?

Log in

No account? Create an account

gignomai


Журнал Владимира Рокитянского


Previous Entry Share Next Entry
основной вопрос 14: очередь Деррида
gignomai
Напоминаю, что речь об "основном вопросе" богословия, понятом, как проблема несуесловия о Боге, не подмене мысли о Нем игрой с собственными тенями-измышлениями.

Керни. Я бы хотел зацепиться за последнюю фразу, в которой Жан-Люк наконец затрагивает связь между феноменологией дара и словом откровения. … Считаете ли вы, Жак, осуществимой феноменологию религиозного даяния?  Считаете ли вы возможным, говоря словами Жан-Люка Мариона в «Метафизике и богословии», «рационально мыслить Бога, о котором философия не может забыть, не утратив своего достоинства или даже возможности существования»?
Деррида.  Но, задав мне этот вопрос, вы изменяете контекст обсуждения и даете мне основание отступить немного назад, а не отправляться от последней фразы, будь то его последняя фраза или ваша последняя фраза. Я постараюсь не обойти вашего вопроса, но хочу кое к чему вернуться.
Керни. Уступаю.
Деррида.  Нет, нет. Но не хотелось зажимать себя в слишком жесткие рамки. Дарение, которое ничего не дает – вот, о чем я говорил.Что касается феноменологии, я попытаюсь ответить на вопрос. Раз вы соглашаетесь с тем, что дар, согласно логике, заключенной в самом этом имени «дар» (я еще вернусь к этому имени), не предполагает с необходимостью ни присутствия получателя, ни присутствия дарителя, ни самой передаваемой вещи, то я ставлю далее следующий вопрос: что будет предметом такой феноменологии? Что будет описывать феноменологический анализ, если не опыт дарителя, опыт получателя, передаваемую в дар вещь или намерение? Как вы знаете, феноменологический анализ имеет своим главным предметом интенциональный опыт. Если же вы «сэкономите» на интенциональном опыте дарения, что останется феноменологии? Если вас нет получателя дара, дарителя и передаваемой вещи, что остается для «как такового»? Позвольте мне процитировать то, что вы сказали как-то, подытожив мою проблематику. Вы сказали, что нам остается выйти за экономический горизонт обмена, чтобы проинтерпретировать дар à partir (исходя из) горизонта самого даяния. Что нам остается для описания, утверждаете вы, это даяние, не то, что отдается, а как таковое, en tant que telle. И далее вы добавляете, со щепетильностью, которую я хотел бы прокомментировать, – si une telle en tant que telle convient encore, если такое «как таковое» все же отвечает нашему запросу. Вот в этом и состоит мой вопрос. Я полагаю, что феноменология, равно как и онтология, равно как и философия, предполагает als Structur, «как таковое». Итак, с моей точки зрения, если событие дара исключает присутствие «как такового» – дарителя, получателя, передаваемой вещи, наличной вещи, намерения – то что остается на «как таковое»? Вот в чем проблема.

Поймал себя на том, что мне важнее не то, что разделяет диспутантов, а то, что оба они пытаются пробиться мыслью к реальности, не психической и не трансцендентной опыту. Это та реальность, к которой относятся и дар, и страх, и благодарность, и любовь. И время. И цвет и звук в феноменологическом смысле, не как физические модели. Гуссерль называл эти вещи реельными (reell), отдавая слово "реальный" вещам за пределами опыта, но это его натуралистический пережиток...