gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Categories:

О несыгранной роли в истории (продолжение статьи Громыко)

6.
Но почему так важна проблематизация в общественно-политической ситуации? В организационно-деятельностной игре проблематизация является основной технологией получения нового результата и развития мышления. А в чем смысл данного процесса в общественно-политической ситуации? По всей видимости, проблематизация совершенно необходима для формирования политической силы, осуществляющей мышление и действия на собственных, нетривиальных, оригинальных основаниях.
Условно обозначенная нами позиция «демократических» сил[2]2 , за которой стоит целый спектр групп и объединений, опирается на методы, идеологию и цели, не являющиеся ее собственными. В экономике осуществляется внедрение монетарной модели Фридмана, государственным языком становится пиджин-инглиш, в области этико-нравственной мы начали переход на космополитическую систему общечеловеческих ценностей.
Позиция, обозначенная нами как «коммунистическая», является охранительно-консервативной по сути своей. Ее представители стремятся верно следовать некоторым декларациям, корпусу идей, который был создан не ими. С этой точки зрения, если представители первой позиции являются придатком сил, целеполагающий и рефлектирующий центр которых находится вне нашей территории (неважно, говорим ли мы о мировом правительстве или просто о думающих «ребятишках» из Лэнгли), то представители второй позиции – это остатки силы, которая мыслила и целеполагала в прошлом (по меткому выражению «Нашего современника» – «динозавр, у которого умер мозг»). И вот, между этими двумя силами, приседая и недостойно улыбаясь, сновал М.С.Горбачев, сохраняя на физиономии невозмутимое выражение – все идет по плану. А вместо этого жизнерадостно-рахитического основания была необходима проблематизация, позволяющая обнаружить и, может быть, сформировать силу, способную мыслить, целеполагать и действовать на собственных основаниях.
Удивительно, насколько полным и точным является соответствие формы организации массового сознания, сложившейся в стране к настоящему моменту, с формой организации сознания игрового коллектива, возникающей к концу второго дня игры – до организации процесса проблематизации. Все то, что происходит с человеком в самоопределении, является для него недействительным, несуществующим, бессмысленным. Он не доверяет ни своим мыслям, ни своему пониманию, ни своему самосознанию. Все, что исполнено смысла, касается не его самого, а либо каких-то людей, действующих вне игровой ситуации, вне территории России, либо связано с людьми, жившими в прошлом и к настоящему моменту уже умершими[3]3 .
Очень интересно посмотреть, что у нас наклеено на стендах, к чему постоянно обращаются в средствах массовой информации. Мы заклинаем символы всех эпох, всех народов – от гексаграмм «И Цзина» до фотографии убиенной семьи Романовых. Не делается одного – не происходит обращения (оборачивания, если использовать наумовское жаргонное слово[4]4 ) к самим себе, к своему собственному действию. На некий своеобразный страх жизни и действительности на собственных основаниях – дзаофобия и праксофобия. И восстановить это жизнедеятельностное, жизнеутверждающее начало, связанное со способностью действовать на собственных основаниях, вроде бы без осуществления процедуры проблематизации невозможно.

7.
Рассуждая подобным образом, мы затрагиваем еще один вопрос: почему деятельность и мыследеятельность не являются жизнеобразующим началом у гигантских масс людей, живущих на территории бывшего СССР? И каковы условия превращения деятельности в жизнетворящую стихию?
Эта потеря жизненного импульса связана, прежде всего, на наш взгляд, с отсутствием проспективно-ориентированной рефлексии и целеполагающего начала в жизни людей. То, что на первых организационно-деятельностных играх, проводимых под руководством Г.П.Щедровицкого, являлось обязательно осуществляемой интеллектуально-волевой функцией – необходимость представить ближайшее будущее и начать здесь и теперь жить в соответствии с этим представлением, определявшей отбор людей, группировавшихся вокруг Г.П.Щедровицкого и осуществлявших игротехническую работу, – очень сильно отличало игротехников-методологов от массы простых советских людей.
По всей видимости, сформировавшиеся до начала процесса перестройки условия жизни советских людей привели к уничтожению процессов целеполагания и выработки проспективной ориентации. Мы не склонны считать, что данная функция была узурпирована ЦК КПСС. В этой организации, как и во всех других учреждениях, люди не ставили и не думали определять цели. Возможно, фокусы целепостановки и целеопределения существовали в Главном разведывательном управлении и в ряде научных коллективов, ведущих собственные оригинальные разработки.
Советский человек являлся сменным материалом достаточно примитивных, но жестко организованных технологий. Если извлечь человека из технологически организованного процесса, отделить от функционирующей машины и заставить его ставить цели и самоопределяться, как правило, он к этому оказывается не способен.
Наш анализ отнюдь не следует автоматически рассматривать как панегирик и заискивающую хвалебную песнь в честь человека западного – гомовеста. У гомовеста свои тяжелые и неизлечимые болезни, отличные от болезней гомососа: потребительское отношение к жизни, страсть к стяжательству, доходящая до невероятной жадности, крайний индивидуализм. Поэтому, например, «предпринимательская жилка» – инициативность и предприимчивость гомовестов – есть не что иное, как своекорыстное копошение, оцениваемое, с точки зрения социокультурных целей и исторических перспектив, как агрессивное скудоумие. Подобное сопоставление гомососов и гомовестов позволяет уточнить наш тезис, касающийся проспективного ориентирования и целепостановки. Речь идет, конечно же, о постановке глобальных, бесконечных целей, «выбрасывающих» человека за рамки его ограниченного локального места в собственной организации. Нас интересуют условия, при которых человек полагает как исторически бесконечное существо[5]5 . Целевое отправление, связанное со способами поведения и превращенное в моменты сопровождения всякого поведенческого акта, в данном случае нами не анализируется и не обсуждается.

8.
Предметом процесса проблематизации, который стал складываться в так называемый период перестройки и оказался задушен и сломан в результате «путча», являлись цели нашего государства и цели самой перестройки. Можно утверждать, что во многом возникновение процесса разрушения и распада является следствием того, что ни цели государства, ни цели самой перестройки не были предъявлены. А чудак М.С.Горбачев, по-моему, так и не понял[6]6 , что он не сумел поставить продуктивно-ориентированные цели. Поскольку продуктивная игра, задаваемая при помощи целевых ориентиров, не была предложена, началась деструктивная игра на отделение и противопоставление друг другу коллективов, групп, индивидов, за которыми стояли республики, области, отрасли, предприятия.
Наша мысль невероятно проста – для того, чтобы осуществить на новых основаниях сборку всей той совокупности общественных, государственных, общественно-государственных систем (или в соответствии с другими основаниями типологизации – социально-производственных, социо-культурных, культурных систем), которые входили в старый СССР, необходимо было перенацелить каждую из систем на ее собственных основаниях и, с другой стороны, определить целевое движение всех этих систем вместе взятых.
Во время самого процесса перестройки высказывалась точка зрения, что М.С.Горбачев – гений деструкции. Очень важно разломать, разобрать ту систему, которая сложилась. В 1985 году дать свободу людям для волеизъявления и самодвижения. С этой точки зрения, простраивать, просчитывать устройство целого (в данном случае – страны) не нужно. Целое сложится на собственных основаниях, само собой. Но оказалось, что если идеальные контуры и границы целого не прочерчиваются и не определяются, оно просто перестает существовать. Конечно, это страшно недемократично, ужасно нелиберально, весьма авторитарно и тоталитарно, но либо есть кто-то, кто удерживает идеальную структуру государственности, страны, города, университета, движения, учреждения, либо все распадается в прах.
И, на наш взгляд, ценность воспроизводства подобных идеальных общностей-целостностей первична по отношению к ценности воспроизводства индивидуальной человеческой жизни. Не приведи Господь, конечно, осуществлять выбор в рамках этой альтернативы, поскольку формирование подобных образований – таких как государство, город, университет – сопровождается гибелью многих и многих людей, связано с принесением на алтарь множества человеческих жизней. Странно, но само данное противопоставление монстра-государства и чего-то теплого, светлого, связанного с индивидуальной жизнью отдельного человека, очень характерное для шестидесятников, является типичной для XX века реакцией психологизма.
В силу удушения (термин С.В.Попова[7]7 ) отечественного обществоведения и политологии, понять, что столкновение разных сил развертывается вокруг вопроса о целях страны и целях определенного периода ее жизни и что это именно процесс проблематизации, могли только люди, связывающие себя с Московским методологическим кружком. Такое выделение представителей Московского методологического кружка отнюдь не похвала и не лесть в их адрес, а скорее указание на историческую ответственность, предполагающую историческое действие, которое не было осуществлено, попросту провалилось. Я не обсуждаю сейчас вопрос, хотели они или нет осуществлять подобное действие, поскольку в данном случае действует другая логика. Если есть средства, позволяющие понимать историческую ситуацию и действовать, – обязаны действовать. Так почему же это действие не было осуществлено, и методологи (добавлю: а с ними вся страна) проиграли перестройку?

9.
Прежде, чем отвечать на вопрос, сделаю методологическое замечание. Если читатель заметил, я применил в рассуждении следующий прием: наложил на общественно-политические процессы, имевшие место в стране с 1985 года, схему организационно-деятельностной игры, как бы заведомо говоря: в стране происходит организационно-деятельностная игра – не важно, понимают ли ее участники основные принципы, по которым эта игра осуществляется. Проделывая эту процедуру, я как бы целенаправленно и осознанно заявлял: и сейчас не существует ни у каких мировых политологов более мощного и более радикального средства анализа общественно-политических процессов, чем организационно-деятельностная игра. Но с другой стороны, я тем самым объективировал происходящие в игре процессы, объективировал саму форму ОДИ, проверяя предположение о том, что в игру заложена возможность работы с общественно-историческими процессами, с коллективно-общественным самоопределением. Что игру можно «растянуть» подобно тому, как растягивается кинопленка[8]8 , и уже в мышлении – в ОДИ-мышлении – воспроизвести саму деятельностную фактуру исторических процессов.
Таким образом, с методологической точки зрения, то, что мы проделываем, следует понимать следующим образом. Мы берем деятельностную технологию коллективной работы, превращаем ее в новую форму, новый язык мышления и относим эту форму, этот язык к новому материалу рассмотрения – общественно-политическим процессам в СССР. Осуществляемый мною прием демонстрирует то обстоятельство, что в результате проектирования, проведения и рефлексии игр сформировалось ОДИ-мышление, мышление, единицей которого является организационно-деятельностная игра. ОДИ-мышление – один из типов методологического мышления. О том, что ОДИ-мышление – это мышление методологическое, а скажем, не мышление игротехника, свидетельствует тот факт, что ОДИ-мышление может быть оторвано от соответствующего данному мышлению предмета – самой ОДИ – и перенесено на другой, исходно неадекватный этому мышлению предмет – общественно-политические процессы. В том случае, когда ОДИ-мышление и предмет (т.е. ОДИ) совпадают – ОДИ-мышление не нужно. Г.П.Щедровицкий говорил: «Если мы можем промыслить игру, зачем ее проводить».
ОДИ-мышление возникает в весьма специфической ситуации, когда я могу промыслить как игру то, что ею заведомо не является – заседание Верховного Совета или общественно-политические процессы, названные перестройкой. Именно в силу рассогласования мышления и предмета мне приходится специально рефлектировать и пристраивать ФОРМУ самого мышления. А ведь собственно форма мышления и стоящая за ней мыслительная деятельность определяют тип мышления.
В данном случае мы имеем дело с генезисом мышления (с выведением типа мышления) из мыследеятельности. Понимание и мышление, погруженные внутрь организационно-деятельностной игры-мыследеятельности в результате непрерывного ее продумывания, в какой-то момент могут поглотить смысловую структуру мыследеятельности и затем «оторвать» ее от действия. В этом собственно состоит первый шаг формирования ОДИ-мышления. На втором шаге смысловая структура ОДИ может быть перенесена на не соотносившийся с ней до этого предмет. В дальнейшем будут определяться идеальные возможности данной структуры, обеспечивающие проникновение в сущность данного предмета более глубокое, чем традиционные методы его изучения. Основное, что позволяет ОДИ-мышление – это промыслить некоторое событие, не организованное по нормам мыследеятельности, так, будто оно организовано в соответствии с нормами вполне определенной мыследеятельностной игры, а затем сопоставить результаты подобного промысливания с естественным осуществлением события.
В настоящий момент ОДИ-мышление является формой организации интеллектуальных процессов, имеющей антропологическую природу, то есть ОДИ-мышление выращивается на людях, имеющих опыт проведения ОДИ. При отсутствии подобного опыта формирование ОДИ-мышления невозможно[9]9 . Но после того, как ОДИ-мышление выделено и описано, его можно формировать, не включая будущих обладателей этого мышления в ОДИ. Осуществив методологический ход, вернемся к ответу на поставленный вопрос.

Tags: Громыко Юрий, Россия, история, методология
Subscribe

  • (no subject)

    Как я уже писал, мы подаем заявку на президентский грант - чтобы учить учить музыке. Шансы я лично оцениваю скептически. Несмотря на то, что я весьма…

  • Напомнил о Макаренко

    anlazz написал хороший пост про Макаренко, сформулировав главное достоинство его системы: соединение образования с неотчуждаемым трудом.…

  • (no subject)

    Как не процитировать? В окна Совета пахло навозной сыростью и теплом пахотной земли; этот старинный воздух деревни напоминал о покое и размножении,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments