December 15th, 2017

сам себе и господин, и раб

Хайдеггер выжимает из Канта последние капли.
Онтически моральная личность раскрывается в уважении. Как ее следует определять онтологически?
Суть морального закона - бескорыстное служение свободно поставленным себе нормам. Человек - свой господин и свой раб в одном лице. В уважении, т.е. в нравственном поступке, человек создает самого себя. Каков онтологический смысл так раскрытой в уважении личности? Как она существует?
Кант: "И вот я утверждаю: человек, и вообще всякое разумное существо, существует как цель сама по себе, не просто как средство для любого употребления на службе у той или иной воли. Он должен во всех своих поступках, как направленных на себя, так и в отношении других разумных существ, всякий раз рассматриваться как цель".
В этом и состоит онтологическое различие между человеком, личностью, и вещью. вторая имеет относительную ценность как средство в чьей-либо деятельности, первый -  всегда цель для самого себя. Вот эта Menchheit и есть онтологическое устроение человека.

Исходя из сказанного Кант формулирует фундаментальный принцип моральности - категорический императив. ("категорический" значит не гипотетический, не условный, подлежащий исполнению всегда и безотносительно к обстоятельствам): "Поступай так, чтобы ты всякий раз использовал человечность в себе самом, равно как и в других, никогда не просто как средство, но всякий раз одновременно как цель".

Что это значит? Не средство ни для чего и ни для кого. Кант (или Х.) специально подчеркивает ни даже для Бога, исключительно для себя. И уж конечно, не для других людей, даже близких. Не для государства и народа. "Себе лишь самому служить и угождать" (читал ли Пушкин Канта?).
Целью всегда является личность, своя или другого человека. Царство целей, в котором находится человек, совершая поступок, есть бытие-друг-с-другом свободных личностей.

Хотя Кант использует для обозначения существования и вещей, и личностей одно и то же слово Dasein, фактически он различает два способа бытия, две онтологии, "метафизику нравственности" и "метафизику природы".

Но это еще не конец даже первой, критической, части. Далее - попытка выяснить, что остается проблематичным в кантовой интерпретации личности.