July 19th, 2016

Еще Джармуш

Жребий подыгрывает.
"Более странно, чем в раю". Смысл названия истолковать не берусь, но смотрел, в общем-то, никакими яркими событиями не расцвеченную историю как завороженный. Черно-белый. Предельно простое построение - эпизод за эпизодом, разделенные затемнением. Два балбеса живут жизнью, возможной, видимо, только в Америке в хороший период (фильм 1984 года), ни хрена не делая, только играя на скачках. К одному из них, родом из Вегнгрии, приезжает двоюродная сестра из Будапешта. Ну и как-то общаются, расстаются, потом вместе на выигранные деньги едут во Флориду ("рай" - это то, как там рекламируют жизнь в этом месте.
И, удивительно, полное отсутствие секса, даже намека на то, что кого-то это интересует.
Он, правда, странный, этот Джим Джармуш.
просыпаюсь лицо

о месте философии в универсуме деятельности

По отношению к дизайну философия выступает как метасознание. Вместе с тем, философия не часть какой-то деятельности, а деятельность по преимуществу, чистая деятельность в ее мыслительном состоянии, по объему тождественная всему универсуму деятельностей. Отношение, выражаемое приставкой «мета», является рефлексией и принадлежит самой деятельности. Как только дизайнерское сознание делает творческое состояние проектной деятельности своей заботой, оно вызывает в себе рефлексию; если творчество становится для дизайнера первой жизненной заботой, сила рефлексии возрастает. В творческом пределе проектное сознание почти сливается с философским, наука дизайна — с философией, а в дизайнере просыпается философ. И так бывает в любой предметной области, разве что кроме философии, которая изначально непредметна и которая без выхода за рамки любых определившихся предметных границ попросту не существует (О.Генисаретский. Творческая деятельность как проблема дизайна. 1969).
старый усмехаюсь

насколько сил хватит — столько и толкуй

— Но зачем столько слов и букв для разъяснения и без того понятного мнения? К тому же, наверняка, почти случайного.
— Это-то как раз никакого значения не имеет. Длина толкования зависит исключительно от заинтересованности понимания и глубины дыхания: насколько сил хватит — столько и толкуй. (О.Генисаретский. Игры в среду. 1975).
просыпаюсь лицо

о готовности к пониманию

"И, приступив, ученики сказали Ему: для чего притчами говоришь им? Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано, ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет; потому говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют" (Мф. 13:10-13).

"Когда же остался без народа, окружающие Его вместе с двенадцатью спросили Его о притче. И сказал им: вам дано знать тайны Царствия Божия, а тем внешним все бывает в притчах, Так что они своими глазами смотрят, и не видят; своими ушами слышат, и не разумеют, да не обратятся, и прощены будут им грехи" (Мк. 4:10-12).

Вот этот обмен репликами напомнил, застарелое непонимание этих мест. Если и апостолы, более подготовленные к восприятию Слова, не попонимают смысла притч, то что толку от них "не разумеющим". Ежели бы даже заведомо они были обречены (чему никак не верю), то зачем говорить им?
Объяснения не может не быть. А те, что смог сходу найти, неубедительны. nandzed считает, что мне и не понять этого как "позитивисту". Но ведь понять-то хочется.
Может быть, так: непонятно до срока. Пусть поживут в душе слова притчи, пока душа не дозреет?