gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

основной вопрос 6: чтобы лучше понять, пересказываю своими словами

Кто-то, возможно, давно все понял, но мне нужно в этом месте потоптаться.
1. Исходным является представление о невозможности, истинного, чистого, вполне бескорыстного дара, дара как такового, которое вроде бы восходит к Марселю Моссу и которое Марион присывает также Деррида. Реальность дара - это человеческая реальность, реальность его восприятия как дара, в первую очередь лицами наиболее к дару причастными - дарителем и одариваемым. А они не могут - это утверждается - не рассчитывать на возмещение и не чувствовать себя обязанными возместить (отдарить). У Мосса в "Эссе о даре" все это продемонстрировано на примере системы обязательного обмена подарками (потлача) у американских индейцев. Вот красивая байка:
В одном мифе хайда племени массет рассказывается, как один старый вождь устроил недостаточно солидный потлач; другие его больше не приглашают, он умирает от этого, его племянники сооружают его статую, устраивают праздник, десять праздников от его имени - тогда он воскресает.
2. Контр-ход Мариона (навскидку) таков: что невозможно человеку - возможно Богу. Мир дан (= подарен) нам вполне безвозмездно. И у нас есть опыт этого. (Он скажет лучше, но мне сейчас этого довольно).
3. Согласен ли я с этим? Да, потому что имею (даймон знает) такой опыт - опыт одариваемого и благодарного (причем никак не могу само чувство благодарности считать платой - другое это!). Не совсем, потому что этот опыт не гарантирован, не воспроизводим по мере надобности. Марион строит на нем феноменологию, но феноменология - это метод, который при правильном применении должен давать гантированный результат, так вроде... Такое вот сомнение на данный момент.
4. А вот возражение Деррида сказать не его словами практически невозможно. В нем можно различить три составляющих, взаимно друг друга проясняющих и обосновывающих - непонятно, с чего лучше начать.
Во-1, взрывная антиномия: дар возможен только через его невозможность. Это может быть понято не как абсурд, только если понять, что реальность дара это мысль о даре. Мы все время говорим о мысли - и тогда, когда утверждаем его невозможность (в качестве мысли о нем дарителя и одариваемого), и теперь, когда изыскиваем для него возможность быть.
Во-2, дар может быть мыслим (и тем самым, в этом смысле быть), но не может быть предметом знания (и тем самым теории и - вопреки Мариону - феноменологии). Деррида ссылается на неведомое мне различение знания и мышления у Канта.
В-3, вот эта мысль о даре (Деррида не уверен, что правильно говорить о мышлении, но нечто, что у нас может быть и в отсутствии знания, "избыток", по его выражению) и есть то, что приводит в движение всю экономическую, обменную круговерть. Не могу утверждать, что вполне понял эту причудливую мысль, но имеется в виду как бы вот что: не будь у нас изначального представления о данности-дарованности, не могло бы возникнуть ни благодарного желания дать взамен, оплатить, отдарить, ни извращенного желания получить профит...
Но если понять так, то отличается ли это от того, что говорит Марион? Не сводится ли тогда возражение Деррида Мариону к тому, чти, мол, Вы меня зря ругаете, мы единомышленники?
 


Tags: Деррида, Марион, Мосс, дар
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments