gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Categories:

Еще из Шифферса

1988-й. Объединение "Путь":

Ряд текстов, которые можно было бы расположить около церковных стен, говорят, что средний человек – это технический термин буддийской йоги, здесь нет ничего обидного – в основном занимается пережевыванием обрывков ответов на вопросы, которые он не задавал. Это считается как бы таким, сновидческим состоянием сознания. Если воспользоваться опытом, который доступен любому среднему человеку, то можно сравнить бодрственное состояние, где ему кажется, что он отвечает за свои поступки, и состояние сна, где какие-то видения приходят, какие-то образы являются, он кричит, мечется, или посторонний наблюдатель наблюдает, как он волнуется во сне. Так вот, говорят, что для того, чтобы избавиться от сновидческих кошмаров, нужно проснуться. Состояние сна – это и есть бесконечно входящие обрывки ответов на вопросы, которые не ставились.
Поэтому система, очень мощная система, сама себя очень сильно описавшая, система аскетической тренировки, которая выдвинула критерием только свидетельство, т.е. только восприятие… Только свидетельство важно! Веды, допустим, это прекрасные книги и санскрит – священный язык, но когда ими занимаются душевные больные, то это называется: душевные больные, которые читают Веды. Это сказал Будда Шакья-муни, и это стало нормой подхода. Нормой подхода.
Стало быть, задача ставится: формулирование вопросов. Среднему человеку предлагается перестать довольствоваться обрывками ответов на вопросы, которые он не задавал и, в меру сил и возможностей, однонаправленной волей и сознанием сформулировать вопрос.
Ну, я думаю, что это в пределах христианской традиции вполне реальный жанр, потому что до того, как катехизис стал формальным жанром, где сами катехизирующие задавали себе вопросы, на которые они в состоянии ответить – тогда появился жанр катехизиса… Но если теоретически предположить, что около церковных стен Будда Шакья-муни или, скажем, йог на паперти задает вопросы тому существу, которое стоит в притворе, то тогда появится некая предпосылка реального жанра формулированных вопросов и ожидаемых на них ответов.
Я думаю, что интересующиеся знают, что Карл Ясперс назвал определенный период времени осевым временем. О нем можно сказать приблизительно следующее. Что некая маска, выражающая, допустим, китайский национальный дух в лице Лао-цзы, Кун-цзы или Конфуция, некая маска индоарийского духа в лице Будды Шакья-муни, некая маска в лице Заратустры, ирано-арийских, и, как кажется, близких евразийско-русских степей (английские современные оксфордские ученые, а там учат неплохо, говорят, что Заратустра, он из поволжских степей русских), Моисей среди загадочного племени и Сократ и Платон у эллинов сформулировали вопросы. Они – ну, Платон – сказали, что философы только тем и занимались, что упражнялись в смерти. Это же сказал, видимо, и Шакья-муни, поскольку реальная практика аскетическая есть подготовка к опыту смерти, встреча феноменов смерти, которая описывается, и, в общем, единственная наука, по-видимому, которая есть как наука – это наука правильного умирания.
В осевое время это было описано. В И-цзине и в текстах Лао-цзы, в конфуцианской йоге государственного служения – не только по фонографическим записям, но и по визуальным объектам, где отнесением смысла является цвет, ориентация в пространстве, сезоны и так далее и так далее, то есть, все то, что можно увидеть на фресках, в рукописях, в медитативной практике и так далее и так далее.
Это вопрошание было о том, как правильно умирать. И этому учили.
Tags: Шифферс, вопрос, смерть
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments