April 30th, 2018

Рабочий перерыв 3

Одно место прошедшего обсуждения сидело занозой. kaktus77: Средства нельзя положить на онтологическую доску. Запрещено СМД-подходом.
С одной стороны, понятно: средства принадлежат оргдеятельностному плану, они не про то, что есть, а про то, что мы с этим делаем.
С другой (мы, не сговариваясь, с mxm_bel вспомнили о молотке): то, что служило средством (молоток, например) можно же изучать, описывать и т.д. – словом, сделать объектом. Я уже там, в том обсуждении, вроде бы начал кое-что понимать: молоток, положенный на онтологическую доску, это уже не средство, а вещь. Но мысль эта не была все-таки ясной как солнце J
Мешало то, что и молоток-средство и молоток-объект называются-то одинаково и выглядят одинаково, и наощупь не отличишь…
А ответ вот в чем: они тождественны морфологически. Тогда как полагание на ту или иную из ортогональных досок имеет функциональный смысл, это делается для решения какой-то мыследеятельностной задачи – для того и придумана схема двух досок.
Язык, позволяющий говорить: «Изучу устройство этого молотка», просто метонимически сокращает более длинную конструкцию: «Изучу устройство этой вещи, которая создавалась и использовалась в качестве молотка».
Но о средстве вообще так сказать нельзя, потому что это не вещь, у него нет морфологии.

Рабочий перерыв 4: Категории 1

Как я уже писал, одна из основных причин труднопонимаемости полемики ОГ и ГП - в том, что они явно по-разному работают с категориями. Отсюда мое желание с этой штукой – категориями – подразобраться. Причем, не ограничиваясь тем, как о них, категориях, мыслили в ММК, посмотреть, что было раньше надумано в философии.
Всё не прочтешь – полез в энциклопедии. Наша, 1960-х годов, которую я вообще-то люблю, в этом случае подкачала – слишком много Ленина и диамата. «Новая» ограничилась кратчайшей справкой. Зато Стэнфордская дала все, что мне сейчас было нужно.
Итак.
У изобретателя категорий (греч. букв. высказывание) Аристотеля это – то, что можно сказать о сущих вещах, чтобы разбить их на максимально объемлющие роды. Его десятка получается в ответ на очевидно важные вопросы, которые можно задать о сущем: Что это? Какое? Сколько? Где оно? Когда? В каком отношении к другому? Что делает? Что претерпевает? Это – 8. И еще парочка: В каком положении? Что имеет? Это в книге «Категории», в других – вариации.
Аристотель – реалист: категории – это высказывания о реальных вещах и их характеристиках.
Кант переосмыслил категории: это то, что разум налагает на воспринимаемое, организуя его. У него 4 класса – количество, качество, отношение и модальность – по три категории в каждом (обойдусь без подробностей).
Гуссерль соединил реализм Аристотеля с концептуализмом Канта в том, что Энциклопедия называет дескриптивизмом. У него есть два класса категорий – категории значений и объектные, или онтологические, категории, которые закономерно связаны друг с другом. Введение «категорий значения» дало Гуссерлю возможность охватить не только то, что есть, но и то, что могло бы быть. Онтологические категории описывают, разумеется, не реальные вещи, а феномены.
В этих трех вариантах учения о категориях, как и во многих позднейших, полагается, что категории нужны для описания мира во всей его полноте. Чтобы, по выражению одного из категоризаторов, ими охватывалось всё сущее и каждое на своем месте. Отсюда – множество вариантов единой и всеохватной системы категорий, которые меня сейчас не очень интересуют.
Скептицизм относительно возможности построить единую и полную систему категорий привел к тому, что на первый план вышла проблема категориальных различений, позволяющих избегать логических парадоксов. Заслуживают внимания две концепции.
Первая – это расселовская теория типов (по существу, тех же категорий). Парадокс: множество всех множеств может быть своим членом, только если не будет своим членом. Рассел вводит иерархию типов, согласно которой множества индивидов и множества множеств относятся к разным уровням, смешение которых запрещено.
Гилберт Райл позабавнее. У него критерием принадлежности к разным категориям является невозможность поставить в высказывании нечто, относящееся к одной категории, на место, предназначенное представителю другой категории. Пример: «Она пришла вся в слезах и в черных колготках». Критерием такой неуместности является абсурдность получаемого  высказывания. Впрочем, сам же Райл заканчивает один из своих текстов вопросом: «А откуда нам взять критерий абсурдности?». Из этой ситуации выросли занятные классификации абсурдов. Но мы – мимо.
***
Любопытно, что автор статьи в Стэнфордской энциклопедии между прочим замечает, что все без исключения учения о категориях – не только реалистические, но и концептуалистские, и дескриптивистские – ориентированы онтологически, они о мире (даже если они о знании о мире).
ММК, как я понимаю, совершил здесь антионтологистический переворот: категории стали рассматриваться как средства организации мышления. Всегда ли и всеми ли в ММК этот поворот последовательно выдерживался – это вопрос. В том числе и к обсуждаемому тексту.