?

Log in

No account? Create an account

gignomai


Журнал Владимира Рокитянского


Previous Entry Share Next Entry
основной вопрос 11: Гуссерль, шаг третий
gignomai

Но как сказать (и ясно, артикулированно помыслить) об этом феномене? Слова, как было сказано, неизбежно привносят трансцендентные смыслы, интерпретацию. А именно интерпретации и нужно избежать, удержав чистый, само-данный опыт. У В.Молчанова во вступительной статье к «Логическим исследованиям» – аналогия с переводом. Говорят, что всякий перевод интерпретация. Это и так, и не так. Интерпретация неизбежно привносится переводчиком, но если бы перевод был целиком интерпретацией, мы бы имели дело только с переводчиком, автора бы в переводе не было. Что стремится передать переводчик, верный переводимому автору? Не его замысел, ему неизвестный, о котором он может лишь догадываться из текста, но артикулированный в тексте смысл. И еще – способ артикулированности…
Вот тут самый трудный (для меня) шаг в рассуждениях Гуссерля.
Мы до сих пор имели дело с единичными феноменами. Но Гуссерль-то хочет строить такую философию, на которой основать все человеческое знание. А в нем много чего есть, без чего никак нельзя и, прежде всего, в нем есть, помимо единичного, общее.
Вот как он рассуждает.
Главным для него до сих пор была оппозиция имманентного и трансцендентного: самоочевидным является только имманентное. Теперь он вводит еще одну оппозицию, внутри имманентного: между тем, что дано за счет реального, прямо вот теперь присутствия в нашей когитации, и тем, что дано через интенцию, присущую нашему сознанию познавательную установкк, направленность на что-то.
Суть тут в том, что само познание, его работа также лежит в пределах само-данного, очевидного.
Но, значит, к самоданному относятся не только единичные когитации, но и вся широкая сфера всеобщего. Не только единичное переживание боли, но и боль вообще. Такое общее, конечно же, трансцендентно единичной когитации, но этим не отменяется его самоданность. Это – не придуманное.
Ну и еще одно рассуждение из «Идеи феноменологии» – к уяснению последнего шага и просто за его красоту.
«Если мы ближе приглядимся и обратим теперь внимание, как в переживании, например некого звука … противопоставляют себя явление (Erscheinung) и являющееся (Erscheinendes) и противопоставляют себя среди чистой данности, стало быть, чистой имманенции, то это нас насторожит. Скажем, звук длится. Здесь мы имеем очевидным образом данное единство звука и его временной интервал (Zeitstrecke) со своими временнЫми фазами, фазой Теперь и фазами прошедшего (Vergangenheitsphasen); с другой стороны, если мы рефлектируем, феномен дления звука (Tondauer), который сам является временнЫм, имеет свою соответствующую фазу Теперь и свои фазы бывшести (Gewesenheitsphasen). И в некой выхваченной фазе Теперь феномена есть предметно не только Теперь самого звука, но Теперь-звук (Tonjetzt) есть только некая точка в неком длении звука.
Этгого указания достаточно…, чтобы обратить наше внимание на новое: феномен восприятия звука … требует в пределах имманенции различения между явлением и являющимся. Таким образом, мы имеем две абсолютные данности – данность явления и данность предмета, – и предмет … не есть часть явления, а именно прошедшие фазы дления звука являются и теперь предметными и все же не содержатся … в точке Теперь явления; стало быть, то же, что мы обнаружили при сознании всеобщего, а именно, что оно есть сознание, конституирующее некую самоданность, которая … не может быть обнаружена как cogitation, то же мы находим и в случае феномена восприятия».

Это к той ссылке на Гуссерля
(про логические данности), на которой согласились Марион и Деррида.



  • 1
мы имеем две абсолютные данности – данность явления и данность предмета - Ты имеешь?

Если я правильно понял Г., то да. Я его понял так: мне с одинаковой очевидностью даны воспринимаемое (явление) и акт восприятия как интенциональная работа сознания. Ты понял его так же или иначе?

он говорит о времени и соответственно памяти, без чего не может состояться предмет.
на самом деле, без времени не может состояться и само явление, что есть момент :)

честно говоря, внимание к Гуссерлю меня удивляет. После Канта идеологически он сугубо вторичен. А записать в тетрадку собственные ощущения всякий может. но это я так, "в воздух", не обращайте внимание.

я тыкаюсь в разные стороны довольно хаотически, ибо не знаю единственного пути.
А "записать в тетрадку собственные ощущения" - это про Гуссерля?

про него. а тыкаться мы все тычемся... и я просто выразил свое мнение по результатам подобных тычков - несправедливо раздутая фигура, представляющая сугубо исторический интерес.

Не знаю, мб, я и приду к этому. Но пока он для меня значим. А в Канта я по-настоящему не вник еще.

http://community.livejournal.com/ru_philosophy/876623.html#comments

быть может пригодится из моей копилки.

О! Спасибо. По первому взгляду то, что нужно. Изучу.

Не так. Он различает явление от предмета (являющегося). Являющееся существует (в непроясненном смысле) на протяжении отрезка времени, явление - только в одном мгновении.

Поэтому точка зрения Г. для меня противоречива. Здесь он утверждает, что мы воспринимаем и явление и вещь как таковую.

Я не понял, где он утверждает, что мы воспринимаем "вещь как таковую".

мы имеем (...) данность явления и данность предмета, – и предмет … не есть часть явления, а именно прошедшие фазы дления звука являются и теперь предметными - явлением он назвал звук данного мгновения. Мгновение прошло и его более не существует, в этом смысле оно не сущее и им не было, а сущее присутствует есть в виде длительности (т. е. нефеноменально), это здесь звук-предмет как реальность в ее отличии от феномена.

По-моему, для Г. это выглядит не так. В каком смысле длящийся звук реален? Он также относится к имманентному: "феномен восприятия звука, а именно очевидного и редуцированного, требует в пределах имманенции различения между явлением и являющимся". Длящийся звук - предмет познания, "поскольку он конституируется сознанием и тем самым отличается от трансцендентного объекта, существующегог вне сознания" (это, правда, цитата не из Г., а из прим. переводчика). Сознание этого предмета "есть сознание, конституирующее некую самоданность, которая не содержится в реельном (im Reellen) и вообще не может быть обнаружена как cogitatio" - вот этим предмет отличается от явления. Но разве можно сказать, что он в каком-нибудь смысле более реален? Что для тебя реальность?

Как это выглядит для Гуссерля - всегда вопрос, поскольку он, как я сразу сказал, очень противоречив. Поздний Гуссерль во многом даже вернулся к мироощущению Канта (оъект = вещь в себе = реальное), хотя начинал как ученик Брентано, строгого антикантианца. Это мироощущение, буквально этой терминологии нет, но логика, зависимая от этого есть. Вкупе с его анализом феноменов как элементов сознания получается карусель.

Мгновенный феномен звука прошел и его более не существует, как не существует прошлогоднего снега. Более того, прошлогодний снег даже нельзя восстановить - снег будет новым. Длительность в некотором смысле существует и тогда, когда момента уже нет.

Что для меня реальность - другой вопрос, поскольку я исхожу из иных оснований, чем Гуссерль, в частности убежден в том, что вещей в себе просто нет.

Тут еще одно обстоятельство. Сейчас (думаю, не в последний раз) я обратился к Г., потому что на нем - и именно на Г. этого периода - основываются Марион и Деррида. Мне кажется, я понял, что имеет в виду Г. этого периода, теперь проверю совпадает ли это с пониманием моих главных персонажей.

Интересно как ты понял, если не затруднит, намекни.

Странная просьба после того, как ты мое понимание оспаривал.

Не уловил, что ты об этом. Не так уж и оспаривал - спрашивал и говорил, как я понимаю некоторые пункты.

я бы только ещё подчеркнул, что имманентное и трансцендентное не чередуются в сознании, а равно присутствуют в интенции. Т.е. некое нечто есть разом и нечто имаанентное и нечто трансцендентное.

трансцендентное это как раз то, чего нет :)

Но самое главное в том, что феномен, явление Гуссерль выносит за скобки, оставляя только феномен сознания. Ему интересны восприятия как принадлежащии сознанию. Или я не прав?

В этом, что у него только феномен сознания, по-моему, Вы правы. Он убежден в том, что с абсолютной очевидностью нам дано только сознание, имманентное, всё сверх этого - придумывание, интерпретация. Но феномен сознания - это не психический феномен, поскольку наше я, психика, взятые не феноменологически, не как данные сознанию - тоже придуманы. Вся его последующая работа, как я понял, - это осторожное расширение области самоочевидной данности.

Мне представляется, что пока мы не разберемся в "простых вещах" - в том, как относиться наша мысль к внешне данному, как устроено знание о простейшем неорганическом мире, мы не продвинемся в более сложных вопросах, например, в вопросах о сознании, дальше выдумывания произвольных конструкций, занимательных фикций.

Понимаете, с тем, что надо сначала разобраться в "простых вещах", я совершенно согласен. Но такое впечатление, что самые "простые вещи" у нас не одни и те же. Для Гуссерля (и на данный момент для меня) данное сознанию проще и первичней, чем то, как относится наша мысль к внешне данному. Тут еще важна личная задетость, резонирование своим вопросам: мне труднее всего в Гуссерле то, что я не вполне сочувствую его пафосу философии как строгой науки, и надеюсь, что через темы, которые обсуждают Деррида и Марион (они меня прямо задевают), я лучше пойму и Гуссерля, и то, что обсуждаете Вы.

ну вот и Декарт и Гуссерль начинают с этих самых простых вещей: в процедурах сомнения и эпохэ соотвественно.

Гуссерль точно начинает не с этих простых вещей

  • 1