Category: армия

78

Из семинара 2009 года:

Опять разбирательство со мной, с моими усилиями по выстраиванию «жизненной стратегии». Т. начинает с того, что указывает мне, ссылаясь на принятое в культуре, в военном, прежде всего, контексте, понятие стратегии, что в моем ее понимании отсутствует главное для стратегии – целеполагание.

Collapse )

О завершении гражданской войны

Повод высказаться - два поста г-на loboff (вот и вот), который в своей "бухтельне" (самоназвание), постебался над идеей "красно-белого примирения", или, что, по-моему, точнее, завершения гражданской войны. У меня времени стебаться нет, поэтому пишу вполне серьезно. В рассуждениях Лобова нахожу две крупных ошибки, превращающие его в бессодержательное.

Первое: само разделение на "белых" - их Лобов почему-то отождествляет с русскими и от их имени пишет - и "красных". Полагаю, что эти названия, вполне уместные в историческом описании Гражданской войны 1918-1922 годов, совершенно неуместны и бессмысленны за пределами этого периода и тем более применительно к нашему времени. Если отправляться, как вроде бы делает Лобов, от верности имперской России и ее "белому Царю", то кто же "белые"? Генералы, возглавившие Белую Армию, а до того, как ген. Алексеев, вынудившие у Государя отречение? Или либеральные политики вроде Милюкова, разваливавшие Империю, потом составившие "политотдел" Белой Армии и "белую" эмиграцию? А как быть с тем офицерством, которое пошло в Красную Армию? (Свидетельствую, как автор первой - 1984 - в СССР фотовыставки о Первой Мировой, где на одной стене висели фотографии Государя, генералов, офицеров и солдат, вместе воевавших на фронтах мировой и на разных фронтах Гражданской - иногда родные братья по разные стороны фронта).
Как быть с евразийским движением и национал-большевизмом в эмиграции?
А Русская Православная Церковь (имею в виду епископат и клир) она - какая? Отказалась от поминания Царя, потом раскалывалась и объединилась...
Но еще нелепее самоназвание "белые" сейчас? Это кто? Творцы "революции" 1991, "гайдарочубайсы"? Ельцин? Олигархи? Или наши "правые" ("Союз правых сил")? Ведь это все - потомки "красной", партийно-комсомольской номенклатуры.
Или вы про идеи? В области высшего идеала, если это слово здесь применимо, для русского христианина идеал один - Господь Иисус Христос. В области мечты, мечтаний, над которыми не стоило бы стебаться, поскольку им должно быть место в жизни живой души, приходится признать, что у "красных" идеал есть, а вот у "белых"-то, если их отождествлять со сторонниками капитализма, его вовсе нет, маммона на его месте.
Если же речь про общественное устройство - то...  это уже второй пункт моих возражений.

Второе. Неверна сама постановка вопроса о "примирении". Не в прошлом нужно примиряться. ХХ век был трагическим для России, великим и трагическим. Мы еще десятилетиями, если не веками, будем все это осмыслять. И давайте пустим вперед не публицистов, а историков, которые, "не смеясь, не плача, а понимая", разбираются. Я (как, к счастью, уже и многие) считаю, что завершение Гражданской войны означает переключение на совместное строительство будущей России и объединение для этого всех, кому она дорога - как оставленный нам поколениями предков мировой проект. И ведь какие-то проектные идеи абсолютно ясны и должны стать своими для всех, "красных", "белых" и просто русских. Технологический прорыв. Государственная поддержка науки, образования, здравоохранения. Правосудие. Исправление особенно вопиющих нарушений приватизации и поддержка малого предпринимательства. Независимая внешняя политика. Ну и мирное содействие реинтеграции на евразийском, постимперском и постсоветском пространстве - по удачному слову Ю.В.Громыко, ради создания "новой большой страны, которой не было", в которой кто-то пусть видит реинкарнацию многовековой Империи, а кто-то семидесятилетнего СССР.

Аминь. Извините за непривычный мне самому пафос.

За Державу обидно!

Оригинал взят у tanyameihua в По мотивам "Белого солнца пустыни", или немного о настоящих героях России
Оригинал взят у tanyameihua в По мотивам "Белого солнца пустыни", или немного о настоящих героях России
Оригинал взят у tanyameihua в По мотивам "Белого солнца пустыни", или немного о настоящих героях России
Наверное многие помнят Верещагина из "Белого солнца пустыни".
Оказывается был такой человек на самом деле.

Прообразом таможенника Верещагина был реальный человек – офицер-пограничник Михаил Дмитриевич Поспелов. Сценаристы списали с него героя, а режиссер сделал даже внешне похожим.

Collapse )
старый гляжу

Из Лоуренса Аравийского 3

       

После победного сражения
Для араба важной частью победы было одеться в платье врага, и на следующий день мы увидели наше войско преобразившимся (в верхней своей половине) в турецкое, каждый в солдатском мундире, поскольку это был батальон, только что прибывший на фронт, очень хорошо экипированный и одетый в новую униформу.
Мертвые смотрелись замечательно красиво. Мягкое свечение ночи придавало им оттенок слоновой кости. Турки под одеждой были белокожими, много светлее арабов, а эти солдаты были очень молоды. Вокруг них темнели заросли полыни, сейчас отяжеленные росой, в каплях которой концы лунных лучей искрились как морские брызги. Трупы были разбросаны по земле как-то жалостно, сложенными как пришлось кучками. Казалось, если их распрямить, они наконец обретут покой. Так что я складывал их по порядку, один к одному, сам будучи обессилен и мечтая быть одним из упокоившихся, а не среди этой неугомонной, невыносимо шумной, заполнившей долину толпы, ссорящейся из-за поживы, хвастающейся быстротой и проявленной способностью вынести Бог знает какие тяготы и страдания. При том,  что, победим мы или потерпим поражение, истории этой суждено закончиться смертью.

Совесть
Отчаянность этого предприятия отвечала моему состоянию. Это было бы счастьем, лежать вот так, свободным как воздух, наблюдая на своем пути жизнь в ее предельном выражении, – но всю мою уверенность разрушало знание о топоре, который я втайне точил.
Арабское восстание с самого начала базировалось на ложных притязаниях. Чтобы заручиться помощью Шерифа [Мекки], наш Кабинет предложил, через сэра Генри Мак-Магона, поддержать создание национальных правительств в некоторых частях Сирии и Месопотамии, «без ущерба для интересов нашего союзника, Франции». За этой последней скромной фразой скрывался договор (сохранявшийся в тайне до тех пор, пока не стало слишком поздно, от Мак-Магона и тем самым от Шерифа), по которому Франция, Англия и Россия соглашались аннексировать некоторые из этих обещанных территорий и установить свои сферы влияния над остальными.
Слухи о сделке достигали арабских ушей, из Турции.  На Востоке людям доверяют больше, чем институтам. Потому арабы, испытавшие мои дружбу и искренность под огнем, просили меня, как доверенное лицо, подтвердить обещания британского правительства. Я ничего не знал ни про обещания Мак-Магона, ни про договор Сайкса-Пико, то и другое проходило ведомству военных отделов Форин-Оффиса. Но, не будучи законченным дураком, я мог видеть, что, когда мы победим в войне, обещания арабам станут пустой бумагой. Будь я вполне честным советником, я должен был бы распустить своих людей по домам и не дать им рисковать своими жизнями за подобную бессмыслицу. Но арабское воодушевление было нашим главным оружием в войне на Востоке. Поэтому я уверял их, что Англия держит свое слово на бумаге и в деле. Это помогало им добиваться успехов, но, конечно же, вместо гордости за то, что мы вместе совершали, я постоянно испытывал острый стыд. …
Я поклялся себе, что сделаю арабское восстание инструментом как его собственного успеха, так и помощью в нашей египетской кампании, и столь упорно вести его к конечной победе, чтобы сама целесообразность подсказала Державам справедливое удовлетворение моральных притязаний арабов. Этим предполагалось, что я переживу войну, чтобы выиграть последующее сражение в правительстве …

В 1919 году Лоуренс принял участие в Версальской мирной конференции, где безуспешно выступал в поддержку требования арабов о предоставлении им независимости…
сплю

Из Лоуренса Аравийского

Продолжая понемногу читать Лоуренса, испытываю желание выкладывать сюда маленькие, понравившиеся отрывки. Дополнительный стимул связан с тем, что читаю обычно в дороге, в отсутствии словаря, догадываясь о смысле непонятных слов из контекста. Читать с интересом это ничуть не мешает, но все же со временем мусор недопонятого накапливается… А чтобы перевести связно, надо таки посмотреть незнакомые слова, чем расчищается путь дальнейшему чтению.
А тут еще сообразил, что герои Лоуренса – прямые и недавние потомки нынешних бедуинов, сирийцев и иракцев. Википедия помогла связать, и история стала интересней.

Наше обыкновение всегда ходить в шляпе (вызванное ложным представлением о причинах теплового удара) побуждало Восток видеть в этом какой-то глубокий смысл, и после долгих размышлений мудрейшие из них заключили, что христиане носят эту безобразную штуку, чтобы ее широкие поля защищали их слабые глаза от укоряющего Божьего взора. Это, таким образом, постоянно напоминало мусульманам, что Бог был хулим и нелюбим христианами.

В массе они не были сильны, поскольку не было у них ни корпоративного духа, ни дисциплины, ни взаимного доверия. Чем меньше отряд, тем он эффективнее действовал. Тысяча была толпой, не способной противостоять небольшой группе обученных турок, но три-четыре араба у себя в горах могли остановить дюжину турок. Наполеон отмечал это в отношении мамелюков. Мы поначалу были вынуждены слишком спешить, чтобы обратить эти наспех сделанные наблюдения в принцип – наша тактика состояла в том, чтобы схватывать ближайшие средства, помогающие избежать опасности. Но мы, как и наши люди, учились.

О Фейсале, позднее первом (и последнем) короле Сирии, первом короле Ирака, а в пору, описанную в книге (Первая мировая), руководителе объединенной арабской армии, которая при поддержке британских военных освобождала арабские земли от турецкого господства.
В течение двух лет Фейсал делал эту работу [переговоры с вождями бедуинских племен] ежедневно, складывая бесчисленные мелкие кусочки, из которых состояло арабское общество, выстраивая в естественном для них порядке и подчиняя своему цельному проекту войны против турок. Ни в одной из областей, через которые он проходил, не оставалось кровной вражды; он Апелляционным Судом, конечным и неоспоримым, для всей западной Аравии.
Он показал себя достойным этой роли. Никогда он не выносил пристрастного решения или решения, столь непрактичного в своей справедливости, что оно могло бы привести к беспорядкам. Ни один араб никогда не оспаривал его решений и не ставил под сомнение его мудрость или компетентность в вопросах жизни племен. … Он признавался инстанцией, стоящей над племенными различиями, высшей, нежели кровные вожди племен, превосходящей частные интересы. Арабское движение становилось в подлинном смысле национальным…
Вот он, Фейсал, каким его видел Лоуренс(1915), и король Сирии или уже Ирака (1920-е):


Встреча в пустыне
На открывшейся нам долине стояли шатры бедуинов, хозяева которых, увидев нас, бросились нас встречать, и со всей силой своего гостеприимства повлекли нас за собой.
Это оказались шейх Фахад эль Ганша и его люди… Фахад и слышать не хотел о том, чтобы я спокойно отдохнул вне его шатра, и с тем назойливым дружелюбием, которое свойственно людям пустыни, поместил меня в свой шатер, в компанию населявших его насекомых. Там он потчевал меня, пиала за пиалой, мочегонным верблюжьим молоком, расспрашивая о Европе, о моем племени, о пастбищах для верблюдов в Англии, о войне в Хейязе и других местах, Египте и Дамаске, о самочувствии Фейсала, о том, зачем нам понадобился Абдулла [брат Фейсала, от которого ждали военной поддержки] и о том, что за извращение понуждало меня оставаться христианином, тогда как их сердца и руки готовы принять меня в лоно Веры?

Больной Лоуренс размышляет о войне, вспоминая прочитанные в Оксфорде книги
Наша война мало напоминала тот ритуал, жрецом которого был Фош, и я вспоминал его, чтобы увидеть различия между ним и нами. В его современной войне – он называл ее абсолютной войной – две нации, исповедующие несовместимые философии, подвергали их испытанию силой. С философской точки зрения, это было идиотизмом, поскольку, если мнения можно оспаривать доводами, то от убеждений исцеляли только пули, и борьба могла закончиться лишь тогда, когда у сторонников одного нематериального принципа не оставалось средств сопротивляться сторонникам другого. Это выглядело, как воскрешение в ХХ веке религиозных войн, целью которых было полное истребление одной из вер и каждая из сторон уповала на Божий суд. Это могло быть пригодно для Франции и Германии, но не отвечало британскому характеру. Наша армия не утверждала правоту какой-либо философской концепции во Фландрии или на Суэцком канале. Попытки вызвать у наших людей ненависть к врагу обычно вызывали у них ненависть к военным действиям. …
Я размышлял о том, почему Фейсал хочет воевать с турками и почему арабы ему помогают, и видел, что их цель – географическая: изгнать турок их всех арабоязычных областей Азии. Их мирный идеал свободы мог осуществиться только так. В стремлении к этой идеальной цели мы могли убивать турок, поскольку очень их не любили, но убийство было чистым излишеством. Если бы они мирно ушли, война бы закончилась.


Арабы на отдыхе
К полудню все успели отдохнуть, и Джухейна [одно из бедуинских племен, участвовавших в походе] начали состязаться в столкновении своих верблюдов. Сначала это были схватки двое на двое, но стали присоединяться другие, пока с каждой стороны не оказалось по шесть всадников. Дорога была скверной, и в конце концов один из парней направил свое животное на груду камней. Верблюдица поскользнулась, он свалился и сломал руку. Беда, конечно, но Мохаммед хладнокровно перевязал его тряпьем и верблюжьей подпругой и уложил под деревом отдохнуть немного перед ночным переходом в Уджилу. Арабы спокойно относились к переломам. В Вади Аисе я видел в одном из шатров юношу, чье предплечье срослось криво. Заметив это, он резал себя кинжалом до тех пор, пока не обнажил кость, вновь сломал ее и выправил. И лежал, с философским терпением вынося мух, с левым предплечьем, огромным под целебным мхом и глиной, в ожидании выздоровления.
На очереди забавная истории про спасение Лоуренсом от наказания двух хулиганистых подростков, Фараджа и Дауда…
аква 2

Учимся у евреев дисциплине

Хасидский раввин Менис Фридман. Взято у nomen_nescio.
Дисциплина часто воспринимается как неизбежное зло. Ты молод, ты безответственен, поэтому ты должен слушаться родителей. Если ты не будешь слушаться родителей, ты попадёшь под машину или подожжёшь дом. Если понимать дисциплину так, то неудивительно, что когда ребёнок становится умнее, он начинает придумывать, как от неё избавиться.
Хасидизм воспринимает вещи совершенно по-другому. Повиновение – это не нежелательное ярмо, это всегда необходимая способность.
У каждого человека есть ограничения и недостатки. Некоторые не могут ничего делать до утреннего кофе, другие – после восьми вечера: «Уже время моего сна, я не могу!» На улице холодно или сыро – «я не могу». Нет настроения – «я не могу». Сто различных вещей мешают мне действовать.
Но всё меняется, если есть дисциплина. Посмотрите на солдата. Солдаты выучены так, чтобы повиноваться приказам. Но что ещё важнее – солдаты выучены быть свободными от всех мелких ограничений, которые могли бы помешать им выполнить приказ. Жарко на улице или холодно – неважно. Нужно ли карабкаться вверх или спускаться вниз – неважно. Сколько нужно тащить? Тридцать килограммов, сорок килограммов, пятьдесят килограммов – неважно. Если нужно что-то сделать – солдат сделает это.
Истинная дисциплина – это освобождение, выход за пределы, ограничивающие среднего человека и приводящие к тому, что он действует вполсилы и кое-как.
Приучать детей к дисциплине не значит «я навязываю тебе мою волю, потому что ты недостаточно умён, чтобы знать, что правильно, а что нет». Да, есть вещи, которые родители знают, а дети – пока нет. Но дисциплина – это нечто большее.
Подумайте о такой ситуации: вы говорите ребёнку «Поставь книги на место», а ребёнок отвечает «не хочу». Вы говорите: «Понятно, но всё-таки тебе нужно поставить их на место». Чему вы таким образом учите ребёнка? Вы говорите: «Да, ты не хочешь, но это не должно тебя останавливать, сделай через не хочу». Вы учите ребёнка выходить за его естественные пределы.

просыпаюсь лицо

Воспитание 10: вырастить мужчину

Походы в кадетские корпуса были встречей с довольно цельной и продуманной воспитательной системой. Причем, если в этих реализациях она наверняка деформирована условиями, то в книге "Кадетское воспитание" Юрия Георгиевича Галанина, первого директора Второго Кадетского, мы имеем попытку изложить норму. И, по-моему, в целом удачную - читается интересно и представление о предмете получаешь. В книге масса любопытных сведений - по истории кадет и о современных школах. Но меня интересуют принципы. Вот как они выглядят в моем понимании.
1. Воспитательный идеал: государственный муж, человек, готовый служить Отечеству вплоть до самопожертвования. Подчеркивается, что, если в Европе, откуда заимствована форма, речь шла исключительно о подготовке офицеров, в России изначально готовили к обоим видам служения, военному и гражданскому.
2. Условия, сделавшие возрождение кадетского воспитания необходимым: общая поврежденность в России как семейного, так и школьного воспитания. Отсюда - идея выделить особую область, где реализуется и транслируется педагогический образец.
3. Существо "военной модели воспитания": военный уклад и быт. Его основные составляющие:
- Раздельное воспитание мальчиков и девочек. Ю.Г.Галанин подробно, с привлечением данных психологов, доказывает преимущества раздельного обучения и воспитания мужчин и женщин. (Для девочек существует Пансион государственных воспитанниц, наподобие Института благородных девиц).
- Строгая, неослабная дисциплина; незыблемость порядка
- Производительное наполнение внеклассного времени
- Пронизанность всей жизни воспитанников традициями, символикой и ритуалами
- Соревновательность, побуждение к высоким достижениям
- Единство физического, интеллектуального и эмоционального развития.
Что мне сразу бросилось в глаза, так это сходство с иезуитской моделью. И противоположность той и другой (строгих систем) всем "гуманистическим" моделям...
старый гляжу

СИРОТЫ 377: Второй Кадетский

Второй Кадетский Корпус – менее импозантен, чем первый. И директор – не генерал и даже не военный, а штатский (единственный на все корпуса). И претензии не такие большие: на вопрос про элитное образование Антон Юрьевич Галанин ответил в том духе, что просто бы хорошее образование дать… Много говорил о трудностях.
Я не сразу разобрался в структуре. 2-й КК входит в состав Технического Пожарно-Спасательного Колледжа № 57 имени В.М.Максимчука. И при этом имеет два территориальных подразделения, в одном из которых, Обручевском (по ул. Обручева), я и был. (А в колледже еще 4 ТП). Все это нагромождение, как я понимаю, результат страсти московских образовательных властей к соединению школ в комплексы…
Пожарный – потому что до 2004 года соучредителем 2КК было МЧС. Тогда было лучше: мчс-ники помогали.  Обучали детей на спасателей, в их распоряжении были 179 спасательных центров. Существовала квота в свои вузы. Потом, по «Закону об образовании», соучредительство запретили, «теперь мы просто друзья». Финансирование урезали в два раза.
«НЕТ ГОССЗАКАЗА. Непонятно, ради чего работаем». В военные вузы не берут, поскольку они не  по ведомству Минобороны. «Надеемся вернуться в МЧС».
Антон Юрьевич работает здесь с 2000 года, руководит два года. Два педагогических образования, география и информатика. Сын полковника Юрия Георгиевича Галанина, бывшего директора. (О нем я еще напишу). Штатский не по выбору, а потому что в армию не взяли по здоровью.
В самом же начале разговора с гордостью сообщил, что им нарисована вся символика (а это очень важная часть
жизни корпуса).
Что сейчас?
Collapse )
О желаемом будущем. Возвращение в МЧС. Перевод в казенные учреждения. «Такое учреждение не может быть бюджетным, нам нечем зарабатывать». Сейчас финансовые затруднения отчасти возмещает колледж, у него есть платные услуги.
Ну, и несколько фотографий. Фото выпусков на стенах:

Collapse )
просыпаюсь лицо

Воспитание 9: служение или самореализация

У воспитания должна быть цель - каким хочет воспитатель видеть воспитуемого, в конечном счете нужен антропологический идеал, образ совершенного человека. Как-то он всегда и присутствует, наверно, чаще всего неосознанный и размытый. Но это - стоющий предмет для педагогики.
Тут, в связи с обсуждением моих впечатлений от кадетской "военной модели образования" и встающих в связи с этим вопросов, trita высказал интересные мысли и у нас завязалось (еще не закончилось) обсуждение.
Во-первых, он дал простое и четкое определение служения: это - принцип подчинения малого индивидуального блага бОльшему целому благу.
Во-вторых, он сформулировал оппозицию: воспитание для служения и воспитание для самореализации. Первую цель преследует военное образование, второй, считает он, полностью подчинено светское образование.
Разошлись мы в том, что он считает служение (Родине, нации, религии, даже семье) - ограничением для восхождение ума на высшие уровни и, соответственно, уделом "среднего класса" - интеллигенции, военных... Не элиты.
Тогда как я считаю служение универсальной ценностью, восходящей к христианской заповеди любви к ближнему, а позицию trita разновидностью этики самореализации. Служение Богу и тому, до кого ты можешь "дотянуться". Элита - это те, чей горизонт служения максимально широк.
UPD.
Похоже, я профанически упростил позицию trita - см. его комменты, написанные после этого постинга.