gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Роман с методологией - 2

Ну раз кому-то показалось интересно (а мне это, ясно, не без пользы и, пожалуй, некоего странного удовольствия), продолжу воспоминания.
Жизнь в ЦНИИЭП ЗЗ и СС (расшифровка аббревиатуры в первой порции) была сказочной, одно из счастливейших воспоминаний. Институт (его научное подразделение, было еще проектное на Юго-Западе) размещался в стене Донского монастыря. Я согласен, что здания, отобранные у Церкви, надо ей возвращать, но не могу не жалеть об незаконном наслаждении жизнью "около церковных стен" (второй такой случай был пятнадцатью годами позже, в Зачатьевском - но об этом дальше). Там кладбище - старинное, захоронения 18 века с масонской часто символикой и более поздние, вплоть до современных на семейных участках. Большой собор был закрыт, в нем хранился баженовский макет реконструкции Кремля. Малый работал. Это было место последнего пребывания патр. Тихона. Миро там варили, и однажды мы это наблюдали. И все - в зелени.
Имеет ли это какое-нибудь отношенире к методологии? Имеет, но непрямое. Дело в том, что из всех видов человеческой деятельности, помимо и после мышления, Г.П.Щедровицкий и ММК выделяли проектирование (на 3-м месте я бы поставил управление). Это не случайно, это проявление инженерного, "искусственно-технического" отношения к жизни, деятельностного подхода как противостоящего созерцательному ("натурализму"). Излюбленный Г.П. 11-й (кажется) тезис "о Фейербахе" поминает прежних философов, которые все пытались объяснить мир, тогда как его надо менять.
Поэтому в ЗЗ и СС проектировали, а в научной половине думали о том, как эффективнее проектировать. Влияние методологов было велико. Меня определили в Отдел общественных центров, где я что-то даже пытался придумывать. Но через некоторое время придумывать устал, стал стесняться малопонятной (именно в моем случае, у других это, вероятно, было не так) деятельности и улизнул в Отдел переводов к привычному делу. Покойная Нат. Як. Матвеева, возглавлявшая Отдел, была человеком настолько милым и интеллигентным, что мирилась с полным отсутствием дисциплины, и мы часами перипатировали по кладбищу, беседуя о разном. Основными перипатетиками, кроме Вашего покорного слуги, были Витенька Кудрин, человек сугубо церковный, ныне работающий в Доме Лосева библиотекарем, и Иосиф Бакштейн, ныне куратор авангардных выставок. А Надя Генисаретская (сейчас в Америке, но приезжает изредка) время от времени собирала нас у себя дома, на пироги, водку и разговоры. Там я, кстати, познакомился с Александром Антоновым, доныне моим близким другом и совопросником, хотя уже и оставившим надежды (да и желание) обратить меня в старообрядчество. Но это совсем уже в сторону от методологии. Хотя... в семинарских начинаниях, которые нас связывали с тех пор и продолжают связывать, безусловно присутствуют многажды и многообразно преображенные отзвуки того, великого, "щедровицкого" предприятия.
Еще важным - с отдаленными последствиями! - событием этого, "донского", периода было знакомство с Евг. Льв. Шифферсом. Познакомил Бакштейн, попросив для Е.Л. книжку Розанова и послав брать ее назад. Но к Шифферсу, я знал, еще ближе Генисаретский. А Ш. как связан с методологией? Причудливо. Когда я, много позже, стал "искать Шифферса", смысл законченной им к тому времени жизни, я узнал, что Щ. и Ш. не были знакомы. О единственной их будто бы встрече рассказывался анекдот. Было это на проводах в эмиграцию в Америку Давида Зильбермана - очень примечательная фигура. Поскольку З. был участником семинаров Щедровицкого (и тоже был методологом, но "модальным" - об этом отдельная песня) и в то же время близок к Шифферсу, то два мыслителя оказались рядом. Шифферс, говорят, напутствовал Зильбермана словами, что тот едет в свободную страну, где будет больше возможностей для свободного искания истины. А Щедровицкий ("этот Щедровицкий", выразилась рассказчица, понятно отношение) будто бы прорек: "А что такое истина?". "Нашему Господу уже задавали этот вопрос, и Он на него ответил" - сказал Шифферс. А про Зиновьева, просмотрев его знаменитую диссертацию (о методе восхождения от абстрактного к конкретному в "Капитале") он выразился совсем коротко: "сбесившийся компьютер".
И однако же, что-то все-таки значит тот факт, что не только Генисаретский с Зильберманом, но и, позднее, Ю.Громыко, да и еще я могу назвать нескольких нелегкомысленных людей, оказались в орбитах обоих учителей - Щедровицкого и Шифферса.
А если включать в этот список и тех, кто не стал учеником, но оказался "в поле" того и другого, будет еще больше. Иже с ними и аз грешный.
Будет и продолжение, жив ведь.
Subscribe

  • (no subject)

    Правда, хорошая статья о том, "за что воевали". Про смысл победы и про то, почему ее стоит праздновать, несмотря на все, что этот праздник…

  • (no subject)

    С Днем Победы! Вечным.

  • вопрос

    Читая "Бесов" впервые обратил внимание на одну особенность речи Ф.М.Д.: он часто не оканчивает устойчивых словосочетаний. Приведу последний…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments

  • (no subject)

    Правда, хорошая статья о том, "за что воевали". Про смысл победы и про то, почему ее стоит праздновать, несмотря на все, что этот праздник…

  • (no subject)

    С Днем Победы! Вечным.

  • вопрос

    Читая "Бесов" впервые обратил внимание на одну особенность речи Ф.М.Д.: он часто не оканчивает устойчивых словосочетаний. Приведу последний…