March 15th, 2017

просыпаюсь лицо

Про идеал: Ильенков о коммунистическом человеке

Нашел прекрасное описание коммунистического идеала у Э.В.Ильенкова. Даю здесь без комментариев, хотя осмысление этого текста привело меня к радикальному пересмотру моей концепции идеала - об этом в следующем посте.

Collapse )

Про идеал: нашел у себя ошибку

Текст Ильенкова (из "Идолов и идеалов") о коммунистическом идеале (см. предыдущий пост) замечателен не только тем, что дал мне лучшее на данный момент представление о предмете, но и тем, что помог по-новому посмотреть на саму природу идеала.
Первое: все очень узнаваемое, родное. И вовсе не только стершимися от пустого повторения формулами вроде "гармонически-развитого человека". Что такое "всеобщие (универсальные) спобности, которые делают человеком", как не то, развитием чего занимается педагогика способностей и метапредметов (см. все еще висящий в сети сайт громыкинского института стратегий развития образования или мои посты по теме)? И разве Московский методологический кружок с его "этикой незаинтересованного служения" не состоял "из людей, каждый из коих сам хорошо понимает как общую задачу, так и свою специальную роль в ее решении, чтобы координировать свои усилия с усилиями соседа, товарища по общему делу"? Да и не только он, очевидно.
И второе. Я в прошлом посте обрезал конец ильенковского текста. Вот он:
«Тотальное развитие каждого индивидуума отнюдь не только следствие, но и условие возможности коммунистической организации отношений человека к человеку. И оно — не идеал в смысле Канта и Фихте, а принцип разрешения сегодняшних противоречий: коммунизм становится реальностью ровно в той мере, в какой каждый индивид превращается в «тотально развитую личность». И «реализацию» коммунистического идеала ни в коем случае нельзя откладывать «на завтра». Его нужно реализовать сегодня, сейчас. Реализация коммунистического идеала охватывает многие стороны общественной жизни. И всюду изложенные выше общие принципы находят самое широкое применение».
И вот я снова перед этим контрастом: "гармонически-развитая личность", "свободный, неотчужденный труд" и советская реальность. Даже не "застенки ЧК", а просто повседневная жизнь - почему она в целом так непохожа на картинку, нарисованную Марксом-Ильенковым?
А ответ на поверхности. Идеал реализуем только добровольно - личный идеал - самим человеком, общественный - только в добровольно составившемся для этого сообществе, как легко предположить, небольшом.
Мое исходное представление об идеале как по существу своему не подлежащем реализации - ошибка, уступка, идеологии, которая в принципе отвергает идеалы.
Впрочем, такая социокультурная функция идеала как служить недосягаемы ориентиром, предметом почтительного восхищения, не теряет, на мой взгляд, значения. Общество, в котором все усиливаются осуществить идеал, - утопия (превращающаяся в антиутопию, когда кто-то пытается навязать это обществу силой). Общество, не почитающее идеал, унижающее его, деградирует.
сплю

Гартман о ценности бытия

«Ценности благ отличаются от ценностей первого ряда тем, что они не присущи субъекту, хотя они и являются «для» субъекта ценностями. Они присущи объекту, бытию, окружающему миру. Но ясно, что уже всеобщая ситуация бытия, в состав которой входит и субъект (как живой, как сознательный, как активный и т.д.), со всем, что целесообразно для его жизни, является ценностью».

Почему есть что-то, а не нет ничего? – спросил философ. Потому что это хорошо, - ответил Бог.

«Она (ситуация бытия) существует независимо от того, ощущается ли она и насколько ощущается субъектом как ценность. К ее материи относится естественные условия жизни, начиная с земли, воды, воздуха и света, вплоть до специальных источников пропитания и благоденствия. Вся система ценностей заключена в этой всеобщей основной ценности данного бытия. Человеку нужно лишь на мгновение лишиться элементарных природных благ, как тут же их обычно незаметная ценность даст о себе знать в полную силу.
Ценность наличного бытия касается не только физической жизни человека и ее факторов, но и его морального бытия, активности, свободы, целенаправленной деятельности. Этот мир таков, что свободное и целенаправленно действующее существо находит в нем свою нишу. Как основную черту этого ценностного качества мира можно указать причинно-следственную структуру господствующего в нем порядка. Если бы мир был столь же насквозь детерминирован телеологически, то для всего этого не было бы места, активность и телеология личности были бы парализованы, ее свобода была бы иллюзией, ее предвидение роковой, невыносимой способностью. Но если бы этот мир вообще не был детерминирован (ни каузально, ни финально), или хотя бы существовали разрывы в его связях зависимости (например, в смысле какого-нибудь парциального индетерминизма), то предвидение было бы невозможно; свобода и потенциальные силы человека хоть и были бы безграничны, но не имели бы возможности воздействовать на окружающую действительность; целенаправленная деятельность, уж конечно, была бы для
человека точно так же невозможна, как и в целевом мире, ибо вся целенаправленная реализация (третье звено целевой связи) уже предполагает каузальную структуру мира – она как реальное событие имеет форму каузального процесса. … (360-361)
сплю

Гартман о ценности ситуации

Что такое ситуация? Это, как я понимаю, сочетание каких-то обстоятельств, наличное состояние действительности (расклад, положение дел), но при этом в антропном плане, для человека. Ситуация всегда для кого-то – отсюда и возможность говорить о ее ценности и, внимание, позитивно оценивать сам факт ситуационности бытия в целом и наличия в нем ситуаций.

«В рамках всеобщей ситуации присутствия возникают многочисленные отдельные ситуации. … Но не в одной индивидуальности ситуации заключается ее ценность. Независимо от типа и единичности жизненных ситуаций их ценность заключается прежде всего в том, что они ставят человека перед задачей, требуют от него позиции, ожидают его решения. Ситуации — поле человеческих действий, да и содержательный базис его моральной жизни вообще, поскольку она направлена вовне. …
С пониманием глубины этической действительности и с постижением ее ценностей человек растет морально, в том числе и там, где он даже не вовлечен в ситуацию и не предпринимает в ней никаких творческих действий. Ценность данной ситуации дифференцируется для него вплоть до преходящих ценностей мгновения. …
Существуют человеческие связи, имеющие характер относительно прочных отношений. От формальных связей людей, занятых на одном производстве, до глубочайшей любви и дружбы личная жизнь полна ими. Такие отношения являются достаточно замкнутыми, имеют собственную жизнь, которая с жизнью личностей, объединенных в данном отношении, ни в коем случае не совпадает; это содержательно нечто иное и в своем совокупном моральном содержании может значительно возвышаться над таковым содержанием личностей. Это может оказаться и сильнее личностей, быть выше их понимания, так что ситуация, со своей стороны, подчиняет себе личности, на которых она основывается».

Вот это, кстати, есть один из возможных смыслов ревности – не притязание на безраздельное владение другим человеком, а боль от повреждения и разрушения ситуации общности.

«Тот, кто не знает этого в жизни, может найти это в поэзии. В высшей степени драматический конфликт может произойти между, в сущности, ничего не значащими личностями. Его ценность — не эстетическая, но этическая ценность ситуации—объективна; эта ценность является таковой для всех людей: и причастных и непричастных конфликту. Собственная жизнь таких ситуаций совершенно реальная, протекающая во времени, как и жизнь человека. Ситуация имеет день и час рождения, развитие, высоту, спад и финал. Все глубокие человеческие отношения обнаруживают нечто от такого способа бытия. Ибо все ситуации обнаруживают один и тот же, правда, бесконечно варьирующийся, ценностный тип. Каждая человеческая ситуация — часть этического бытия. Вся совокупность ситуаций в этом смысле образует содержание этической действительности». (357-358)