gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Categories:

СИРОТЫ 214: Смоленск. Центр сопровождения

Предпоследний пункт моего смоленского маршрута – «Центр психолого-медико-социального сопровождения для детей, нуждающихся в психолого-педагогической и медико-социальной помощи». Меня привезла туда Елена Александровна Корнеева, а встретила и провела экскурсию, директор Центра, Елена Михайловна Паламарчук, психолог, психотерапевт, выпускница Петербургского психо-неврологического института:

Фотосайт со вспышкой: 01-adm-palamarchuk от gignomai
01-adm-palamarchukFlamber.ru

Это всё я вычитал на сайте Центра, где довольно обстоятельно рассказано и о его работе. Организация мощная, я насчитал 40 сотрудников.  Три отдела: отдел профилактики социального сиротства (т.е. по работе с неблагополучными семьями), отдел по развитию семейных форм устройства и отдел психолого-педагогической и медико-социальной помощи семье и детям (ну, там много разного). Е.М. провела нас по всем этим отделам, поясняя, кто чем занимается, но я пересказывать не буду – можно на сайте посмотреть. А вот то, что было сверх этого, на мой взгляд, интересно.
Как сосредоточенный на детских домах я спросил, а работают ли они с воспитателями. Да, работают (выделяю то, что мне кажется важным):
У нас тесное взаимодействие с директорами детских домов, которые хотели бы, чтобы их педагоги соответствовали требованиям времени к их профессии. Для воспитателей, учителей, психологов и социальных педагогов мы проводим свои курсы – семинары, мастер-классы, конференции, круглые столы. Приглашаем их сюда и выезжаем к ним по заявке (мы областное учреждение, у нас есть свой транспорт). Либо по годовому плану, либо по какой-то проблеме. Сейчас вот самый главный запрос – на работу с гиперактивными детьми. Перенасыщенность информацией (телефон, интернет – всё это детям доступно), даже сезонные изменения: дети часто очень возбуждены и подвижны.
Помогаем воспитателям, психологам, социальным работникам в учете возрастных особенностей, индивидуальных особенностей развития каждого ребенка, в работе с особыми детьми, детьми-инвалидами. Работа ведется не наездами, а от начала до конца.
С органами опеки мы проводим целый цикл занятий. Обучаем, как правильно семью сопровождать, как правильно посмотреть кандидатов, изъявивших желание взять детей на воспитание, как изначально отдать ребенка в ту семью, где бы мы через год не получили вторичного отказа.
Смоленской области нужно три таких центра, чтобы облегчить охват всех учреждений и всех районов.

Несмотря на экономические и социальные трудности количество желающих взять детей на воспитание, растет. На конец 2012 года в Центре обучались 163 семьи, в этом году на 1 октября – 147. Причем, если в прошлом году это в основном была родственная опека, то в этом году 85% идущих к нам – люди, у которых нет никаких родственных связей с ребенком. Детей от 0 до 7 лет в смоленской базе данных нет вообще, все дети в семьях.
Е.А. поправляет: четыре ребенка. Но это те, кто там меньше года, пока решается вопрос с родителями, с лишением их прав, и поиск кандидатов.
Берут и 14-летних, и даже 16-летних. Мы, естественно, спрашиваем: зачем вы это делаете? В ответах – абсолютно здравые идеи в плане передачи опыта, духовно-нравственного развития самого человека, который хочет передать этот опыт.
Вопрос о роли денег вообще не встаёт. Пособия, которые платятся, они ведь смешные.
Дай Бог, чтобы возродилась традиция больших семей, которая веками была в России – по 9, 10 детей, родных или приемных. В 80-е и 90-е годы мы упали в эту яму с низкой рождаемостью, может быть, сейчас начинаем вылезать. В смоленской области рожать стали больше и брать на воспитание больше. «Мы надеемся, что выполним политику партии – отдадим детей из интернатных учреждений».
Понятно, что я не мог не переспросить:
– Вы действительно считаете, что «Россия без детских домов» – это реально?
– Меня очень часто об этом спрашивают. В такой формулировке вопрос неправильно поставлен. Дело в том, что та систем детских домов, которая сейчас есть утопична, она себя изжила. Она складывалась в послевоенные годы, нужно было что-то делать с детьми. Их и свозили в детские дома. Посмотрите, как в Смоленской области расположены школы-интернаты – в лесу. Это были трудные годы, когда всем было плохо. Но меняется общество – должна меняться система.
Сейчас я двумя руками за то, чтобы заниматься профилактикой: решать проблему до помещения ребенка в детдом. Если мы те ресурсы – материальные, технические, человеческие, – которые сейчас обслуживают такое количество детских домов, – бросим на профилактику, на сохранение семьи, то уже через три года у нас стоимость обслуживания этой программы будет в десятки ниже, чем сейчас тратится на содержание детдомов.

Но есть еще такой момент. Сейчас полно людей, которые убеждены, что дети в учреждениях – ущербные, брошенные, несчастные, что они никому не нужны и во всем нуждаются. Несут к нам старую одежду, ненужные игрушки, продукты. Между тем, единственное, чего не хватает нашим детям в интернатных учреждениях – это внимания. Социализации и умения жить в реальной жизни. Они прекрасно одеты, живут в прекрасных условиях, всё, что делается в интернатах, делается для детей. А вот думать и работать сам, а не потреблять они не научаются – «у меня всегда есть, что покушать, есть деньги, государство даёт… Мы сами за годы нахождения его в интернате растим из него потребленца.
Спрашиваю: Речь шла о передаче ресурсов из системы учреждений на профилактику социального сиротства. Но только ли от денег зависят успехи в борьбе, скажем, с наркоманией и алкоголизмом?
– Безусловно нет. Это вопрос очень многих ресурсов, в том числе человеческих. Например, вот тот же Ярцевский интернат. В нем есть прекрасные специалисты. И в том же Ярцевском районе у органов опеки есть проблемы семьи, проблемные дети. Вопрос в том, насколько они слаженно работают, насколько интернатские педагоги, психологи помогают в изначальном решении проблемы, в профилактике, а не тогда, когда опека привозит к ним ребенка.
(Мой комментарий: речь об одной из функций преобразованного детского дома – помощи в работе с семьями).
Эти учреждения должны быть открыты окружающему миру. У нас есть пример: Шаталовский детский дом.Он был школой-интернатом, переделали в детский дом. Дети пошли в общеобразовательную школу, а сам детдом стал открытым учреждением. Они устраивают спортивные мероприятия, приглашают из города Шаталова к себе семьи.
Не удержался, перебил и рассказал, что это моя любимая идея – превратить детский дом в общее место и для детдомовских детей (хозяев) и для семейных детей, вовлечь тех и других в общую деятельность – игры, образование, много чего еще.
– Совершенно верно! Я разговаривала с директором Шаталовского детского дома, он говорит: перед тем, как ним пришли родители, они были уверены, что здесь живут бандиты. А когда поучаствовали в концертах, в спортивных мероприятиях, сходили в поход, отношение кардинально изменилось. Поэтому очень важно информационное сопровождение, донесение до людей того, что в учреждениях живут нормальные дети.
(Дестигматизация!)

Перехожу к еще одной любимой теме: трудовому воспитанию. Спрашиваю, может ли оно, по мнению Е.М., быть средством против потребительства и школой подготовки к жизни? И как она объясняет уход труда из детских домов (из Кардымово, например, да и про другие рассказывали).
– Это инициатива не интернатов. У нас есть высшие мужи, которые определяют жизнь государства через нормативно-правовую базу. СанПиНы (санитарно-эпидемиологические правила и нормативы) – что можно и чего нельзя. И еще, если взять собрание сочинений Павла Алексеевича Астахова, у него очень четко прописано: если учитель говорит тебе после уроков, что ты должен остаться и помыть пол, то знай: ты не должен этого делать и он не имеет права тебя заставить.
Дети у нас сейчас очень развитые, они знают: это – эксплуатация детского труда. Раньше мы прекрасно эксплуатировались, ездили в стройотряды, колхозы, собирали яблоки, отмывали парты…
Я с вами согласна: и теплицы были на территории интерната, какое-то аграрное хозяйство. И действительно это воспитывало.
А сейчас я вижу вот какую возможность. Есть программы, педагогически, психологически обоснованные,  которые подгоняются под законы. Вот в Шаталовском детском доме есть программа по ландшафтному дизайну, т.е. дети на территории детдома сами копают, подбирают цветы, делают из камней альпийские горки – вот вам и трудовое воспитание! Это вопрос правильной, грамотно написанной программы.
На территории Сафоновской школы-интерната – это самая большая школа Смоленской области – раньше было девять сараев со свиньями и лошадьми, были куры, козы, овцы… Сейчас нет ничего. Из-за СанПиНов, из-за нормативов, регулирующих финансово-хозяйственную деятельность учреждения. В Сафоново выращивали помидоры, но их не разрешалось им самим есть.
Директору нужно быть очень грамотным юридически, чтобы обойти подводные камни. Не все готовы идти на риски ради трудового воспитания. Что-то, конечно, дети делают – убирают в помещениях и т.п., – но глобально труда сейчас нет. Распространяется другое – интерактивные доски, обучение с помощью разных технических средств, электронные учебники…
Спрашиваю про сотрудничество детских домов с производством, наукой, про вовлечение детей в реальные проекты, с новыми технологиями.
Отвечает сначала Е.А.Корнеева: Это вопрос кадров. Кто это будет делать?
– А попечительские советы?
– Они существуют чисто номинально.
Е.М.: Отмерла эта система. Даже на постинтернате. Раньше были наставники, которые закреплялись за каждым ребенком. Сейчас этого нет.
Е.А.: Это стало им неинтересно. Мы поэтому выбрали другое направление, которое проще: у нас наставничество депутатов; они закреплены за каждым детским домом или интернатом.

Уже на выходе разговор вернулся к семейному устройству.
– У нас в прошлом году 163 кандидата проучились, из них 127 взяли детей в свои семьи. И это хорошо: они в процессе обучения поняли, что это не для них. А если бы он взял, поиграл и вернул, это был бы вторичный отказ, очень травматичный для ребенка.
Е.А.: Это те 20% отсева, которые допускаются. Это нормально, насторожило бы, если бы взяли все обучавшиеся.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments