gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Category:

История усии - 2 том: ионийцы, 1 полутом

Перед тем, что осталось от тех, кого считают первыми философами, останавливаешься в растерянности. Неизвестно, с чем имеешь дело. Все, что есть, это пересказы их суждений и цитаты неведомой степени достоверности, часто противоречащие друг другу. Их тщательно изучали и продолжают изучать, хотя уже Гегель иронизировал, что, мол, «где мы меньше всего знаем, там мы можем быть более всего учеными». Главные и ближайшие свидетели – Платон и Аристотель, и у позднейших многое, по-видимому, восходит к ним же. Что это значит?
Я пытаюсь понять ионийцев, но и Аристотель пытался их понять, и уже ему это должно было быть трудно (250 лет разницы!). Что значит понять? Недостаточно повторить вслед за Фалесом «всё из воды» – надо еще представить себе, как это, по Фалесу, происходит, как такое возможно. В отсутствии достаточных сведений приходится домысливать, что Аристотель и делает. Но в результате «можно показать, что Аристотель был столь поглощен идеологией платонизма и теми новыми понятиями, которые он сам нашел или развил, что для него было невозможно вообразить время, когда мыслящие люди видели философские проблемы не в тех терминах, в которых их видел он. … Он не скрывает, что его метод состоит в установлении “внутреннего смысла” у досократиков». Он лучше них знает «смысл их собственных слов» (H.Cherniss. Aristotle’s Criticism of Presocratic Philosophy. Baltimore, 1935. X, XII).
Итак, в этих пересказах и интерпретациях появляются термины, которыми сами начинатели философии скорее всего не пользовались, а значит, им приписываются и соответствующие понятия. Заинтересовавшая меня ουσία-сущность – в числе таких терминов и понятий; это слово пару раз встречается в поздних свидетельствах об ионийских философах, но ни в одном из фрагментов, которые можно достаточно убедительно приписать Фалесу, Анаксимандру или Анаксимену. Нет в этих фрагментах и других терминов, обозначающих «субстанциальность», таких как «элемент» (στοιχεῖον), «причина» (αἰτία), хотя они и используются в толкованиях. Единственное исключение – «начало» (ἀρχή); говорят, что первым это слово в таком значении употребил Анаксимандр (Фрагмент А9).
В конечном счете, результатом моих попыток как-то подступиться к ионийцам, что-то понять у них и о них стали обращенные к ним вопросы – развернутые в варианты мыслимых ответов. Большей определенности я достичь не смог и пришел к пессимистичному выводу, что для большего мы, скорее всего, не имеем достаточного материала.
Вот эти вопросы.
Вопрос первый. Чем они занимались и ради чего?
Вопрос второй. Откуда, из каких источников они черпали ответы на вопросы, которыми озаботились? Почему доверяли этим источникам?
Оба вопроса – из числа тех, что не оставляют философов доныне.
Вопрос третий. Что они искали в качестве начал – точнее, в качестве того, за чем в понятийной системе Аристотеля закрепился термин «начала» и что сами ионийцы чаще всего обозначали предлогом «из» (εκ, εξ): из чего всё?

Итак, вопрос первый.
Что они делали? Каков был для них смысл их деятельности – я, разумеется, имею в виду их размышления о природе сущего, которыми они и запомнились (φυσικοί, φυσιολόγοι, натурфилософы)?
Есть ответ Аристотеля, сформулированный так, что он равным образом относится ко всем, в том числе, значит, и к моим собеседникам-ионийцам и ко мне самому – с него начинается «Метафизика»: Πάντες ἄνθροποι τοῦ εἰδέναι ὀρέγονται φύσει (Все люди от природы стремятся к знанию). Но ответ ли это? В чем «природа» этого любопытства? Ну, допустим, что оно действительно нам присуще – как щенку желание играть (инстинкт здорового организма). Но как люди мы еще и задумываемся о том, к чему нас влечет природа, и либо находим в занятии какой-то достойный смысл и тогда предаемся ему и его культивируем, либо относимся к нему как к пустому или даже вредному. К примеру, Н.Е.Жуковский, основатель аэродинамики, говорил о шахматах: «Страсть не люблю зря думать». Зря, т.е. без пользы, думать.
Похоже, что польза в привычном смысле слова не была тем, что подвигало этих людей к размышлению. Про Фалеса, которого древние числили среди семи мудрейших, рассказывают, что над ним посмеялась веселая служанка, когда он свалился в яму, глядя на звезды. Мы, правда, можем усмотреть здесь всего лишь невежество девчонки, которая не знала пользы от астрономии… Однако Платон явно видит в этом нечто большее, когда от лица Сократа говорит о тех, кто «доискивается, что же такое человек и что подобает творить или испытывать его природе» и при этом «за нескладность слывет придурковатым» у большинства людей, умеющих ловко устраивать свои дела, но «зато не знающих, как подобает свободному человеку перебросить через плечо плащ или, уловив гармонию речей, достойно воспеть счастливую жизнь богов и людей» (см. Теэтет, 174b6–176a2). О том же, еще прямее, пишет Аристотель в «Никомаховой этике» (VI, 7, 1141b2-8): «Из сказанного ясно, что мудрость (σοφία) есть знание (ἐπιστήμη) и интуиция (νοῦς) наиболее ценных по своей природе вещей. Поэтому Анаксагора, Фалеса и им подобных называют мудрыми (σοφούς), но не умными (φρονίμους), видя, что они игнорируют (ἀγνοοῦντας, букв. не ведают) собственную выгоду, и говорят, что они знают нечто исключительное, изумительное, трудное и божественное, но бесполезное, ибо они ищут не человеческих благ». А Плутарх поясняет: «По всей вероятности, в те времена мудрость одного только Фалеса вышла за границы практических нужд и пошла дальше них в умозрении (θεωρία), а остальные снискали имя “мудрецов” за свою политическую доблесть» (Солон, 3, 8).
Правда, Фалес и два других ионийца на досуге давали военные и государственные советы и придумали разные полезные вещи, а сам Фалес, когда его, как рассказывает Аристотель в «Политике» (1259а3), по причине бедности укоряли в бесполезности философии, посмеялся над критиками и нажил состояние, сыграв на меняющемся спросе на маслины. Но это, особенно последний пример, свидетельствует как раз о том, что «фюсиологи», располагая способностями, которые могли обратить на практическую пользу, предпочитали-таки заниматься вещами по видимости бесполезными. Так что в этом Платон, Аристотель и другие, видимо, правы. Но что они противополагают практическому уму не-философов?
Платон ясно говорит о познании человека и того, что ему «подобает творить и испытывать» (ποιεῖν ἢ πάσχειν), т.е. о познании блага, путей совершенствования, можно даже сказать о «практическом разуме» в кантовском смысле. То, что для Сократа и самого Платона это было главной целью и предметом размышления, несомненно. Среди современников ионийцев знание о путях совершенствования человека было предметом заботы Пифагора, о котором поговорим отдельно. От ионийцев сохранились высказывания, наставляющие в жизненной мудрости, но не в этом дело их жизни. Как говорил в одной из своих речей ритор IV в. по Р.Х. Фемистий (Речь 26, 317а): «До Фалеса Милетского ходили по устам немногие изречения самого Фалеса и других мудрецов, коими и поныне исписаны стены и писчие дощечки, изречения полезные и содержащие изрядный смысл, даже максимум смысла, выразимого в двух словах [имеется в виду, скажем, знаменитое «Знай себя»], но все же бездоказательные, похожие на приказ и назидающие лишь в малой толике добродетели. Фалес же впоследствии, уже под старость, впервые занялся природой, воззрел на звезды и публично предрек всем милетцам, что будет ночь среди дня…». В занятиях звездами еще можно видеть пользу и практическую (затмения, календарь), и, допустим, «жизнестроительную» (предсказания судьбы), но как поможет быть мудрым и добродетельным знание того, что «все из воды»? Можно ли связать с этим то, что Фалес считал душу бессмертной (А2 – словарь Суды) или «вечнодвижущейся» (А22а – «Мнения философов»), или что он не видел разницы между жизнью и смертью («А почему тогда не умираешь?» – «Именно потому что нет разницы», А1 – Диоген Лаэртский)?
Возможно, на этот вопрос не ответишь, не вникнув в то, что понимали Фалес под «водой», Анаксимен под «воздухом», а Анаксимандр под «апейроном», так что пока оставим вопрос открытым.
Вопрос второй: откуда сведения?
Вообще-то, в ту пору знание получалось в основном из традиции – своей (древние космогонии) или чужой (египетской, халдейской, иранской). На предмет связи ионийской мысли с мифологией есть две по видимости противоположных позиции – и обе подкрепляются свидетельствами Платона и Аристотеля.
Как пишет в недавно изданной и по-русски знаменитой книге Р.Онианс, «философы – не корни, а уцелевшие ветви некогда мощного дерева. Ствол, породивший эти ветви, таится во тьме веков – это мышление всего народа, та система верований, посредством которой люди этого племени на протяжении многих поколений объясняли жизнь человека и устройство мира» (На коленях богов. М., 1999, с. 28). Платон и сам, философствуя на космологические темы, не отделяет себя от традиционной мифологии и охотно пользуется ее языком мифа («Тимей»). Аристотель значительно больший «позитивист» и о мифах говорил с иронией, но допускал связь Фалеса с «первыми богословами, жившими в глубочайшей древности» и «изобразившими праотцами всего возникшего (τῆς γενέσεως πατέρας) Океан и Тефиду». Логику древних Аристотель изложил так: «боги клянутся водой или, как они сами (поэты) ее называли, Стиксом: старейшее чтимо всего более, а чтимое всего более – это то, чем клянутся» (Метафизика, 983 b27-33). О том, что еще на сей счет говорили поэты, огромный материал у Онианса, но об этом чуть позже.
В то же время, пересказывая «первых философов» на языке своих понятий, как своих предшественников, мысливших о началах, элементах и первопричинах, Аристотель отрывает их от традиции. И именно эта точка зрения утвердилась: философия (как и наука) начинается тогда, когда исследовательская мысль становится независимой от религиозной традиции. Для тех, кто под мышлением понимает только мышление в науке – и в философии, стремящейся стать «строгой наукой» (а вполне можно сказать, что это стремление появилось уже у Аристотеля), «мифологического мышления… никогда не существовало и существовать не может, ибо миф продуцируется не мышлением, а эмоционально окрашенной фантазией, основанной на фактах человеческого опыта» (Л.Я.Жмудь. Наука, философия и религия в раннем пифагореизме. СПб, 1994). И, скажем, космогоническое фантазирование «есть нечто противоположное науке, и может продолжаться бесконечно; поэтому нам нечего делать с творцами космогоний в нашем исследовании [ранних греческих философов], разве что в той мере, в какой можно показать, что они как-то повлияли на ход более трезвых исследований. … Только тогда, когда были разрушены традиционный взгляд на мир и привычные правила жизни, у греков возникли потребности, удовлетворить которые пытаются философии природы» (J.Burnet. Early Greek Philosophy. 3 ed. 1920). Бернет допускает возможность влияния мифологии на философскую работу первопроходцев, но к сути этой работы миф для него отношения не имеет.
Но если знание начала – того, что всё из воды, воздуха или апейрона – получено не от предков (а ими от богов, как откровение), – то каким образом? Поясняя логику Фалеса, Аристотель указывает на влажность пищи (в сухомятку в рот не лезет) и спермы – это видно из простого наблюдения, как и зависимость жизни от дыхания, но чтобы понять, как мысль двигалась дальше и почему в одном случае так, а в другом иначе, чего-то не хватает.
Рефлексия различных способов познания и соответствующие понятия (θεωρία, αἴσθησις и др.) появляются, кажется, позже; сами действия – наблюдения природы, умозрения и т.д., разумеется, были, но выявлять их приходится из ткани высказываемой мысли…
Т.е. главная тяжесть опять-таки ложится на третий "вопрос к ионийцам".
Tags: /humanitor, /rechi_k_bogu, /tugodum, Аристотель, Платон, Фалес, досократики, знание, ионийцы, мышление, начала, усия, философия, цель
Subscribe

  • Перебирая

    Единственный стих, кажется, написанный не по-русски: Alex Guinzburg is dead. O, what a trivial news! Whether we know not that we all are to be…

  • В продолжение того же самовздрючивания

    А это написано, как вы понимаете, - воспользуюсь этнонимом, применявшимся из соображений политкорректности матерью Н.А.Бердяева (см. Самопознание) -…

  • (no subject)

    В надежде переливанием собственной крови омолодить способность к стихосложению выскребаю из загашников. Это - написано по случаю, понятному из самого…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments