Category: животные

(no subject)

Слушайте, но ведь кошки точно реагируют на свое отражение как на КОШКУ, а не как на пятно. Я сам видел, как кошка заглядывала за зеркало. А мне говорят, что они просто мерцание какое-то видят.

Джонька


Это я рядом с героем этой фотографии - одним из любимейших существ моей жизни, на равных с другими ближайшими.
Такса, кобель, поначалу названный претенциозно Джокером, по жизни ставший Джонькой. Биография у него героическая. В два года с ним произошло нередкое для такс: спрыгнув с подоконника, повредил себе позвоночник - отнялись задние ноги. Лечение не помогло, пришлось жить так, полубезногим. Попытки приспособить к нему устройство на колесиках (или его к устройству) не удались - по причине его свободолюбия или моей инженерной бездарности. По городскому асфальту гулял с ним, поддерживая заднюю часть шарфом. Двигаться приходилось быстро, ибо пес был неутомим. За кошками, естественно, гнался, собак, невзирая на размер, стращал лаем.
Типичная сцена. Идем или бежим мы с ним. Мимоидущая тетя жалостливо: "бедный песик!". "Он-то бедный?" - гордо отвечаю я. "Вам желаю такой как у него любви к жизни".
Приходилось, правда, и помучиться (мне с ним). Дело в том, что его задние лапы потеряли чувствительность, но не совсем. Он, видимо, чувствовал какой-то зуд в них и очень хотел от них избавиться доступным ему способом - отгрызть. Оставляя его дома одного, я заматывал эту его часть как мог, но, приходя вечером домой, обнаруживал все содранным, а пса сладострастно грызущим свои конечности. Как-то со временем это все-таки прошло...
Когда ездили к сестре в деревню, Джоньку отпускали бегать по травяному двору самостоятельно. У сестры было две собаки, Джонька был третьим. И когда мимо двора проходило стадо все трое бросались к забору облаивать. Мой, конечно, не отставал.
Прожил он так 10 лет - счастливый и любимый.
И умер, не подберу другого слова, красиво.
Это произошло как раз по возвращении из деревни, где он набегался (видимо, перетрудив свое уже немолодое сердце). Я поздним уже вечером сидел у компьютера. Пес спал у себя на подстилке. Потом подполз к моим ногам, положил голову мне на ступню и так лежал. В какой-то момент я наклонился его погладить - он был недвижим. Мы с Таней быстро собрались и повезли его в дежурную ветлечебницу. Там небольшая очередь, я сижу с ним на коленях. Выходит врач: У вас что? - Да вот, - говорю, - что-то с псом, сознание потерял. Потрогала: Да он у вас умер уже...
сплю

Люди и дельфины в космосе

Третья западная фантастика. Дэвид Брин, "Звездный прилив".
Главная выдумка автора (и главное достижение галактических цивилизаций) – «возвышение». Это значит, что «разумные» расы («патроны») берут в опеку каких-нибудь «предразумных» («клиентов») и с помощью генной инженерии, нейрохирургии и обучения превращают их в сапиенсов. Люди проделали это с шимпанзе и дельфинами. Они – гуманные патроны, не превращают клиентов в своих рабов, а дружат и сотрудничают с ними, эти отношения, особенно с дельфинами, самое в романе интересное.
У дельфинов три языка – праймал, язык, на котором они общались до возвышения и к которому возвращаются в ситуациях стресса, деградируя; тринари, промежуточный; и англик – модифицированный под их возможности английский. Но дело не только в языке как знаковой системе – мышление разное. У дельфинов оно поэтическо-музыкальное, они не понимают причинности, не различают прошлое, настоящее и будущее… «Сны китов» – мифопоэтика дельфинов; кининк – «философская школа, объединяющая логику человеческой мысли с наследием сна китов». Дельфину легче всего выразить свою мысль, пропев хайку.
Сюжет. Земной корабль «Стремительный» с экипажем из людей и дельфинов, странствуя по вселенной, обнаружил кладбище древнейших космических кораблей, и торопится донести информацию и собранные материалы до Земли. А враждебные расы-цивилизации пытаются его перехватить, сражаясь из-за добычи друг с другом. По пути «Стремительный», поврежденный в боях, застревает на планете Китруп, где встречает предразумных земноводных кикви и еще какую-то малопонятную форму жизни.
Много опасных приключений, много проблем, технических и нравственно-психологических – всё это напрягает отношения между дельфинами и людьми (и ученым шимпанзе)…
Collapse )

и мысль далёко унесётся...

Неутомимо помогающее вопрошание Триты позволило додумать новый поворот в мыслях об идеале. Вплоть до сегодняшней просоночной фантазии об Ассоциации общин России и мира...
А этому, добавлю, предшествовал первый за несколько лет цветной сон - про школу, совмещенную с зоопарком. Ключевой эпизод сна - когда директор школы (нашей, русской) индеец Анатолий ЛорЕ по подземному акведуку, соединяющему директорский кабинет с озером, выплывает на корабле-ковчеге с коллегами-учителями, детьми и львами, крокодилами, антилопами и т.д. Восторг!
сплю

сознание у животных

В последнем гартмановском посте у меня вызвало сомнение категорическое его утверждение об отсутствии сознания у животных. Поскольку мало кто, видимо, эти длинные тексты прочитывает, а вопрос, по-моему, интересный, вынесу его в отдельную запись.
Начну с того, что Гартман не вводит понятия "сознание", полагая, надо думать, его очевидным. Между тем, похоже, он не различает сознания и такой его особой формы, как самосознание. Если понимать под сознанием способность и механизм отражения внешнего мира, то самосознание - это отражение себя самого, своей активности. Но и это еще не вполне ясно. Что такое "отражение"? Можно ли к нему отнести всякое изменение под влиянием внешних воздействий (с такими расширительными толкованиями любили играть советские философы-марксисты). Но это явно негодное представление, уничтожающее всю специфику того, что мы понимаем под сознанием (камни тоже меняются от ветра, дождя, солнца и человеческих орудий). Не годится и отнесение к сознанию всякой реакции живого на внешнее воздействие, даже человека: отдергивание руки от огня - не осознание огня (хотя такое осознание обычно с некоторым запозданием наступает). Думаю, что правильно (целесообразно) ограничить сферу сознания такими откликами на внешние события, которые структурно им гомологичны. (Физиологически это связано с обязательной вовлеченностью сенсорных органов и мозга). Гартман поэтому правильно пишет о "зрячей, знающей жизни" сознания.
Но отказывать в так понимаенмом сознании животным, по крайней мере, высшим, никаких оснований нет. Отражают, конечно.
А вот  можно ли говорить о САМОсознании у животных...? Не знаю.
сплю

Гартман о ценности сознания

(От животного человек отличается наличием у него сознания). Бессознательность животного означает глупую, смутную жизнь, слепое ее течение. Над этой тьмой в человеке разливается «свет» сознания, означающего зрячую, знающую жизнь.
(Вообще-то, непонятно, почему он отказывает в сознании животному. Что добавляется к психической жизни животного, когда оно просыпается, не сознание ли? Иное дело самосознание, вот этого у зверя точно нет).
Ее (эту «зрячую, знающую жизнь») нельзя безоговорочно отождествлять с психической жизнью; в последней есть глубинный слой своего рода, отличный от витального, но все же равным образом бессознательный. … Сознание есть лишь поверхностный слой психического. Тем не менее, именно на нем лежит собственно ценностный акцент. Ибо только то, что выходит на свет сознания, становится собственностью человека. Что остается сокрытым в глубине «Я», человеку недоступно — даже если это составляет центральный пункт его самого сокровенного. Проживание-мимо-себя-в-самом-себе (An-sich-selbst-Vorbeileben) без участия в себе, без для-себя-бытия (по словам Гегеля) — судьба всякого бытия, лишенного сознания.
Collapse )

Витгенштейн 0: труднее всего начать

Начинаю ме-е-едленное чтение работы Витгенштейна «О достоверности». То, что оно точно будет медленным (как я и предполагал), подтвердилось сразу же: застрял на первых пяти пунктах: Collapse )
Но я-то последую дальше. Завтра, наверно.