July 21st, 2021

Рыцарь Копенкин

Перечитываем в очередной раз "Чевенгур". И вот что я вам скажу: я, как читатель, наибольшую радость получаю от общения со Степаном Копенкиным. Конечно, главный герой, альтер эго автора - задумчивый Дванов. Но в нем что-то тревожно-непонятное - как и в самом Платонове: сожительство утопического безумия раннего Платонова и трагической иронии позднего... С ним трудно.
Не то Копенкин. Вижу его на тяжелоступной Пролетарской Силе с рукой на сабельной рукояти, всегда готового крушить зло...
Образ - архетипический, и я, вроде бы, опознал минимум два прототипа.
Это, во-первых, пушкинский "Рыцарь бедный". Как ни кощунственно звучит параллель между Розой Люксембург, Дамой рыцаря Копенкина, с Sancta Rosa у Пушкина, для Платонова-атеиста это возможно.
И, во-вторых, конечно же, Дон-Кихот Ламанчский. Опять-таки, вижу Копенкина с Двановым как Кихота с Пансой. Именно так. В гротескном мире Чевенгура все переворачивается: мужик, мужичище Копенкин - рыцарь, а интеллигент Дванов - умный слуга. (Как, впрочем, и в мире "Интернационала": кто был ничем, тот станет всем).
Как такой жанр назвать? Романитическая пародия?

Таким и сделать памятник Революции, старая моя идея, в центре Копенкин с Двановым на конях, а по бокам разные другие - житрожопые мужички, умные рабочие, бабы и девки, коммунисты и анархисты - может быть, барельефами как на лучшем памятнике Гоголю.
(Для непонятливых: памятник не для возвеличиввания, а для памяти).

Хотел поделиться цитатами, но зачем, если можно подборку посмотреть: https://www.litres.ru/andrey-platonov/chevengur/citaty/