gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Category:

Возьми в дорогу Платона 2

В "Теэтете" есть кусок, посвященный гераклитовцам и парменидовцам. Помянув тех, которые "скрытое разъясняют таким образом, чтобы, слушая их, даже сапожники могли постигнуть их мудрость и избавиться от печального заблуждения, будто какие-то вещи стоят, а какие-то движутся, но, усвоив, что все движется, прониклись бы к этим людям почтением", Сократ тотчас же говорит, что "есть и другие, которые со своей стороны провозласили противоположное, а именно, что "настоящее имя всего - Неподвижность" и даже больше, что "все есть единое и само в себе неподвижно, не имея пространства, где оно могло бы двигаться". Дальше Сократ абсолютно доказательно, на мой взгляд, опровергает гераклитовцев (если, конечно, он верно представил их взгляды, чего я не проверял).
Начинает он с того, что различает два вида движения - изменение и перемещение. И ставит потом вопрос, движется ли все обоими или что-то обоими, а что-то одним.

С о к р а т. Так вот, пусть это будет один вид движения. Когда же что-то, оставаясь на месте, стареет, или становится из белого черным или из мягкого - твердым, или претерпевает еще какое-либо иное изменение, то не подобает ли это назвать другим видом движения?
Ф е о д о р. Думаю, что это необходимо.
С о к р а т. Итак, я утверждаю, что видов движения два: изменение и перемещение.
Ф е о д о р. Правильно.
С о к р а т. Сделав такое различение, обратимся к тем, кто утверждает, что все движется, с вопросом: движется ли все обоими способами, то есть и перемещается и с изменяется, или же одно что-нибудь - обоими способами, а другое - одним?
Ф е о д о р. Клянусь Зевсом, не знаю, что и сказать. Я думаю, они-то стали бы уверждать, что [все движется] сразу обоими способами.
С о к р а т. По крайней мере, если бы нет, друг мой, то перед ними оказались бы и движущиеся и стоящие вещи, и уже ничуть не более правильно было бы сказать, что все движется, нежели что все стоит.
Ф е о д о р. Вот именно.
С о к р а т. Стало быть, если все должно двигаться и неподвижность ничему не присуща, то все всегда должно двигаться всевозможными [видами] движения.
Ф е о д о р. Непременно.
С о к р а т. Взгляни же у них и вот на что: разве не говорили мы, что возникновение теплоты, белизны и чего бы то ни было другого они объясняют так, что каждое из этого одновременно с ощущением быстро движется между действующим и страдающим, причем страдающее становится уже ощущающим, а не ощущением, а действующее - имеющим качество, а не качеством? Вероятно, тебе кажется странным это слово «качество» и ты не понимаешь его собирательного смысла, но все же выслушай все по порядку. Ведь действующее не бывает ни теплотой, ни белизной, но становится теплым или белым, равно как и всем прочим. Ты ведь помнишь, как прежде мы толковали, что единое само по себе есть ничто - не действующее и не страдающее, но из взаимного сочетания того и другого родятся ощущение и ощутимое, и последнее становится имеющим качество, а первое - ощущающим.
Ф е о д о р. Помню. Как не помнить!
С о к р а т. Поэтому не будем вникать, так или иначе рассуждают они о прочих вещах, а сосредоточим внимание на одном вопросе: все движется и течет, говорите вы? Не так ли?
Ф е о д о р. Да.
С о к р а т. Следовательно, [движется и течет] обоими видами движений, которые мы разобрали, то есть перемещаясь и изменяясь?
Ф е о д о р. А как же иначе, если движение будет полным?
С о к р а т. Значит, если бы все это только перемещалось, а не менялось, то мы могли бы сказать, каково то, что, перемещаясь, течет. Или ты не находишь?
Ф е о д о р. Это так.
С о к р а т. А поскольку даже и белизна того, что течет, не остается постоянной, но изменяется (так что одновременно происходит и течение этой белизны, и превращение ее в другой цвет, чтобы, таким образом, все это не задерживалось), то разве можно в таком случае дать имя какому-либо цвету так, чтобы называть его правильно?
Ф е о д о р. Что бы тут такое придумать, Сократ? Разве что тоже что-нибудь текучее, коль скоро все это от говорящего всегда ускользает?
С о к р а т. А что мы скажем о каком-либо ощущении, например о зрении или слухе? Задерживаются ли они когда-либо в [акте] зрения или слуха?
Ф е о д о р. Не должны бы, коль скоро все движется.
С о к р а т. Значит, «видеть» следует говорить не больше, чем «не видеть», - и то же самое относится ко всякому другому ощущению, если все всевозможным образом движется.
Ф е о д о р. Выходит.
С о к р а т. А ведь и ощущение есть знание, как говорили мы с Теэтетом.
Ф е о д о р. Да, так было сказано.

С о к р а т. Следовательно, на вопрос о знании мы отвечали бы не более о знании, чем о незнании.

Ф е о д о р. Видимо.
С о к р а т. Это было бы прекрасной поправкой к нашему ответу, если бы мы стремились доказать, что все движется: таким образом наш ответ оказался бы точным. Выяснилось же, по-видимому, что коль скоро все движется, то любой ответ - о чем бы ни спрашивалось - будет одинаково правильным, раз он будет означать, что дело и так и не так обстоит, или, если угодно, становится (чтобы уж вместе со словом не привносить остановки).
Ф е о д о р. Ты правильно говоришь.
С о к р а т. За исключением того, Феодор, что я сказал «так» и «не так». «Так» не следует говорить, ибо в нем еще нет движения; не выражает движения и «не так». Приверженцам этого учения нужно учредить другую какую-то речь, поскольку в настоящее время у них нет слов для своих положений, есть разве только выражение «вообще никак». Вот это своей неопределенностью как раз бы им подошло.

Меня Сократ вполне убедил в том, что, приняв положение "все движется", мы лишаемся возможности что-либо утверждать, ибо "течет" и само знание.

К Пармениду он, надо сказать, относится со значительно большим пиететом:

Я побаиваюсь вторгаться слишком дерзко даже в область Мелисса и других, утверждающих, что все едино и неподвижно, однако страшнее их всех мне один Парменид. Он внушает мне, совсем как у Гомера, «и почтенье, и ужас» . Дело в том, что еще очень юным я встретился с ним , тогда уже очень старым, и мне открылась во всех отношениях благородная глубина этого мужа. Поэтому я боюсь, что и слов-то его мы не поймем, а уж тем более подразумеваемого в них смысла.

Неудивительно, что, проникнувшись этим почтением и вспомнив к тому же свою давнюю юношескую неудачу в попытке осилить платоновского "Парменида", я следом нача грызть этот диалог.
К слову сказать, примерно в то же студенческое время - а у нас на физфаке МГУ был тогда неплохой философский кружок - я с разрешения нашего диаматчика, бывшего физфаковца и скрытого диссидента, Игоря Серафимовича Алексеева, вместо экзамена писал реферат по элеатам. С тех пор и поныне в утверждении, что ВСЕМУ двигаться некуда, мне чудится какая-то глубокая интуиция, которая, видимо, коренится - у меня, как и у Парменида :) - в неприятии абсолютной пустоты.
Короче, со следующего платоновского поста выставлю для публичной экзекуции свои "перменидианские размышления".

Tags: /readership, Платона Теэтет, движение, изменение, перемещение, покой
Subscribe

  • Рыцарь Копенкин

    Перечитываем в очередной раз "Чевенгур". И вот что я вам скажу: я, как читатель, наибольшую радость получаю от общения со Степаном Копенкиным.…

  • Считаю Россию

    И вот чем я занимаюсь, обессиленный жарой: изучаю поступление заявок на участие в том проекте, который. Считаю, сколько откуда - по областям и…

  • обучаем учить детей музыке

    У нас такие дела. Идет регистрация на объявленный онлайн-курс подготовки к работе по программе музыкального воспитания "Каждый ребенок -…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments