Category: архитектура

Монастыри - старая новая реальность

Все время на пути попадаются монастыри - на месте, когда-то существовавших, восстановленные, с огромными соборами. Чаще всего сейчас они живут в основном паломничеством, но вот в Алатыре был очень необычный случай. В Краеведческом музее нам сказали, что с монастырем не только в мире живут, но и благословляют его существование: не возродись монастырь - неизвестно, остался ли бы Алатырь на карте (это, конечно, гипербола, но), их паломники, это наши посетители. И вообще, они молодцы - завели иконописную мастерскую, резьбу по дереву. И еще у них скит есть, в 15 км отсюда - там и коровы, и птица, и зерновые, овощи, сады... Мы там побывали - действительно, напоминает хороший колхоз. Работают и монахи, и т.наз. трудники, т.е. приходят люди потрудиться, не знаю, на каких условиях.
Ну, а то, что это красит всю окрестность, и говорить нечего.
Разыгралась моя фантазия. А что, если бы монастырм развивались в направлении научно-образовательных центров, такие православные Касталии или Сколковы тео-антропологгической направленности?
Но, конечно, нужно было бы, наверно, зонировать - в центре собственно монастырь с обетами и т.п., а вокруг более светские зоны, наподобие католических ретритов...
И в самих научных изысканиях больше свободы поиску и разномыслию - наука развивается через ошибки.  

милый Елец

Пускай покажусь сантиментальным (таков и есмь), но не нашел точнее эпитета.
Небольшой по размерам, невысокий - абсолютное преобладание одноэтажных домов, чистый, нешумный...
Маленькая деталь, но примечательная для жителя мегаполиса: дети стайками свободно бегают по городу.
Связь его с людьми искусства - конечно же, не случайна. И слова о том, что дал для их возрастания Елец, искренние.
Единственный из знаменитых, кажется, кто без особой любви писал о Ельце, это В.В.Розанов, который мучился учителем географии в мужской гимназии, терпя издевательства от таких охламонов, как М.М.Пришвин-подросток.
Мы аккуратно посетили все дома-музеи и фабрику валяльную (валенок купили себе и в подарки) и кружев елецких, и женский монастырь, удивительно красиво расположенный.
Ну и снимал, естественно:

Collapse )
аква 1

из советского: 1

Это - хорошее, правильное дело: обдумывать СССР. По-всякому - и в серьезных исследованиях, и в частных воспоминаниях. Попробую, не напрягаясь, вносить свои копеечки. В беспорядке.
Вторая половина 1970-х. Я работаю в ЦНИИЭП ЗЗ и СС (не расшифровываю, догадайтесь). В общем, этот институт был архитектурного профиля, а научное его подразделение, расположенное в стене Донского монастыря, - это социологи разные, философы и прочие культурологи. А я, попробовав быть социологом, осел в переводческом отделе (как и много раз в жизни, спасался усвоенным в спецшколе английским). У нас чудесная начальница, Наталия Яковлевна Матвеева, дворянских кровей и воспитанности. Работаем посильно, помногу гуляем по монастырскому кладбищу и философствуем, философствуем, философствуем... Или богословствуем. Словом, болтаем, треплемся.
В институте, особенно в нашем научном отделении, конечно же, чуть не половина - евреи. А время это - когда многие советские евреи стали вспоминать, что их родина, историческая или по каким-то другим меркам, не Россия, а Израиль или Америка. И стали подавать заявления на выезд. Их позорили, увольняли с работы и т.п.
Так вот, у нас в отъезжанки подалась Женя Гаклина, очень, надо сказать, эффектной внешности молодая дама. И ее (либеральный у нас был начальник, Юрий Петрович Гнедовский, потомственный архитектор, позднее, кажется, даже ставший председателем Союза архитекторов), ее стали исключать из профсоюза. В библиотеке собрали собрание. "За" проголосовали все, кроме двоих, меня и еще одного юноши (молоды мы были...), имя которого из памяти выпало. Хотя именно он - герой моего рассказа. Я-то, как это со мной в ту пору часто бывало, был смел во хмелю. Перед этим мы неплохо выпили (не специально для собрания, а потому что часто это делали), и я произнес вдохновенную речь о бедной женщине, которую ни за что лишают средств к существованию. А вот второй "борец" поступил изысканней: В одной древней книге, - так начал он, - сказано "не судите". Не стоит ли нам последовать этому совету?". И сел.
Ни его, ни меня с работы не выгнали. Премии, кажется, лишили. Ко мне на следующий день пришла эта Женя благодарить за заступничество, но разговор неловкий какой-то был...
сплю

Толгский монастырь

Как я уже писал, из Ярославля сюда ходит теплоход. Встали спозаранку, чтобы успеть, и поехпли.
Приблизились:


Collapse )

Collapse )Осталось еще рассказать о впечатлении, не сфотографированном: монашки перемещаются по территории на велосипедах.
И подслушанный разговор пожилой монахини с обступившими ее женщинами-паломницами:
- Ох, не сказать как здесь хорошо! Кормят, одевают. Живем в подворье. Трудись да молись. Ну как тут Бога не любить!

Мениль-Сен-Лу, монастырь

Теперь о монастыре. Это – бенедиктинцы, древнейший на Западе монашеский орден (подробности – в Сети). Братьев пятеро, один, Бернар, был в отъезде, остальные – пригласивший и опекавший нас Жером (eus_hieronymus), постоянный собеседник за обедами, ужинами и в поездках, Бертран, Этьен и Гийом. К сожалению, все собирался и так и не собрался всех сфотографировать. Только Бертрана (он – священник и библиотекарь):



Ну и Жерома вы еще увидите на фотографиях, снятых в поездках.
И наконец, Билл:



Выделю в монастыре четыре места: церковь, естественно (о ней ниже), место, где Жером кормил нас вкусной едой и где мы, как я уже сказал вели беседы, библиотеку и керамическую мастерскую. Последним двум – отдельные постинги. А пока несколько слов и несколько фотографий.
В прошлый раз мы остановились перед воротами монастыря. Вот они:



Перед ними в земле плита со словом «мир», м.б. лучше «покой»:



Внутри есть своя церковь, где мы были два раза на мессе, но снимать ее я не стал (можно, если кто захочет на сайт сходить). Потому опишу словами. Это базилика. Внутри светлые стены, нижняя часть обита деревом. Алтарь открыт. На заалтарной стене две иконы византийско-русского образца – Богородицы и Иоанна Предтечи. На левой стене – икона св. Саввы Освященного, основателя монастыря Мар Саба в Палестине. Скамьи. Служили в воскресенье о. Бернар, в среду о. Этьен, но участвовали все братья и сестры из ближнего женского монастыря.
Пара снимков внутри ограды.
Не спросил, но, видимо, св. Бенедикт, основатель ордена:



А это – странное растительное существо:



А дорожки монастыря (как и все улицы деревни) посыпаны мелкими камушками...