gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Categories:

перед концом

Продолжаю осуществлять программу знакомства с современным кинематографом. Тем более, что это большое удовольствие - посмотреть кино за ужином :)
Вчера посмотрели с Таней "Меланхолию" фон-Триера. (До этого смотрел только "Догвиль", прочно впечатавшаяся в памяти история нарастающего зла).
Картина - о страхе. Который всегда в последнем счете есть страх перед концом - концом света, глобальным или личным. Для атеиста-Триера это всегда конец полный и окончательный. И "нигде больше во вселенной жизни нет, мы одни" (из разговора героев). Концом и кончается: планета Меланхолия сталкивается с Землей.
Но тема, как я сказал, страх. Все боятся - с большей или никакой определенностью предмета страха. Но две главных носительницы страха - две сестры, Жастин и Клэр, именами которых названы две части фильма. Жастин - невеста, которую страшит до отвращения предстоящий брак. Почему - не слишком ясно, какая-то ложь, его обессмысливающая. Первый ключевой разговор - Жастин с матерью, которая давно приняла страх как неизбежность и научилась жить с ним в настоящем, ничего не ожидая от будущего. "Я боюсь, мама". "Все мы боимся, и зачем ты пришла ко мне с этим? Вали отсюда!" Первая часть кончается тем, что Жаклин своими выходками разрушает дорогостоющий и тщательно задуманный ритуал свадьбы. Ее мать задолго до этого отшвырнула брак как лживую защиту от конечности всяких отношений, о чем и сообщила всей свадебной тусовке.
Вторая часть - страх Клэр перед надвигающейся глобальной катастрофой, страх прежде всего за маленького сына: а где он будет жить, если жизнь погибнет и другой нет? Ключевой разговор двух сестер: Клэр предлагает обставить приближение смерти ритуалом: бокалы вина... - И свечи зажжем, - вторит ей иронически сестра. - Знаешь, как я к этому отношусь? Дерьмо собачье!
Защитой Джона, мужа Клэр, помешанного на астрономии, от которого и пришли к семье сведения о Меланхолии, - наука. Наука обещает, что опасная планета пройдет мимо. Увидев, что это не так, Джон принимает яд, своим трупом извещая жену, что надеяться не на что.
Прозрение Жастин - в том, что все ритуалы, которыми человечество защищает себя от небытия, - дерьмо собачье. Для нее, как и для самого Триера, очевидно, сюда попадают все религиозные "шторы", веками сооружаемые человечеством - церкви, богословия, жертвоприношения и молитвословия.
Все это так, но... дети. "Дети не виноваты" - как говорил один мой знакомый пьяница, ныне покойный. И для маленького племянника Жастин сооружает "волшебную пещеру", которая спасет. А на всякий случай затягивает туда Клэр и залезает сама.

Мне вспоминается из "Последнего дневника" Георгия Иванова:
Этой жизни нелепость и нежность
Проходя как под теплым дождем,
Знаем мы - впереди неизбежность.
Но ее наступленья не ждем.
И проснувшись от резкого света,
Видим вдруг: неизбежность пришла,
Как в безоблачном небе комета,
Лучезарная вестница зла.

Да, забыл сказать: красивый очень фильм.

Tags: Иванов Георгий, кино, конец, религии, смерть
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments