Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Отец, мама и дальше в прошлое

Сюда я складываю все записи серии "ОТЕЦ". Там не только отец, но и про маму, дедов и бабок и других родичей, но "ОТЕЦ" - и потому, что самую большую часть составляют отцовские дневники с 1933 по год его смерти (1978), и потому, что только отец и связывает меня с родом. Collapse )

Думать надо долго

(no subject)

Тянулся-тянулся и вроде бы подошел к концу долгий спор в переписке с молодым "белым", который, понятное дело, считает Октябрь гнусностью большевиков, Ленина тупым фанатиком, Сталина бездарем и садистом, а СССР выморочной эпохой, отбросившей нас в средневековье и поссорившей с цивилизованным миром. А еще он считает свержение монархии неизбежным и оправданным и чтит белогвардейцев и особенно Колчака.
Дискуссия меня, при всемд ружеском отношении к моему милому корреспонденту, утомила своей бесперспективностью.
Вот завершение (надеюсь) - его последнее последнее письмо и мой ответ:

Он:

Я выделяю следующие стороны сталинского СССР:

● восстановление крепостного рабства
● тотальная ложь
● холуйство
● введение крайне неэффективной экономики и в результате нищета и голод
● уничтожение русской профессиональной армии как класс
● уничтожение уклада жизни людей и крестьянства как класс (замена их полурабов, полу- сельскохозяйственных рабочих
● мракобесие и уничтожение социальных наук
● зверства и массовое истребление людей
● нападение на всех соседей и развязывание вместе с Гитлером мировой войны ("в мирное время невозможно иметь в Европе коммунистическое движение, сильное до такой степени, чтобы большевистская партия смогла бы захватить власть. Диктатура этой партии становится возможной только в результате большой войны. Мы сделаем свой выбор, и он ясен".

По этой методике, чтобы договориться Вы можете
А) Показать, где Вы не согласны в этих сторонах изучаемого предмета
Б) Дать положительные стороны, которые превалируют над этими (но в связи с ними)
В) Показать другую методику, из которой будет ясно, что считать такую страну регрессом – ошибка.
Я:

Не, Алеша, я эту игру не принимаю. По каждому из перечисленных Вами пунктов нужно трактат писать - где преступление или ошибка, а где необходимое следствие обстоятельств, где мы и сейчас пожинаем последствия, а где беды только своего времени, где и так, и эдак, где, наконец, просто неверно...
Мне наши прения помогли сформулировать следующее.
1. Есть глубокий изъян в устройстве человеческого общества, выявленный христианством и как-то, с искажениями усвоенный коммунизмом и родственными ему идеологиями, которые с давних пор подвигают людей на попытки переделать мир, и это неизбежно. С этой точки зрения и следует оценивать ОР в целом - со всеми ее мечтами-утопиями и делами.
2. В России, с точки зрения ее сохранения как государства, я не вижу в 1917 альтернативы большевикам. При всей моей любви к самодержавной монархии и исторической России я, как и Вы, признаю ее обреченность. Но в отличие от Вас считаю демократическую республику - как ожидавшийся продукт Учредительного собрания - химерой. О степени жизнеспособности эсеровской власти говорит судьба Комуча в Самаре, против которого взбунтовались рабочие и который был разогнан, арестован, а потом его члены были зверски убиты офицерами Колчака (Вашего любимца).

Крым наш

Давно не писал воспоминаний. А сегодня за ужином вспомнилось.
Первая вместе с Таней поездка - и, конечно же, в Крым. В Гурзуф, где до нас бывала моя сестра с подругой; ехали к определенной хозяйке - Вере.
Вера - маленькая, высушенная солнцем женщина, встретила нас добродушно-снисходительно. Денег у нас было кот наплакал, и она предложила нам "бюджетный" (хотя тогда такого слова в этом значении не было) вариант. Это был сарай с топчаном без матраца, стены и потолок которого были обклеены газетами. С примыкающим к нему двориком, в центре которого (я не помню, но Таня настаивает) росла слива. И - главное! - это укрывище ни с какой стороны не было открыто человеческому взгляду (только божественному, о котором, честно сказать, мы не вспоминали). Все скрывалось зарослями до такой степени, что, возвращаясь с моря домой, мы не сразу находили проход...
Совсем забыл, какими числами измерялись тогда деньги, но в моей памяти вертится сумма 10 рублей в качестве месячной платы.
Жилье и уют были обеспечены. Но с питанием было туговато. Мы, рассчитав, раз в день чего-то съедали в столовой, а по пути к морю и обратно собирали фрукты, оброненные более обеспеченными отдыхающими, мыли их дома и поедали.
Само собой все заполняло море. Море и солнце.

Про хозяйку-Веру не будет другого повода вспомнить, расскажу здесь. Геройская была женщина. Два рассказа о ней. Первый - приезд в Крым Никиты Хрущева. Вера сумела прорваться через охрану и лично высказать царю какую-то просьбу-жалобу. И получить благоприятное решение. Второй (по-моему, сама нам рассказала): как она пришла в столовую первой и, заказав курицу с гарниром, получила, как водится, какие-то ошметки от птицы. "А ножки где? Я первая, где ножки?" - требовательно вопросила она. И не отстала, пока ей не вынесли полновесную куриную ногу.
Ну и, увы, женская доля-слабость. Содержала - кормила, обихаживала - ладного на вид, но и безголового, и бессовестного самца. Иногда, остервенев от его блядства, прогоняла, но потом все равно принимала обратно...

А закончить хочу рассказом о форменном чуде. Таня, выйдя из моря на берег, обнаружила, что на ее пальце нету обручального кольца - соскользнуло... Нисколько не веря в успех, я стал нырять и шарить по дну. И вдруг, среди водорослей, блеснуло... Каково, а?

Только Россия...

Читаю понемногу дневники Л.В.Шапориной (сначала отрывки у sergey_v_fomin, теперь купил двухтомник). Вещь уникальная  по охвату - от начала века (немножко совсем, но важно для знакомства с автором, девушкой из интеллигентной дворянской семьи Яковлевых, "институтки"), и дальше с 20-х по 60-е, - и тому, как искренно и откровенно (без самоцензуры) она рассказывает о происходящем. Непосредственный, вовлеченный свидетель она жизни художников (сама рисовальщик и создатель кукольного театра), музыкантов (муж - Юрий Шапорин) и писателей (широкий круг окрест Алексея Толстого).
Дочитал до 1938 года. Об ужасах террора - тотальном страхе, доносительстве и предательствах и т.д. - можно посмотреть в отрывках, публикуемых у Фомина, "Право на бесчестье". Как и о том, как выживало сострадание и благородство. Удивительное, странное впечатление производит этот мирок интеллигенции, в котором сохраняется родственно-бытовое общение и как бы континуальность связей между жертвами, уже попавшими или готовящимися попасть в мясорубку террора и теми, кто, как А.Толстой, благоденствует и дружит с палачами (Ягода особенно выделяется обилием интеллигентных друзей).
И еще из впечатляющего: деформации сознания, пытающегося как-то вместить, осмыслить надвинувшийся ужас. Сама Шапорина, благодаря сохраненной, почти детской чистоте и здравом смысле, обаянию зла не поддалась. Но вот характерная наивность - когда посадили Ягоду, она недоумевает: почему же теперь не выпустить тех, кого туда запрятал этот мерзавец?
Там много такого, над чем подумать.
Но сейчас я вот про что. Узнав о Мюнхенском соглашении , Л.В. пишет в дневнике: "Гитлер взял Чехословакию, послал ультиматум Румынии. Впечатление, что он режет плавленный сыр. Протестовать могла бы только Россия" (выделил я). Несмотря ни на что она хранит память об особости, особом предназначении России... Вот эта память, как и само собой разумеющееся сознание того, что страна, в которой ей тяжело и страшно жить, это та же страна...

seminarium perennis

Начал читать «Историю новой философии» Виндельбанда – слабая замена отсутствующему историко-философскому образованию. И задумавшись о том, зачем оно и почему его отсутствие воспринимаю как ущербность, легко нашел ответ: пытающемуся мыслить нужно подключиться, узнать, какие ходы мышление проделало до него. История философии (в первую очередь, но и науки, и искусства) представилась как один многовековой семинар. Вот оно, верное слово: семинар.
Конечно, я понимаю, что это очень специфический взгляд, обусловленный многолетней работой с наследием такого семинарского феномена, как ММК, и соучастием в куче других семинаров… (Да и здесь в жж что я с 2007 года делаю, как не семинарю?). Но специфический не значит порочный, что-то, думаю, такой взгляд позволяет увидеть, иначе не замечаемое.
Collapse )

Йошкар-ола

Это - марийцы. Они есть луговые, горные и восточные. Они гордятся тем, что сохранили свои верования (по-нашему, язычество) даже и в Империи, и в СССР (потаенно). В Империи они связывали попа на время праздника, чтобы снять с него ответственность. В СССР, надо полагать, выбирали тайных жрецов в секретари райкомов. В XXI веке снова стали обихаживать священные рощи.
Но все это я узнал до приезда из Казани в Йошкар-олу, а там в скудном "Национальном музее" мало что к знаемому добавил. И однако город впечатлил. Сейчас я покажу Вам фотографии центра, который весь построен в постсоветское время, целиком, на месте, как нам сказали,болота.

Collapse )

(no subject)

Я в прошлом посте перепутал два рассказа - "Жена" и "Супруга", прочитанные один за другим.
Приведенные слова - в "Супруге", где герой - доктор, человек трудящийся, вышедший из низов ("бурсак") и трудом достигший положения (в этом смысле он именует себя "плебеем"), корит себя за то, что малодушно терпит "супругу", которая живет за его счет и изменяет ему, да еще и не хочет разводиться, чтобы "не терять положения". Вот место, из которого приведенное выражение о "брезгливости":
"В нем возмутилась его гордость, его плебейская брезгливость. Сжимая кулаки и морщась от отвращения, он спрашивал себя, как это он, сын деревенского попа, бурсак по воспитанию, прямой, грубый человек, по профессии хирург — как это он мог отдаться в рабство, так позорно подчинить себя этому слабому, ничтожному, продажному, низкому созданию?"

Чехов несомненно на стороне героя-"плебея". Сам-то он кто?
Любопытно, что в рассказе "Жена" (который тоньше и сложнее) ситуация отчасти обратная. Главный герой, дворянин, - "человек правил", высокоморальный на манер Канта и Каренина, но никто, его не любит, включая жену, да и его самого (голос у ушах: "ты хоть и камер-юнкер, а гадина"). Успокаивается он в конце только на том, что отказывается от потуг приводить в порядок мир вокруг себя, от всего отказывается...
Но a propos: не любил Чехов дворянство, не любил.  

Где я нахожусь

С этого вопроса начинала свои семинары Т.

Физически в Москве, собираемся в инспекционную поездку по средней России: Елец (родина Таниного отца и многих хороших людей), Липецк, Тамбов, Пенза, Ульяновск, дальше по волжским угрским и тюркским губерниям (Казань!) - и назад в Москву через Нижний.

Статью про деятельностный подход в ММК дописать не успел, уж больно велика тема, но, кажется, продрался через труднейшие места. Закончу по возвращении, а пока отправил сделанное ЛП для жесткой критики (за ним не залежится).

Вчера дочитали головокружительный рассказ Чехова "Жена"; соберу мысли - напишу, а пока скажу, что он у меня связывается и (через оппозицию) с деятельностным подходом и бунтом Генисаретского, и с прочитанной в автобусных поездках книжкой француза Тевоза "Искусство как недоразумение", и, само собой, с обсуждением чеховских пьес в театре "Около", и как-то даже с чтением Евангелия от Иоанна...

Решил, что можно вернуться к обсуждению коммунизма с АЩ (был объявлен перерыв в связи моей перегруженностью) и написал ему письмо такого содержания:

Collapse )

Проект, путь, истина

Методологическая работа не есть исследование в «чистом виде»; она включает в себя также критику и схематизацию, программирование и проблематизацию, конструирование и проектирование, онтологический анализ и нормирование в качестве сознательно выделенных форм и этапов работы. Суть методологической работы не столько в познании, сколько в создании методик и проектов, она не только отражает, но также и в большей мере создает, творит заново, в том числе ¾ через конструкцию и проект. И этим же определяется основная функция методологии: она обслуживает весь универсум человеческой деятельности прежде всего проектами и предписаниями. Но из этого следует также, что основные продукты методологической работы ¾ конструкции, проекты, нормы, методические предписания и т.п. ¾ не могут проверяться и никогда не проверяются на истинность. Они проверяются лишь на реализуемость. Здесь положение такое же, как в любом виде инженерии или архитектурного проектирования. Когда мы проектируем какой-либо город, то бессмысленно спрашивать, истинен ли наш проект: ведь последний соответствует не городу, который был, а городу, который будет; не проект, следовательно, отражает город, а город будет реализацией проекта.

Как нетрудно догадаться, это Г.П.Щедровицкий (1981).
Ну а я, конечно же, попытаюсь сделать то, чего сам ГП никогда не делал: приложить это к целому - индивидуальной жизни, раз, и истории Человечества (и Космоса), два. По букве этой цитаты нельзя говорить ни об истинности (или ложности) жизненного пути человека, ни об истинности (или ложности) исторического пути человечества и мира. Почему? Цитата дает ответ: не с чем сопоставлять, всё делается впервые. Однако это так, если реализации не предшествует проект, замысел. А если он есть? Другое дело - что Проектировщик приходит вторым, так что проверка на истинность откладывается. До Страшного Суда, как говаривал Шифферс.