Top.Mail.Ru
? ?
старый гляжу

gignomai


Журнал Владимира Рокитянского


Previous Entry Share Flag Next Entry
два разных явления или два разных взгляда на сходное
старый гляжу
gignomai

"Твоя способность хорошо говорить о Гомере - это, как я сейчас сказал, не искусство, а божественная сила, которая тобою движет, как сила того камня, что Эврипид назвал магнесийским... Камень этот не только притягивает железные кольца, но и сообщает им силу делать в свою очередь то же самое, т.е. притягивать другие кольца, так что иногда получается очень длинная цепь из кусочков железа и колец, висящих одно за другим, и вся их сила зависит от того камня.
Так и Муза - сама делает вдохновенными одних, а от этих тянется цепь других одержимых божественным вдохновением. ...Поэт - это существо легкое, крылатое и священное; и он может творить лишь тогда, когда сделается вдохновенным и исступленным и не будет в нем более рассудка; а пока у человека есть этот дар, он не способен творить и пророчествовать, И вот поэты творят и говорят много прекрасного о различных вещах, как ты о Гомере, не с помощью искусства, а по божественному определению. И каждый может хорошо творить только то, на что его подвигнула Муза: один - дифирамбы, другой - энкомии, этот - гипорхемы, тот - эпические поэмы, иной - ямбы; во всем же прочем каждый из них слаб. Ведь не от умения они это говорят, а благодаря божественной силе; если бы они благодаря искусству могли хорошо говорить об одном, то могли бы говорить и обо всем прочем; но ради того бог и отнимает у них рассудок и делает их своими слугами, божественными вещателями и пророками, чтобы мы, слушая их, знали, что не они, лишенные рассудка, говорят столь драгоценные слова, а говорит сам бог и через них подает нам свой голос".
Сократ в "Ионе"

"Некоторые говорят, что они [пророки] пророчествовали в исступлении, так что человеческий ум затмеваем был Духом. Но противно обетованию наития Божия богодухновенного делать изумленным, так чтобы он, когда исполняется Божественных наставлений, выходил из свойственного ему разума и, когда приносит пользу другим, сам не получал никакой пользы от собственных своих слов. И вообще, сообразно ли сколько-нибудь с разумом, чтобы Дух премудрости делал человека подобным лишенному ума и Дух ведения уничтожал в нем разумность? Но свет не производит слепоты, а напротив того, возбуждает данную от природы силу зрения. И Дух не производит в душах омрачения, а напротив того, возбуждает данную от природы силу зрения. И Дух не производит в душах омрачения, а напротив того, возбуждает ум, очищенный от греховных скверн, к созерцанию мысленного. Посему нет невероятного, что лукавая сила, злоумышляющая против человеческой природы, приводит разум в слитность, но нечестиво говорить, что то же самое действие производит присутствие Божия Духа".
Св. Василий Великий. Предисловие к Толкованию на книгу пророка Исайи.

Выделения мои.
Не знаю, насколько распространен среди св. отцов такой взгляд на пророка, но св. Василий, как я понял, описывает то, что делает пророк как умозрение, противополагаемое не только исступлению (экстазу) и изумленности (бездействию разума), но и слитности, т.е. неразличению понятий. Пророк у него мыслит, да?



  • 1
Пророк у него мыслит, но мышление пророка это не мышление "просто" а качественно иной уровень восприятия. В то время как блаженные (если интерпретировать "исступление") являют собой некую крайность, исключение из правила, к которому нужно относиться соответственно, исходя не из формального пророчества, а всегда в первую очередь из источника этого пророчества.

По-моему так )

Конечно, не мышление "просто", в смысле логического умозаключения, скажем. Но умозрение, видение идеального. На мой взгляд, Василий (как и Сократ) различает два случая: в одном случае мы имеем медиума, через которого некто вещает, а он сам не различает смыслов, которые доносит; в другом - увиденное или услышанное распознается разумом как то или это. Пророк для Василия - второго рода. Он бы мог при необходимости толковать себя не хуже, чем это делает сам Василий.

Именно. Медиумизм всегда есть риск "вещания" ложного источника откровения, которое остаётся "откровением" лишь формально.

спасибо за интересное наблюдение!
Очень характерное отличие проявляется в этом тексте св.Василия от мыслей сирийских отцов (типа св. Исаака), где для мистика совершенно обычно быть восхищенным в экстатическом переживании и не иметь возможности выразить свой опыт рациональным языком (о чем, например, ап.Павел сокрушается в 2Кор12).
Мне кажется, что в этом виден край, к которому подходил сам св. Василий, отказывая Богу и Духу в тех действиях, котороые сам считал неприемлемыми (исступление, изумление), т.е. те, где человек теряет контроль над ситуацией:))

К расстановкам, по-моему, имеет отношение - вот уж Василий бы точно не одобрил :)

да вот и не знаю, если человек трепетно относится к традиции и интерпретации этой традиции, то с родовым сознанием у него все в порядке... а там уж и до пророчества недалеко:)))

Ну, эту тему при встрече, надеюсь, продолжим.

А ведь легко можно допустить и историческую связь между двумя приведёнными вами цитатами. Естественно ожидать от Василия представления пророчества "настоящей философией", не правда ли?

Ну, что от него больше, чем от других, пожалуй. Но все-таки богослова приравнять к философу, да, но пророка...

Это ведь ещё давняя история, от Филона и др. Интересно, что эти давние споры очень актуальны, в свете развития историко-критической библеистики: ещё пятьдесят лет назад делалось всё возможное чтобы развести пророческое и экстатическое.

Понимаете, мне в этой связи интересны не столько реальные исторические персонажи, воплощавшие в своей жизни философствование или пророчество (там возможны смешения, градации и т.п.), сколько сами типы служений и призваний. Скажите, пожалуйста, Вы признаете различие до противоположности поэтического или мистического вдохновения с одной стороны и рефлексивного мышления, предполагающего ясное сознание используемых средств и произвольное, ради достижения результата, их применение с другой? Если да, то что в этом плане можно сказать о пророческом служении? То ли оно (в чистом виде) относится к одному из полюсов, то ли сами пророческие служения можно типологизировать, не так ли?

Ваш вопрос для меня тем более интересен, что я сейчас погружён в книгу D. Aune "Prophecy in Early christianity and the Ancient Mediteranean World", рассказывающую историю того как феномен пророчества в раннем христианстве был неудобен для последующих поколений, и даже для современных исследователей. И вот это неудобство свидетельствует о том, что они безусловно воспринимали пророчество как относящееся к митосу, а не логосу.
Лично для меня противопоставление митос-логос (или, как вы говорите, поэтическое-рефлексивное)преодолевается через понятие традиции. Книга Исайи писалась четыреста лет. О каком экстазе длиной в четыреста лет можно говорить? Разумный и "логосный" элемент для меня возникает с понятием "школа Исайи", то есть в первую очередь как преемственность, как интерпретация. Писание строится как самообъяснение (что, например, работы М. Фишбейна вполне доказали даже на текстуальном уровне). Мы, может быть, выйдем на более верную дорогу говоря не о типе служения, а о типе авторитета.

Понятно, что в интерпретаторской традиции начинают командовать авторитет и логос. Но ведь в начале-то был же какой-то исходный опыт озарения или умозрения. Контроверза, которую рассматривает Василий и занимает в ней одну из противоположных позиций, относится к нему. Итак, последующие поколения воспринимали пророчество как относящееся к митосу, а не логосу. Значит, св. Василий - в одиночестве?

Тут - небольшая разница, но показательная. Последующие поколения воспринимали современное им пророчество (или, скажем так, выдающее себя за пророчество, представляющее пророческий тип авторитета) как относящееся к митосу. Прошлое же, библейское пророчество, понималось ими, как мне кажется, скорее как логос. В том числе св. Василием. Это можно назвать, если угодно, ретроспективной нейтрализацией. Совершенно ясно, что Василий не потерпел бы рядом с собственным (и другим епископским) авторитетом нечто чисто харизматическое, ну хотя бы монтанистского толка.
То, что я говорю, не должно пониматься как осуждение. Но нужно как-то объяснить тот факт, что в новозаветной общине пророчество ещё существует как отдельная видимая функция, а потом она исчезает. Не содержится ли ответ на вопрос в той реинтерпретации пророчества, о которой свидетельствует, в частности, Василий?

Что ж, убедительно.
А теперь шепотом: а на самом-то деле, Исайя (он ведь был, наверно, реально, не мифический персонаж, и пророчествовал) - как Вы думаете, отвечал представлениям Василия или напротив?

Тем же шёпотом: не знаю. Но подозреваю, что не отвечал :)

Спасибо. Хорошо с Вами беседовать :)

а какая его конечная цель?

св. Василия? К чему это

Ему важно как воспринимать говоримое пророком, которого он толкует: как суждения разумного человека, которому открылось нечто от Бога, или как видения исступленного, который и свои фантазмы и бред можэет принять за истину.

  • 1