gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Category:

Стихи Комаровского

Мой журнал соскучился по стихам. А тут я вдруг набрел на переписанную некогда от руки в библиотеке самосшитую книжицу: Гр. Василий Комаровский. Из книги стихов "Первая пристань". С.-Петербург, 1913. Вспомнил даже, когда это было и по какому поводу. Тогда только-только появились первые варианты "Поэмы без героя" Ахматовой, которой я зачитывался и знал наизусть. И занимался разгадыванием зашифрованных персонажей. А когда пришел срок Таниного дня рождения, решил сделать ей альбом, посвященный миру "Поэмы". Подбирал стихи, переснимал фотографии - Ольги Судейкиной, Всеволода Князева ("и зачем эта струйка крови / бередит лепесток ланит?") и др. И вот тогда я наткнулся на образ и стихи графа Комаровского, в котором сошлись три таинства: Царское Село, безумие, которым, по воспоминаниям, окончилась его короткая жизнь и... то, что я тогда не смог найти не одного его портрета.
Сейчас, помимо этой рукописной брошюрки, у меня на полке стоит толстый голубой том, посвященный Комаровскому. Там и его стихи, и воспоминания о нем, и фотографии. Но фотографию сканировать не стану - пусть так и останется в пространстве невидимого. А несколько стихов приведу:

Благодарю тебя за этот тонкий яд,
Которым дышит клен осенний,
И городских небес зелено-мутный взгляд.
За шумы дальние, за этот поздний час,
И эти жесткие ступени,
Где запыленный луч зарделся – и погас.
1910

Горели лета красные цветы,
Вино в стекле синело хрупко;
Из пламенеющего кубка
Я пил – покуда пела ты.
Но осени трубит и молкнет рог.
Вокруг садов высокая ограда;
Как много их, бредущих вдоль дорог,
И никого из них не надо
Надменной горечи твоих вечерних кос.
Где ночью под ногой хрустит мороз
И зябнут дымные посевы.
Где мутных струй ночные перепевы
Про коченеющую грусть
Моей любви – ты знаешь наизусть.
1912

Видел тебя сегодня во сне, веселой и бодрой.
(Белый наш дом стоял на горе, но желтый от солнца).
Все говорил о себе, да о том, что в тебе нераздельно
Трое живут: ненавистна одна, к другой равнодушен,
Третья прелестна и эту люблю старинной любовью.
1913

На площадях одно лишь слово – «Даки».
Сам Цезарь – вождь. Заброшены венки.
Среди дворов – военные рожки,
Сияет медь и ластятся собаки.
Я грежу на Яву: идут рубаки
И по колена тина и пески;
Горят костры на берегу реки,
Мы переходим брод в вечернем мраке!
Но надо ждать. Еще Домициан
Вершит свой суд над горстью христиан
Бунтующих народные кварталы.
Я никогда не пробовал меча,
Нетерпеливый, – чуял зуд плеча,
И только сердце вчуже клокотало.
1911
Tags: /akula_dolly, Комаровский, стихи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments