Category: искусство

Жизнь около Около: в "Лесу" Островского

16 декабря состоится последнее в этом году заседание клуба театра "Около".

Мы будем обсуждать спектакль "Нужна драматическая актриса" по "Лесу" Островского

Спектакль ещё пойдет 14 декабря, билеты в кассе есть

На страничке клуба в ФБ можно предложить свои вопросы для обсуждения

.

Около Около продолжается жизнь

Во-первых, создана группа (общедоступная) - Клуб театра Около - в ФБ: https://www.facebook.com/groups/483498842239078/.
Там выкладываются тексты и частично видео клубных обсуждений, видео спектаклей и др.
Во-вторых, в понедельник 25 ноября с 19-00 на главной сцене театра (Вознесенский пер.) будет очередная встреча клуба - обсуждение спектакля "Сторож" по пьесе Г.Пинтера (видеозапись спекталя для тех, кто не смотрел вживую, выложена).

Около "Около"

Клуб при театре "Около" жив. В четверг встреча, посвященная "Вишневому саду".

17 октября. 19:00
Театр ОКОЛО. Основная сцена
Свободный вход
Игра в  «Вишнёвый сад»
Приглашаем всех принять участие в обсуждении спектакля «Вишнёвый сад» в постановке Юрия Погребничко на заседании клуба Театра ОКОЛО.
Спектакль настойчиво требует от зрителя ответа на вопросы: Про что этот спектакль? Про что пьеса Чехова «Вишнёвый сад»? Почему в это хочется вглядываться и вглядываться, а в неуслышанные, оставшиеся без ответа реплики в диалогах – вслушиваться и вслушиваться?
Аккуратное включение «Вишневого сада» Ю. Н. Погребничко в ткань сегодняшнего времени вызывает оторопь и щемящее переживание, что всё уже было: и возможность стать прогрессивным предпринимателем-разночинцем, и обрести свою второю родину в  Париже-Лондоне, и что всё в России будет хорошо – вся она станет сплошным «вишнёвым садом». Совершенно очевидно, что персонажи на сцене слушают и не слышат друг друга, перед нами остановленная в вечности коллективная фотография, зависшая вне времени. Но этот динамический стоп-кадр вступает в собственные игровые отношения с безжалостным временем и конечной жизнью конкретного человека.
Мы предлагаем рассмотреть разные смысловые линии спектакля в игре-выборе центрального лейтмотива спектакля среди сталкивающихся и взаимоисключающих версий. Чётко выстраиваемая версия (про что спектакль?) требует убрать всё лишнее. Но есть ли что-то лишнее?
Кто готов, кому интересно вступить в диалог, - приглашаем на заседание клуба 17 октября в 19:00 на основной сцене театра.     

Ницше о несубъективности поэзии

Предыдущий пост со ссылкой на лекцию Максима Калинина о сирийских мистиках вызвал обвинение - в адрес лектора и публикатора - в психологизме, в неразличении духовного и психического. Это - недоразумение, связанное с неустоявшейся терминологией. "Сознание", о котором говорит Калинин, применяя (как, скажем, и Е.Л.Шифферс) этот термин для описания духовного опыта св. отцов, вовсе не "субъективно" и именно потому может быть отождествлено с "обителью", в которую может войти сам Бог - если она приготовлена к этому.
Неожиданно мне на помощь в объяснении этого пришел Ф.Ницше, чье "Рождение трагедии" с наслаждением сейчас читаю. В главах, посвященных Гомеру и Архилоху как поэтам соответственно аполлонического и дионисийского склада, Ницше вот что пишет о лирическом поэте и его будто бы "субъективности":

Collapse )
аква 2

Мышление как плетение глубинного узора с разрывами

Мужик (Роман Михайлов, baaltii1) поразил своей серьезностью (вкладываю в это слово большее, чем эмоциональную характеристику - обращенностью к глубине). Я, в отличие от timur0, не читал пока "Равинагар", главный текст Романа, но прослушал две его лекции, одну, в Философском кафе, только что.
Что я ухватил? РМ - математик (гомотопии, запредельная топология - для более, чем я продвинутых). Но как-то использует тантризм (изучал в Индии, где он много жил), психиатрию - этим меня особенно привлек в силу моей пожизненной нереализованной тяги к этой области. Художник - делаемое им часто имеет черты арт-проекта. И самое главное: по-детски храбрая устремленность к преобразованию мира мыслью и искусством.
Концептуальная рамка: три типа текстов-языков-деланий (иначе - узоров).
1) Фрактальные орнаменты. Фрактальность - это бесконечное самовоспроизведение при экспансии. Никакого усложнения, приращения нового. Способ существования подавляющей части культуры и социальности. "С самого детства мы слышим цитирование... Нас воспитывают в рамках фрактального мира"). Главный антагонист РМ.
2) Глубинные узоры с разрывами. Плетение таких узоров - только и есть мышление и творчество. Осуществляется огромным трудом и жертвой.
1 и 2 не совместимы друг с другом, они не приживаются в контекстах друг друга, отторгаются ими всяко - от осмеивания до физического уничтожения авторов.
3) Плоский лабиринт. Это - никак не связанное с корнем, произвольное движение. В качестве примеров Роман приводит рассказ о событиях ("я пошел к ней, а она сказала" и т.д. и т.п.), каких много в соцсетях.
2 легко совмещается и с 1, и с 2.
2 и 3 соотносятся с двумя крупными психиатрическими категориями (РМ подчеркивает, что это не болезни в классическом нозологическом смысле), соответственно, с шизофренией и эпилепсией.
Шизофреническое мышление поднято на аксиологическую высоту: "Единственное орудие против фашизма - это шизофрения. ... Это не болезнь. Она спасет творчество". Метафизика доступна только этому роду мышления, "я не вижу, как фрактальность может работать с метафизикой".
(Кажется, боюсь соврать, пишу по наслышке, это близко к Делезу, с его антикапитализмом ("Капитализм и шизофрения").
сплю

Воспитание 11: вальдорфская педагогика

Иезуитская педагогика, кадетская педагогика, работа с одаренными. А вот еще вальдорфская педагогика. За минимумом общих сведений – в Википедию. У меня накопилось много впечатлений от этой педагогики – и личное общение с покойным Анатолием Пинским, основателем 1-й московской школы, и Танин опыт работы в этой школе (но ее работа разве что в некоторой мере причастна вальдорфской педагогике и не только ей, а по существу это – самостоятельная система музыкального воспитания),  и даже мой собственный опыт свободных разговоров с тамошними детьми (не знаю, есть ли в нем хоть какое-то сродство с вальдорфом, разве что атмосфера свободы)… Но свести их в какое-то подобие системы и выработать однозначное отношение так и не удосужился. Сейчас, когда я перебираю педагогические подходы и пытаюсь разобраться, на что и для кого они могут сгодиться, самое время оприходовать и этот подход. Вот нашел запись короткой и вразумительной беседы директора самарской школы Сергея Ивашкина под названием «Вальдорф – кого воспитывают? Ради чего? Атрибутика и смыслы?»
Стоит послушать. А для очень занятых и ленивых суть такая.
Заявляемая цель – воспитание свободного человека, т.е. человека способного принимать свободные решения и сознавать свою за них ответственность.
Два главных принципа – природосообразность, т.е. опора на знание естественных стадий и запросов развивающегося ребенка, и искренность в отношениях с ним.
В качестве благоприобретений такого воспитания он называет умение всегда находить себе работу и строить отношения с другими людьми, и наконец, как суммарный итог – счастье.
Для вальдорфской системы воспитания и обучения характерно обильное присутствие в ней искусства – музыки, живописи, театра. Любопытно, что все примеры успешной судьбы вальдорфских воспитанников, которые приводит Ивашкин – из области искусства, чуть поминается бизнес, но ни слова о науке, технике, управленческой работе, тем более военном деле. Контраст с теми педагогиками, которые я обсуждал прежде, очевиден.
У Ивашкина есть жж, и там, в самом начале, любопытная статья о личности учителя.
А вот здесь – про вальдорфские игрушки, у них своеобразная, очень продуманная эстетика во всем, в том числе и в этом.


 

Филонов и ... обэриуты. Вера Филонова

В указателе ссылки Хармса и Введенского есть. Но они все - случайные, пустые. Кроме одной - на Хармса, которая неожиданно (нет ожиданно, если подумать!) оборачивается невстречей, неприятием. Там речь идет о том, что, по мнению одного из исследователей, на картине "Последний ужин" в образе Иуды - щеголя с книгой в руках - изображен Хармс (Г.Ю.Ершов. Филонов и обэриуты // Павел Филонов: Очевидец незримого. СПб, 2006).

Это выводит на вопрос об отношении Филонова к Евангелию. Ограничусь репродукцией и комментарием Л.Правоверовой из книги.

Последний ужин. 1920


Все это позволяет говорить о трагическом одиночестве мастера даже среди, казалось бы, близких ему людей. Не потому ли горький пессимизм пронизывает его «Тайную вечерю» (1920-е, ГРМ). Она часто истолковывается как недвусмысленное подтверждение того, что под давлением новой идеологии Филонов отрекся от былой и якобы истовой религиозности. Но художник вполне серьезен в изображении фигуры Спасителя и ближайших к нему апостолов. Лишь по мере удаления от Христа становится все более откровенным со-присутствие учеников, но не со-причастие их происходящему. Окончательный отход от учителя демонстрирует Иуда в костюме типичного нэпмана с книгой «Подарок молодой хозяйке» в руках. И в памяти возникает Ф.М.Достоевский с его «Легендой о Великом Инквизиторе".Мессия явился миру. но не был понят.

из чего делается искусство?

Утром вот перебирал в памяти недавние (и давние) художественные впечатления и придумалась такая трехмерная моделька. Всякое «произведение искусства», художественная вещь имеет в себе три составляющих: (1) вздох, (2) жест и (3) труд. Поясню. Collapse )
Мне кажется, что при всей примитивности моделька работает и этими понятиями можно будет пользоваться – например, при обсуждении проблемы изобразимости человека.

Остранение как метод жизни

Есть такая штука – ОСТРАНЕНИЕ. Термин придумал Виктор Шкловский. У него это художественный прием для управление восприятием: пробуждение ощущений за счет неординарности показа, изображения привычного предмета и, как следствие, «задержанное внимательное рассматривание мира».
Похоже, что значение остранения выходит далеко за пределы, в которых о нем говорил изобретатель приема. Collapse )