориентироваться, сверять с ним дела и образ жизни, пытаться, если хватит сил, что-то из него воплощать в своей жизни, т.е. в пределах "насилия" над собой, любоваться им, наконец, писать о нем стихи или сочинять музыку... Это самое трудное для осмысления и выражения.
Но важно присутствие в жизни одного человека и общества того, что я бы назвал вертикалью, вертикального измерения.
И снова о "большевиках". На мой взгляд, их роль трагически - для нас всех - двоится. С одной стороны, они напоминают "плоскому" обществу о вертикали. С другой, дискредитируют идеал злоупотреблением.