gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Categories:

Сирота 131: как выживал Воспитательный Дом в Москве

В предыдущем посте я рассказал о замысле Бецкого, о его мечте. Теперь – реальность.
Казна выделить денег на это предприятие не смогла, пришлось все делать на пожертвования доброхотов, получавших податные льготы. Правда, и самому новому учреждению были дарованы привилегии: налог на привозные игральные карты, право устраивать лотереи, разрешение учредить сохранную и ссудную казны, «доходы которых впоследствии достигли громадных цифр и дали возможность поставить дело призрения на широкую ногу». Воспитательный Дом был самостоятельным ведомством, мог заключать контракты, покупать и продавать дома и земли, «не входя в сношение ни с какими присутственными местами», заводить фабрики и заводы, «не испрашивая ничьего разрешения». Питомцы Дома тоже получали привилегии: гарантированную навсегда вольность и разного рода права – вступать в купечество, приобретать и продавать недвижимость (третье сословие ведь).
Признаки бедствия, вызванного изначальным просчетом, обнаружились сразу же. Поток приносимых детей был огромен и всё возрастал. Катастрофически не хватало ни места, что приводило к скученности, ни кормилиц. Дети умирали, не дожив до года. В первые годы смертность приближалась к стопроцентной:
1764 – 81,07%
1765 – 72,76%
1766 – 66,52%
1767 – 98,53%
1768 – 61,67%.
Что-то надо было делать, и Опекунский совет принял решение раздать часть детей на вскармливание по деревням, деревенские кормилицы получали пособие. Это уменьшило смертность детей, оставшихся в Доме, вдвое, а потом и втрое: в 1769 – 39,12%, а в 1770 уже 24,65%. Она и дальше уже не поднималась до первоначального катастрофического уровня, колеблясь в зависимости от каких-то внешних обстоятельств (эпидемий, например):
1796 – 11,9%
1797 – 34,4%
1798 – 39,7%
1799 – 21,2%
1800 – 14,9%.
В 1812 году (Воспитательный Дом не прекращал работу и при наполеоновской оккупации Москвы) процент скакнул до 54,2.
Правда, для детей, которых раздавали по деревням, бедствие продолжалось – смертность держалась в районе 80%. Авторы статей объясняют это низкой культурой крестьянства, отсутствием гигиены, болезнями (причем, это сказывалось и на собственных детях крестьянок).
Руководство Дома (после смерти Бецкого в 1795 году этим делом занялась вдова Павла I Мария Федоровна, человек более трезвый, а после нее – сам имп. Николай I и его жена) искало пути улучшить положение. Две меры стоит выделить. Первая – ради ограничения притока детей, отсечения тех, кто справился бы и сам, но предпочитал переложить заботу о своих детях на государство; для этого отменили тайну приема, стали требовать документы и проверять обстоятельства. Другая мера выглядит очень современно: Мария Федоровна придумала спрашивать у бедных матерей, не возьмутся ли они вскармливать грудью своих детей, получая жалованье кормилицы. Многие соглашались, и это давало хорошие результаты.
К 1 января 1891 года в грудных отделениях Московского Воспитательного Дома состояло 1849 детей. Число кормилиц на день в среднем приходилось по 639,5 (недоставало 448,5).
Навели порядок какой-то и в деревенском патронате. Ко времени написания статьи в «Вестнике Европы» (1890) деревни Московской, Смоленской, Калужской, Тульской и Владимирской губерний были разбиты на 22 округа и 41 участок. На участок в среднем приходилось по 105 селений и по 740 питомцев. Был установлен ежемесячный врачебный контроль.

Как в эти последующие годы было со смертностью в самом Доме? Приведу для нескольких лет с интервалом в десятилетие:
1830 – 21%
1840 – 21
1850 – 28,3
1860 – 25,6
1870 – 26,9
(В деревнях она все равно оставалась очень высокой, до 80%).
Для нас сейчас и эти цифры (я имею в виду смертность питомцев в интернате) выглядят чудовищно. В России в 2011 году в возрасте до 5 лет умирало 12 детей на тысячу (а в США этот показатель – 7,5). Но детская смертность в странах Западной Европы в XIX веке была вполне сравнимой, где ниже, а где и выше. Средняя смертность в в первый год жизни за 1884-93 годы:
в Ирландии 9,6%
во Франции 16,7
в Швейцарии 16,4
в Швеции 10,7
в Бельгии 16,3
в Норвегии 9,5
в Шотландии 12,2
в Англии и Уэлльсе 14,6
в Нидерландах 17,5
в Вюртемберге 26,1
в Баварии 27,9
в Пруссии 20,8
в Италии 19,0
в Австрии 24,0
в Саксонии 28,3
в Венгрии 27,1
(в России 26,1)

Примерно так же, как и в Москве, обстояло дело и в Санкт-Петербургском Воспитательном Доме, не буду на него отвлекаться. А вот провинциальные дома справлялись очень плохо – не хватало помещений, кормилиц, смертность была очень высокой. В результате уже в 1828 году они позакрывались с парой исключений). Это увеличило приток детей в столичные дома, он рос на протяжении всего XIX века.

Вот так обстояло дело с выживанием детей. Для правильного понимания смысла всей этой цифири надо еще иметь в виду, что неясно, что было бы с этими детьми (при том уровне детской смертности, который тогда был), если бы их не сдали в Воспитательный Дом.
Но есть еще интересная сторона дела – образование питомцев. О нем – отдельно.
Tags: Европа, Россия, дети, детский дом, история
Subscribe

  • Не только в индологии

    Хороший постинг написал edgar_leitan про отсутствие - он даже резче сказал: изгнание - из западной индологии метанарративов и утрату…

  • Господи, помилуй

    pavel_g_m все цитирует сочувственно о. Вяч. Рубского, на этот раз об устаревшей идее греха, о ненужности молитв о прощении и о…

  • (no subject)

    В предыдущем посте я рассказал об интерпретирующем переводе тютческого «Осеннего вечера» на санскрит. Мне необычная интерпретация…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments