February 5th, 2017

Про идеал 46: идеал и время

В книге А.Шуфрина о Клименте один из эпиграфов - из Иринея Лионского ("Против ересей" 4.38.3). В старом переводе прот. П.Преображенского он звучит так:
Человек же постепенно преуспевает и восходит к совершенству, т.е. приближается к Несозданному, ибо Несозданный совершен, а таков есть Бог.
В исправленном же Шуфриным виде вот как:
Человек же постепенно продвигается и восходит к совершенству, т.е. приближается к Несозданному, ибо завершением {или: конечной целью} является Несозданный, а таков есть Бог.
Тут фишка в том, что по-гречески (как, впрочем, и по-русски) «совершенство», teleion, того же корня, что и «завершение» («конец», «цель») – telos. Преображенский, признав общность корня за синонимию, придал утверждению тот смысл, что к чему, мол, и восходить совершенствующемуся как не к Совершенному по преимуществу. В исправленном переводе смысл резче и определеннее: смысл обОжения.

Это я почти целиком привел один из постов из серии о Клименте.
Но эта же склеенность  "совершенства" (идеала) и "завершения" (цели) присутствует и в нашем восприятии всякого идеала.
Во-первых, несмотря на то, что идеал как образ совершенства, строго говоря, вневременен, мы склонны помещать его в будущее - то, чего нет, в то, чего еще нет.
Во-вторых, мыслимое в будущем воспринимается как осуществимое, хотя бы в принципе. Из осторожности - в отдаленном будущем.
сплю

Гартман - платоник

Это мне уже давно ясно, но вот добрался до места, где сказано прямо и ясно:

Способ бытия «идеи» есть способ бытия ontos on, способ бытия того, «благодаря чему» все ему причастное таково, каково оно есть. Характерно, что в число платоновских идей входят и непосредственно этические принципы — идеи «добродетелей», те самые ценности, на которых строилась его этика. Это поучительно прежде всего для теории ценностей: по способу бытия ценности суть платоновские идеи. Они принадлежат к тому впервые открытому Платоном другому царству бытия, которое можно, пожалуй, узреть духовно, но нельзя увидеть или потрогать. Правда, о способе бытия идей мы не знаем ничего определенного; его еще предстоит исследовать. Но насколько видно сразу, и для ценностей, причем ценностей в высшем смысле, справедлив тезис: они суть то, «благодаря чему» все им причастное таково, каково оно есть — а именно, ценно. Говоря языком современных понятий, ценности — это сущности.
сплю

по хорошу люб или по любу хорош

Вот что утверждает Гартман:

В воспитании, как известно, ничто не действует так непосредственно и радикально как пример. Но и взрослый прибегает к конкретным образцам. …
Как это сочетается с априорностью ценностей? Не заимствованы ли явным образом оценки того, кто следует определенному образцу, из действительности, из опыта? Т. е. не апостериорны ли они?
На это можно ответить: до всякого следования идет признание самого образца. Если это чистый идеал без какой бы то ни было реальности, то он с самого начала стоит на одном уровне с самими ценностями, априорен, как они, и отличается от них только живой конкретностью. Если же образцом является некий действительный определенный человек,— не будем учитывать идеализацию, которая и так всегда имеет место,— то спрашивается: почему я выбираю себе образцом именно его, и никого другого? Ведь не может быть случайностью, что я выбираю именно этого (стоик—Зенона или Сократа, христианин—образ Иисуса).
Выбор этот имеет весьма определенное основание, невозможно принять за образец первый попавшийся образ. Признать можно лишь образец, имеющий определенные моральные качества, соответствующий определенным требованиям, короче, образец, у которого его содержание, его «материя» очевидны.
А что значит эта очевидность? Откуда я знаю, какие качества должен иметь образец, каким требованиям он должен соответствовать? По каким признакам я узнаю, что он достоин быть образцом? Ответ может быть только один. Очевидность образца, самой его образцовости, состоит уже в соответствии ценностным критериям, которые я осознанно или не осознанно прилагаю. Возведение некоей личности в пример есть уже моральное ценностное суждение о ней. Выбор происходит как раз уже с определенной ценностной точки зрения.

Но ведь очевидно же, что в жизни все не так. Подросток делает своим образцом того, в кого он влюбляется. Да и про взрослого не скажешь с определенностью, что идет прежде - любовь к избираемому образцом (не всегда скажешь за что, а если и скажешь, то не всегда это нравственные качества) или моральная оценка. Более того, в уже избранной образцом личности что-то может смущать, быть морально непрозрачным.
Иное дело, когда нужно обосновывать выбор - себе или другим...
охренеть

Порадовал Гартман

Он и сам, оказывается, додумался:

Вообще, для этики безразлично, какое метафизическое толкование придают царству ценностей, какое религиозное или философское мировоззрение за ней стоит, какой бы упор на мировоззрение ни делался отдельными мыслителями. Для этики значение имеет только априорность самих ценностей.