gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Category:

СИРОТЫ 60: о "правах" ребенка

UPD. Каждый раз, встречая в очередной школе, в очередном детском доме стенд, посвященный правам ребенка: Я - ЧЕЛОВЕК. У МЕНЯ ЕСТЬ ПРАВА (надпись на таком стенде в Кардымове под фотографией радостного пацана), я вспоминаю про этот старый постинг и про то, что он у многих вызвал негативную реакцию: как это я посмел покуситься на святое, на права ребенка. Сейчас перечитал. Ни йоты не уступлю, всё сказано верно и точно.

Решил собрать в «Детском доме», в разделе «Законодательство», ссылки на нормативные акты, которые имеют отношение к нашей теме. Начал с «вершины» – Конвенции о правах ребенка, принятой ООН в 1989 году. Прочитал и занедоумевал. По-моему (пишу это со страхом, речь ведь о международном законе, ратифицированном и нашей страной), в большой своей части этот текст – абсурдный.
Смотрите, о каких правах там говорится.
Право на жизнь; на здоровое развитие; на уровень жизни, необходимый для физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития; на образование; знать своих родителей и получать от них заботу; на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи; на защиту от экономической эксплуатации и от выполнения любой работы [непосильной или опасной для здоровья].

Для уяснения моей мысли этого достаточно. Если кому интересно, под катом еще дюжина более сложно сформулированных.

Право пользоваться наиболее совершенными услугами системы здравоохранения и средствами лечения болезней и восстановления здоровья; пользоваться благами социального обеспечения, включая социальное страхование. И для особых категорий детей:
для детей, родители которых работают, – пользоваться предназначенными для них службами и учреждениями по уходу за детьми; для ребенка, который временно или постоянно лишен своего семейного окружения или который в его собственных наилучших интересах не может оставаться в таком окружении, – на особую защиту и помощь, предоставляемые государством; для неполноценного ребенка – на особую заботу; для ребенка помещенного на попечение с целью ухода за ним, его защиты или физического, либо психического лечения, на периодическую оценку лечения, предоставляемого ребенку, и всех других условий, связанных с таким попечением о ребенке.

Надеюсь, никто не заподозрил меня в том, что я против того, чтобы у ребенка все это было – чтобы он жил, был здоровым, рос, учился, чтобы его не обижали, а любили и заботились о нем. Взрослые, от которых зависит судьба детей – родители и все другие – обязаны им это обеспечивать. Взрослые обязаны, а не дети имеют права.

Поясню. Право в моем представлении – это право что-то делать или не делать (соответственно, отсутствие права – это запрет что-то делать). Поэтому бессмысленно говорить, скажем, о праве на жизнь, а осмысленно о запрете убивать. (Хотя можно ставить вопрос о праве распоряжаться своей жизнью).
Право предполагает способность им воспользоваться (или воздержаться от этого). Поэтому правом может обладать только свободное существо, способное принимать решение, самоопределяться.
Отсюда следует, что о правах ребенка – до тех пор, пока мы признаем его ребенком, т.е. не дееспособным и не правоспособным, – вообще говорить нельзя. Как и о правах, скажем, животных, о которых тоже нужно заботиться и которых нельзя обижать. Мы, взрослые, должны действовать во благо ребенку и не наносить ему вреда.
Можно спросить: а какая разница, как назвать? Будем считать «права» иносказанием, кодовым обозначением для обязанностей по отношению к ребенку. Нет, помимо требований логической точности, которая всегда была императивом для правовых документов, неверное название имеет и практическое значение, сказывающееся в ювенальной юстиции, в образовании – причем, чем школа «передовей», тем сильнее. Это – настойчивое стремление предоставлять выбор и решение ребенку, который к этому не готов. Вместо того, чтобы выполнять одну из важнейших обязанностей взрослого, которому доверен ребенок: выращивать  в нем взрослого, учить принимать решения, готовить к правоспособности.

И этот крен представлен в Конвенции другой группой прав: свободно выражать свое мнение; на свободу мысли, совести и религии; на свободу ассоциации и мирных собраний; на личную жизнь, семейную жизнь (это еще что такое?), неприкосновенность жилища или тайну корреспонденции или незаконного посягательства на его честь и репутацию; на отдых и досуг, право участвовать в играх и развлекательных мероприятиях, соответствующих его возрасту, в культурной жизни и заниматься искусством; пользоваться своей культурой, исповедовать свою религию и исполнять ее обряды, а также пользоваться родным языком (это о детях из меньшинств)…
Эти права не абсурдны, они отвечают осмысленному представлению о праве – делать то, что перечислено. И взрослея, с помощью и под руководством взрослых, ребенок может постепенно  получать эти права.
Есть еще одно обстоятельство, которое проблематизирует всю ситуацию с правами детей и обязанностями взрослых. Оно, как я думаю, и привело к абсурдной тенденции утверждать и отстаивать права детей. Это – злоупотребление взрослых своими правами и возможностями, превращение многих взрослых, иногда самых близких, в источник опасности для детей. Только эту проблему нужно решать не «декларациями прав» детей, а (в общих чертах, конкретные решения я в данный момент не обсуждаю) обременением благонамеренных взрослых дополнительными обязанностями по защите детей от злонамеренных или безрассудных взрослых. Это тоже делается и в этом направлении и нужно, по-моему, работать. Правильно все называя, чтобы не дурить себе (и детям) голову.

Tags: дети, право
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 42 comments