Приведу все же отцовские выписки из «Братьев Карамазовых» – был запрос. Дм. Карамазов говорил: «Влюбляться не значит любить. Влюбиться можно и ненавидя». Слуга Карамазова-отца говорил про Смердякова: «Ты не человек, ты из банной мокроты завелся, вот ты кто». Карамазов-отец: «Русская земля крепка березой. Истребят леса, пропадет земля русская». Достоевский: То, что за границей – гипотеза, у русского тотчас же аксиома. Иван: Можешь ли ты допустить идею, что люди, для которых ты строишь, согласились бы сами принять свое счастье на неоправданной крови маленького замученного, приняв, остаться навеки счастливыми*. (На неотмщенных слезах его основать это здание) Алеша: Нет, не могу допустить. * [приписано сбоку] См. Пушкинскую речь Согласитесь ли вы быть архитект. здания, построенн. на слезах обесчещ. стар.» Достоевский писал об Алеше Карамиазове: … Я рад, что мой юноша оказался не столь рассудительным в такую минуту, ибо рассудку всегда придет время у человека неглупого, а если уж и в такую исключительную минуту не окажется любви в сердце юноши, то когда же придет она Герценштубе, фамилия которого неоднократно упоминается на первых страницах, появляется по-настоящему только на 800, где Достоевский дает ему характеристику. «Братья Карамазовы» не сравнимы с «Идиотом», хотя и написаны небрежно, даже неряшливо. Уж, конечно, Достоевский не стилист. Стоит ли упрекать за: Катерина Ивановна и Грушенька ≈ Аглае и Настасье Филипповне. В «Бр. Кар.» нет таких искусственных характеров, как Ипполит. Выпрыгнул в роман без мотивировки и сразу длинные монологи. Большое количество страниц от первого лица героев (монологи, статьи) не недостаток ли формы? Ср. мысль: «Еще долго, еще жить три улицы осталось, вот эту проеду, еще та останется». (И в «Бр. Кар.», и в «Идиоте»). Торжество Бога, совести, Христовой любви, вот идеал Достоевского. Не торжество права, т.к. от этого легко перейти к праву силы, праву кулака (см. слова Евг. Павловича) Очень правильно (разговор князя с Келлером) Двойные мысли. Один поступок имеет несколько причин, нравственных и низких. Если человек анализирует себя, что принять за истинную причину. Ему кажется, что низкая причина является причиной истинной. Он совестится сам себя. Келлер пришел исповедоваться к князю, после рождается дополнительная мысль (низкая): «а не занять ли после исповеди денег?» Многие фразы, мысли, «анекдоты», заимствованные из газет, напоминают «Дневник писателя». (Манера говорить многих героев, не говоря уже об «от автора»). Те же интонации. Мысль, по-моему отмечаемая в дневнике: «Самый закоренелый и нераскаянный убийца все-таки знает, что он преступник ». (А теперь думают про себя, что имели право, среда и т.д.). Из статьи Ипполита: «Во всякой серьезной мысли всегда остается нечто такое, чего никак нельзя передать людям… что не захочет выйти из-под вашего черепа». Основная мысль в «Карамазовых»: «Если не веришь в бога, тебе “ все дозволено ”. От этого логического вывода безверия – смердяковщина . Сюжет «Идиота»: русский, вылечившийся за границей от идиотизма, по приезде в Россию снова становится идиотом, мог быть сюжетом для сатиры, стильной, французской. [Неожиданный, остраняющий ракурс! Не приходило на ум так посмотреть на «Идиота»…] Первая часть, некоторые монологи князя в дальнейшем несколько приближаются к этому. 9.VI.44 И еще на обложке: «Наполеону – всё дозволено» (Раскольников). Раскольников – Смердяков. Это – конец тетрадки .