gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Categories:

Дневник Эрнста Юнгера

Прочитав у grenzlos выдержки из этой книги (http://grenzlos.livejournal.com/109601.html#cutid1) был так захвачен, что немедленно купил и стал читать. Книга (дневник 1945-48 годов, времен оккупации Германии победителями), действительно, очень хороша, хочется делиться. Ну вот, скажем, это:
… объявились первые гости, прибывшие очень издалека – два американских журналиста, приехавшие на легковушке. Судя по всему, они входят в состав группы, которой дано задание провести нечто вроде духовной инвентаризации того, что осталось на наших развалинах. … Я упомянул о тех выводах относительно анархии, к которым я пришел на собственном опыте с тех пор, как в окопах Первой мировой войны начал писать свои дневники, что она, отнимая безопасность существования, одновременно облегчает тот гнет, который оказывает на нас государство.
«Но в данном случае, как мне кажется, речь идет об очень смягченной форме анархии», – сказал на это один, указывая на мои книги и разложенные бумаги.
В ответ мне достаточно было показать в окно на башенку той усадьбы, владелец которой в одну из этих ночей был зверски зарезан, причем банда, которая совершила это преступление, и сейчас еще продолжает свое разнузданное пиршество на его дворе. Однако мне показалось, что мои посетители словно и не заметили этого сообщения, постаравшись пропустить его мимо ушей, как будто я сказал что-то неприличное.
Я отмечаю это не для того, чтобы высказать критику, а как общечеловеческую черту. Человек всегда будет замечать только то несчастье, которое занимает его представления. Труднее всего для человека хотя бы просто заметить того, кто страдает; вновь и вновь все повторяется, как в притче о добром самаританине: правоверные проходят мимо. Таким образом, помощь обычно приходит слишком поздно.
Или вот эта зарисовка:
У одного рабочего, проезжавшего мимо нас, польские бродяги по теперешнему обычаю отняли велосипед. Вмешался подоспевший американский патруль и вернул этому человеку его собственность. Он поблагодарил и хотел по старой выучке сделать на прощание «Хайль Гитлер!». Тут его отколотили, а велосипед снова отняли. Вот вам оборотная сторона дисциплины!
Или вот это воспоминание о друге, Валериу Марку, историке-еврее:
Он еще оставался некоторое время в Берлине, когда жить в этом городе стало для него уже довольно опасно. Я видел его перед самым отъездом. Напоследок он еще высказал суждение о Гитлере, которого он называл «Наполеоном всеобщего избирательного права»: «Теперь он достиг того, чего всегда мечтал достичь Бисмарк хотя бы на пять минут – высказать наконец, как оно должно быть». Он предвидел чудовищные взрывы, которые вызовет невероятная концентрация власти.
Объективная оценка преследователя, данная тем, кого он преследует, в обстановке, когда опоздание на поезд могло стоить последнему головы, произвела на меня сильное впечатление. Это высшая степень, какой только может достичь страсть прирожденного историка.
Человек умозрительный всегда будет отличаться от человека волевого склада. Однако если между ними пролегает глубокая пропасть – это дурной знак.
Есть там немало и на ту тему, которая недавно вызвала острый конфликт, среди тех, кого я читаю - о зверствах советских солдат в Германии. Вот как об этом пишет Юнгер:
По возвращении в Кирхгоф я услышал, что деревню грабили русские, причем ссылаясь на приказ Сталина о том, что каждому солдату полагается получить полный комплект гражданской одежды. Я видел, как они, странно вырядившись во что попало, неуверенно раскатывали на велосипедах. Наводит на размышления, что на такие подвиги они всегда выходят пьяными. Тут обнаруживается, как легко простые люди теряют человеческий облик, когда остаются без работы. Без дела они портятся, как растения на компостной куче, которая зарастает сорняками, предаются низменному времяпрепровождению и легко превращаются в насильников.
….
Убийства, насилия, грабежи, воровство, великодушие, благородство, способность прийти на помощь человеку в беде – все это не связано нерушимой связью с национальной принадлежностью. Каждая нация несет в себе все возможности, свойственные человеческому характеру. Однако нам никуда не деться от национальной принадлежности к своему народу. Несчастье, обрушившееся на родную семью, страдание брата трогают нас гораздо сильнее, и это заложено в природе вещей, равно как и то, что наша причастность к его вине больше, чем к чьей-либо еще. Его вина – наша вина. Мы должны принять за нее ответственность и расплачиваться.
Tags: Германия, Юнгер
Subscribe

  • Усваивается сопротивляющееся усвоению

    Перечитывая то, что когда-то читал, но не оставшееся или стершееся в памяти, а теперь раскрывающее себя (в данном случае это Ясперс о бреде в его…

  • о медленном чтении

    Семинар ММК, декабрь 1985 года. Обсуждается книжка вильнюсского профессора Павилёниса про аналитическую философию: Пинский. Можно брать тексты…

  • (no subject)

    Из воспоминаний А.Пинского: На другом заседании кто-то высказал одну мысль, которая показалась мне неверной, но Щедровицкий стал ее активно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment