March 11th, 2017

сплю

Гартман о ценности силы. И о методе Гартмана

У Г. слишком многословно. Излагаю суть.
Сила – особое качество, не сводимое к активности. Сильным можно быть и в активности, действии, и в пассивности – бездействии или страдании. Активная сила – в преодолении препятствий и сопротивления, непреклонность. Пассивная сила – в прочности, стойкости, сопротивлении разрушению. Сила может быть присуща и действиям, и чувствам, и мысли, и вере (сильная вера «движет горы»), и воле. Сильная воля и свободная воля взаимно независимы: сильная воля может быть несвободной, направленной на реализацию внешнего задания, а свободная – слабой.

Гартман по продукту делает примерно то же, что Аристотель в своих "Этиках". Как и тот, он идет от слов: сила, страдание, счастье и т.д. Но дальше начинается феноменологическая работа по уточнению и очищению обыденных представлений о соответствующих концептах. Я это представляю примерно так. Он как бы отвечает себе на вопросы: что я ценю? какие качества я хочу видеть в себе и других? и т.п. - опираясь на то, что он рефлексивно обозначил как "нравственное чувство". Главная доблесть в такой работе - различить близкое и часто смешиваемое.
сплю

Гартман о ценности свободы. Свобода, вина и ответственность. Свобода и спасение (антихристианство)

Этот раздел приведу почти без сокращения - важно не исказить очень нетривиальные, на мой взгляд, рассуждения. Разбил на пять кусков со своими резюме.

Collapse )

Резюмирую первый кусок. Нужно различать два рода свободы. Первая – это чисто негативная свобода, заложенная в само мироустройство: отделенность идеального царства ценностей от реальности, в которой живет и действует человек. Человек свободен в том смысле, что реальная жизнедеятельность может быть вообще без- и внеценностной. Вторая же свобода есть уже свойство самой личности, ее способность изъявлять волю, самоопределяться. И то, и другое – ценности, но разные.

Collapse )

Это – гартмановский ответ Спинозе и всем детерминистам. Не важно, говорит он, есть ли на самом деле свобода воли. Она мне необходима, ее требует мое достоинство и, значит, я буду жить и действовать так, как будто моя воля свободна.

Collapse )
Суть третьего куска в том, что, наряду с очевидной ценностью невинности, чистой совести, есть еще и ценность ответственности, в которой проявляется наша свобода. А ответственность неотделима от вины, вменяемость предполагает наличие, хотя бы возможность того, что вменяется – вины.

Collapse )
Здесь – про «бремя свободы», которое (подобно страданию) должно соразмеряться со способностью человека его вынести. И про развитие, взросление как рост свободосообразности. Педагогическая тема.

А следующий, пятый кусок – продолжение той «при», которую Гартман с тихим, я бы сказал, остервенением ведет с христианством. Здесь важно не то, что он «против», а то, верно ли он себе представляет противника. Я думаю, что ответ - в многоликости реального, актуализовавшегося в истории христианства. У Гартмана глаз «заточен» на усмотрение слабого, уязвимого… Конкретно здесь его мысль состоит в том, что упование человека на спасение через веру в Спасающего (как представителю протестантской культуры ему знакомее всего sola fide) освобождает его от ответственности и есть отречении от свободы. Мысль о подвиге веры Гартману незнакома.
Вот как он излагает свою позицию:

Collapse )