gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Category:

Возьми в дорогу Платона 5-6

Надо же, при смене способа чтения один кусок пришлось разбить на шесть. Причем тот маленький довесок к уже разобранному вовсе проигнорирован в Стэнфордской энциклопедии. Но не то у Прокла. Он продолжает копать. Конечно, это уже не просто Платон, а Платон-по-Проклу, но никак нельзя, по-моему, сказать, что у Платона это нельзя вычитать, если стремиться его понять.

Так каким же образом, Сократ, — сказал <Парменид>, будет у тебя участвовать в эйдосах другое, если оно не может быть причастно ни частям <эйдосов>, ни целым <эйдосам>? [131еЗ—5]

Тот путь, которым идет <Парменид> в рассуждениях, целью своей имеет наставление Сократа и оказание ему помощи при рождении его мыслей. Поэтому он не уподобляется участнику сражения, празднующему победу, и не делает вывода, что, следовательно, вещи в нашем мире <в предполагаемом его оппонентом смысле> вообще не участвуют в эйдосах. Он, напротив, побуждает Сократа к размышлениям и призывает его отыскать в своем уме более подобающий способ, которым вещи могли бы участвовать в эйдосах; проводя его через рассмотрение не могущих иметь места способов осуществления такого участия, он предоставляет возможность ему самому прийти к выводу о надлежащем понимании этого участия, на деле соответствующего творческому началу, заложенному в божественных эйдосах.

итак, неверное понимание участия вещей в эйдосах привело к противоречию. как же следует это участие понимать, чтобы противоречия избежать?

Выше мы уже говорили: если придавать целому и частям не телесный смысл, а такой, который подходит для нематериальных и умных сущностей, можно заметить, что и вещи в нашем мире причастны как эйдосам в целом, так и их частям. Действительно, в той мере, в какой своеобразие каждого эйдоса распространяется даже на низшее среди участвующего в нем, само участие относится к целым; в той же степени, в какой последующее воспринимает не всю его причинную силу, оно участвует в части эйдоса. Поэтому причастное, находящееся на вершинах, обладает бОльшим числом сил, почерпнутых из своей парадигмы, а располагающееся во впадинах – меньшим.

Таким образом, если бы существовали люди в других частях Всего, которые были бы лучше нас, значит, находясь ближе к идее человека, они образовывали бы бОльшую общность с ней и обладали бы бОльшим числом ее сил. По той же самой причине небесный лев оказывается умным, а подлунный – неразумным: первый ближе к идее льва. Безусловно, своеобразие эйдосов распространяется даже на смертных, и потому существа в нашем мире обладают общими свойствами с небесными, ибо единый эйдос и обусловленная им их общность подразумевает симпатию между ними.

Да и чего тут много говорить? Ведь если ты возьмешь, скажем, луну, то в первый черед ты должен вспомнить небесную богиню Селену и уже затем –лунный эйдос в нашем мире, который даже в камне запечатлевает собственную для лунного чина силу, поскольку камню, носящему данное имя, свойственно в такт с фазами луны увеличиваться и уменьшаться. Единое <лунное> своеобразие распространяется и на высшее, и на низшее, и, очевидно, на промежуточное. В самом деле, если единый эйдос воплощается как в богах, так и в камнях, он, без сомнения, будет присутствовать и в промежуточных чинах, например демонов или других живых существ. Действительно, последовательности вещей берут свое начало среди умных богов, затем на их пути оказывается небо, и, наконец, они проникают в область становления, претерпевая изменение в каждой стихии, причем в своем низшем воплощении они обосновываются на земле. В этих последовательностях высшее участвует в парадигмах в большей мере, земное же в наименьшей степени причастно единому своеобразию, присущему всем членам таких последовательностей, которое как раз и делает их едиными и целыми.

итак, 1) к эйдосам не приложимы те понятия целого и части, которые действуют для материальных вещей; 2) их отношение к вещам – творческое (используется слово ποιησις, поэзис) и силовое, так что существует как бы градиент причастности, как в случае силового поля. поэтому причастные каждому эйдосу вещи и существа образуют иерархию по степеням этой причастности: в небесном льве (имеется в виду лев зодиака) больше львиного, чем в африканском, а лунность последовательно уменьшается при переходе от богини луны к камню селениту.

Давай, если хочешь, покажем, что вещи в нашем мире участвуют и в эйдосах в целом, и в их частях еще и иным способом. Они причастны эйдосам как целым в той мере, в какой творческая деятельность (ποιησις) последних не делима на части и поэтому как целое, причем оставаясь одной и той же, присутствует повсюду и во всем. Ведь она обращена в первую очередь на самое себя, и уже затем и благодаря этому наполняет сущность причастного эйдосам собственной силой. С другой стороны, в частях эйдосов вещи участвуют постольку, поскольку они причастны не самим эйдосам, а их отражениям, которые оказываются частями своих парадигм, и поскольку отражение соотносится с собственной парадигмой точно так же, как часть – с целым.

итак, это – деятельность (русский перевод представляется вполне адекватным), творение причастного ей. и как всякая деятельность, она должна воспроизводиться (быть направленной на себя). отношение «часть – целое» переосмысляется: часть здесь скорее понимается как аспект, сторона деятельности, реализующаяся в тех или иных ее «отражениях».

И если кто-нибудь, настаивая на таком толковании, проведет дополнительное упражнение, повторив предшествующие рассуждения, он обнаружит, что в выводах, отвергнутых нами ранее в силу их абсурдности, на самом деле нет ничего абсурдного. Действительно, разве эйдос, оставаясь целым и тождественным, не может располагаться во всех вещах, если иметь в виду, что нематериальный и умный эйдос, пребывающий в самом себе и не нуждающийся ни в основании, ни в месте, в равной мере присутствует во всех вещах, способных участвовать в нем? Разве невозможно, чтобы эйдос, сам по себе изначально неделимый и единый, разделялся в причастном ему и испытывал титаническое рассеяние?

Здесь привлекает внимание выражение «испытывать титаническое рассеяние» (τον Τυτανικον υπομενειν διασπασμον). С одной стороны, термин рассеяние хорошо ложится в полевую и энергетическую (деятельностную) метафору, с другой – характеристика «титаническое» связывает предлагаемую онтологию эйдетического мира с теоскомогоническим мифом. Ср. у Лосева о титанах: «Титаны, стало быть, представляют собой ту ступень теогонического процесса [это – третье поколение после Фанета и Ночи, и Урана и Геи], когда бесконечная мощь мировых зачатий и порождений, т.е. всей божественно-мировой жизни, охватывается в едино-раздельном акте мысли и воли, т.е. личности вообще (Мифология греков и римлян, с. 774).

Разве не будет совершенно правильным то утверждение, что причастное великости-в-себе участвует также и в малости? Ведь великость в участвующем, обретя простран­ственное выражение, окажется отражением великости-в-себе; однако отражение всегда меньше своей парадигмы, поскольку является ее частью. Далее, разве ты не сможешь сказать: чувственно воспринимаемое равное именуется равным, однако оно причастно и тому, что меньше равенства-в-себе? И впрямь – то, что называется равным в нашем мире, на самом деле в плане силы стоит ниже равенства-в-себе. Разве отражение малости не будет меньше, чем сама малость, если оно уступает ей в совершенстве, а высшая малость не окажется больше него, так как она более совершенна по своей силе?

Вообще же каждый из трех рассмотренных эйдосов, поскольку он обособлен от участвующего в нем, но при этом отмеряет его сущность и дарует ему причину для возникновения, обусловленного нисхождением того или иного эйдоса в плане своего обособленного превосходства дополнительно нуждается в великости, в смысле своей способности отмерять – в равенстве, а для того чтобы даровать возникновение, обусловленное нисхождением, – в малости. Следовательно, все названные эйдосы совместно вершат свою творческую деятельность, обращенную на последующее. И хотя вкладом великости в такую деятельность будет сила, способная пронизать все вещи, а малость обеспечит ее бесчастность, поскольку эти их дары будут сращены между собой (а бесчастность, вовлекающая в свой круг большее число вещей становится сверхбесчастностыо), оба названных эйдоса окажутся прежде всего равными, так как они будут мерами самих себя и другого.

Хотя в этом отрывке и не сказано ничего об Уме, мыслящем идеи, я не вижу, как иначе объяснить эту очевидную соотносительность идей, чем их отнесенностью к контексту, создаваемому единством творящей мыследеятельности, поэзиса. Зато в таком их понимании иначе и не может быть: понятно, что в нем одно и то же заключает в себе аспекты и равенства, и великости, и малости (и другого) в зависимости от места в контексте.

Значит, ты не будешь заблуждаться и не придешь к абсурдным результатам, если станешь придерживаться описанного представления об участии в целом эйдосе и в его части, напротив, все твои выводы будут естественными следствиями положенных в основу гипотез. Вот почему, как я полагаю, Парменид вновь задает <Сократу> вопрос о том, каким образом вещи в нашем мире будут участвовать в эйдосах и в каком смысле необходимо говорить здесь о целом, а в каком – о части. Целью является приведение <Сократа> к правильному пониманию поставленных проблем.

«Отражений» в последующей истории мысли у этого поворота, очевидным образом, множество. Но мне хочется заметить одно: в представлениях о языке – а в своих внутренних формах язык и есть мир идей – как деятельности (ενεργεια у Гумбольдта).

–– Клянусь Зевсом, – сказал Сократ, – определить это мне представляется делом весьма нелегким. [131e6-7]

Tags: Платона Парменид, Прокл, деятельность, идеи - связь, идеи и вещи, иерархия, небесное и земное, общее, парадигма, творчество, целое и части
Subscribe

  • Два стиха "про котов"

    Ольга Седакова I Из подозренья, бормотанья, из замиранья на лету я слабое повествованье зажгу, как свечку на свету: пусть дух, вернувшийся из…

  • застарелая опечатка?

    Перечитывал "Лодейникова" и снова споткнулся вот на этом месте: Лодейников открыл лицо и поглядел В траву. Трава пред ним…

  • (no subject)

    Люблю я Дралкина - хороший человек. Дружил бы с ним вовек. Но будет Щедровицкого ругать - Мне будет аки тать!

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments