gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Categories:

Перечитывая Шифферса: "Русские"

Это - небольшой текст, написанный, видимо, в 1987 году для проектируемого детского театра "Русская школа". Начинается он с большой цитаты из "Дневника писателя" Достоевского, которую я за общедоступностью опускаю. А дальше вот что - так работал с текстами Шифферс. И так он представлял себе воспитание.

театр принимает слова Федора Михайловича Достоевского как серьезное «завещание». Через три года Достоевский повторит сказанное на открытии памятника А.С.Пушкину и умрет… Слова 1877 года – программное завещание уникального писателя о родоначальнике русского языка. Вычленим еще раз ступени восхождения, чтобы иметь их критериями отсчета и построения сценической композиции и работы над ней:
– он понял русский народ и постиг его назначение в такой глубине и такой обширности, как никогда и никто
– он всечеловечностью гения своего… и способностью перевоплощаться в гении чужих народов и национальностей
– засвидетельствовал о всечеловечности и всеобъемлемости русского духа
– как бы провозвестил и о будущем предназначении гения России во всем человечестве
– как всеединящего, всепримиряющего и все возрождающего в нем начала.

сценическая композиция «Капитанской дочки» хочет вызвать жажду уединенного чтения и перечитывания гениальной русской прозы Пушкина, а не «заменить» или отменить чтение просмотром спектакля. Если же после просмотра и прочтения читатель и зритель вновь придет в театр для продолжения и углубления исследовательской работы по программе, то театр был бы счастлив.

жанр сценической композиции: типологические исследования, изыскания для нахождения «русских масок» или «русских типов» как трагедийных форм (в старом смысле «персонажей»!), которые, когда будут найдены и освоены самобытным русским театром, смогут быть предложены и «европейскому» миру, как все возрождающее в нем начало!

в сценической композиции комментарий играет роль «ремарок», но ни в коем случае не претендует на замену пушкинского текста.

используется текст по изданию «Литературных памятников». Поскольку персонажи в пространстве оригинального текста несколько раз с «жаром» рассказывают историю со своей точки зрения, то этот прием анализа берется за основу. История рассказывается от липа четырех.


оглавление:

§1. Перевоплощение в «гения»
Актеры занимаются предваряющей медитацией по «перевоплощению» в автора-гения, которым является А.С.Пушкин. Репликами этого гения являются стихотворения, описывающие акт и факт творчества. Их много у Пушкина и театр отбирает нужное для дела. Поскольку театр работает с детской аудиторией и хочет вызвать активное творческое начало у молодежи нации, вызвать со-творчество аудитории, «как бы» разорвав границу зал-сцена, то медитации по перевоплощению в «гения» проводятся открыто, каждый раз имея целью воспроизводство творческой активности у актеров и вызов или стимуляцию подобной же активности у молодежи.
Это перевоплощение имеет смысл совершать в два этапа:
а)    медитации над стихотворением Анны Ахматовой «Творчество», как свидетельство продолжающейся пушкинской традиции и как первый «подступ» к собственно репликам гениального характера,
б)   медитации над стихотворением «Памятник».
Результатом перевоплощения в мир и характер гения должен быть памятник. Театр вычленяет архитектуру того памятника, который противопоставлен «александрийскому столпу». Это грандиозное сооружение суть пирамида, только не «египетская», а русская. Трехчленная по вертикали и четырехсторонняя по сторонам света структура «памятника» вычленяется. Итак: русская пирамида и четыре музы-стражи четырех сторон света, зафиксированные во всех культурах мира и уловленные русским гением в его способности «перевоплощаться» в иные культуры.

§2. Рассказ с точки зрения «мертвой головы». Пиитический ужас
Выявление структуры «русской пирамиды» дает возможность музам начинать рассказ с любой точки зрения: в кристалле все связано со всем, – но наиболее интересно пережить «пиитический ужас», отмеченный автором-гением, в сознание которого театр пытался «перевоплотиться». Это состояние испытано после прослушивания исповедальной песни: «невозможно рассказать, какое действие произвела на меня простонародная песня про виселицу, распеваемая людьми, обреченными виселице. Их грозные лица, стройные голоса, унылое выражение, которое придавали они словам и без того выразительным, – все потрясало меня каким-то пиитическим ужасом». После освобождения Маши и пред-исполнения «пророческого» сна о посаженном отце – ласковом мужике с топором, Пугачев предрек эту встречу: да, они встретились еще раз, когда голова была отсечена! Но: она была «отсечена» уже в момент песни: пиитический ужас действительно охватывает, когда имеешь дело с характерами не боящимися смерти, как бы «оттуда», с той стороны, со стороны смерти оценивающими способ поведения и меру ответственности.

§3. Рассказ с точки зрения «закованного в цепь». Незабываемое лицо
Здесь театр вновь предваряет действие медитацией. На этот раз это стихотворение «Пророк». Оно было написано гением по пути на встречу с императором Николаем I. Актеры и зал «перевоплощаются» в сознание смертной ответственности, посильное приближение к которой уже пройдено. Итог: сожжение сердец, – «глаголом жги сердца людей», – это серьезная работа. Молодого человека (16 лет) быстро заковали в цепь и представили на суд. Совсем недавно казаки шептали ему в ухо гениальное «не бойсь, не бойсь», набрасывая петлю… а на перекладине сидел изувеченный башкирец, лицо которого этому молодому русскому человеку уже не забыть: «башкирец с трудом шагнул через порог (он был в колодке) и, сняв высокую свою шапку, остановился у дверей. Я взглянул на него и содрогнулся. Никогда не забуду этого человека. Ему казалось лет за семьдесят. У него не было ни носа, ни ушей»… Этот рассказ – с точки зрения подобной «маски», – пророческой, смертно-черепной, жгущей… молодой человек в колодке вполне мог заслужить подобный же грим, и тем более он, а ему 16 лет!, ничего не докладывает, что могло бы показать его поступки в выгодном свете, чтобы не впутывать имя и сердце любимой… Мы (театр) можем сомневаться в наличном присутствии ныне вот таких «типов», русских типов, но мечтать, чтобы выросла таковая вот молодежь и делать посильное для ее взращивания – означает жечь сердца!

§4. Рассказ с точки зрения «капитанской дочки». Родительское благословение
После перерыва начинаются медитации над стихотворением «К поэту». Самое время «усовершенствовать плоды любимых дум», – и подумать над удивительным характером, русским характером молодой девушки.
Она – уже сирота, уже сговорена за Петрушу. Кажется естественным все ее поведение и в крепости, и под замком у Швабрина, хотя, согласимся, что в 16 лет все это совершить совсем не просто! И все же: «усовершенствуя плоды любимых дум», – величие ее в любви к несчастному отцу Петруши, к своему будущему «свекру», ради покоя которого, ради нежной жалости к которому, решилась она ехать к императрице. И добилась своего: третий рассказ от лица «капитанской дочки», – не только Миронова, но и старика Гринева. Да: радость все-таки от понимания, хотя бы на миг, чем так восхищался Достоевский, а до него Одоевский, французский посол, – умные и серьезные люди.

§5. Рассказ с точки зрения «чудесной головы». «Дитя хочет жениться!»
Шестнадцатилетние оказались в рамке из двух голов: отрубленной ласкового мужика с топором и чудесной Архипа Савельича, «раба» Гриневых. Этот раб – царственно свободен. Он так пронизан любовью к Гриневым, что даже не замечает смерти, которая мерит его поступки. Бежит, чтобы Швабрин его проколол вместо «дитяти», бежит, чтобы его повесил другой мужик вместо «дитяти» и т.д.
Рассказ с точки зрения «чудесной головы» должен привести к финалу: «дитя хочет жениться!».

Помечтаем: открытия национального гения не праздны. Он верно угадывает персонажи. Нам надо «перевоплотиться» в них, пока на театре, затем и в жизни. Русские зрелые люди будут похожи на Савельича или Пугачева, а шестнадцатилетние – на молодых Гриневых. Быть может тогда действительно «европейское» человечество с удивление к завистью посмотрит на Россию.
Tags: Достоевский, Пушкин, Шифферс, русские, театр
Subscribe

  • "Чевенгур" издали!

    Я имею в виду 4-й том Собрания сочинений, издаваемого ИМЛИ - хоть и не претендующего на полноту, но "научного", т.е. снабженного…

  • Рыцарь Копенкин

    Перечитываем в очередной раз "Чевенгур". И вот что я вам скажу: я, как читатель, наибольшую радость получаю от общения со Степаном…

  • Распутин

    Еще раз привлекаю внимание к замечательным очеркам С.Фомина о Первой мировой и предпосылках Революции. В них много и о Распутине важного,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments

  • "Чевенгур" издали!

    Я имею в виду 4-й том Собрания сочинений, издаваемого ИМЛИ - хоть и не претендующего на полноту, но "научного", т.е. снабженного…

  • Рыцарь Копенкин

    Перечитываем в очередной раз "Чевенгур". И вот что я вам скажу: я, как читатель, наибольшую радость получаю от общения со Степаном…

  • Распутин

    Еще раз привлекаю внимание к замечательным очеркам С.Фомина о Первой мировой и предпосылках Революции. В них много и о Распутине важного,…