March 12th, 2016

сплю

Учительский триумф

Таня водила детей (пятый класс целиком) на симфонический концерт. К ней потом музыканты подходили, спрашивали: что за дети, которые так замечательно слушали. Из вопросов, которые в перерыве дети задавали: А почему дирижер так часто перелистывает ноты? (Ответ - объяснение, как устроена партитура). А можно, слушая, закрывать глаза?
Из смешного. Хотели передать цветы конкретному исполнителю (Тани знакомый скрипач-оркестрант, приходил к ним на урок). Первым возьмет дирижер. - А ему за что? Но потом: Мы заметили, у него затылок мокрый, тяжелая работа...
Т. говорит, что эти впечатления ей на весь остаток учебного года материал, с которым можно работать.

Давид поет Саулу

В очередной раз перечитывая это стихотворение Ольги Седаковой, только сейчас обратил внимание, что оно начинается с ответа Давида Саулу: "Да, мой господин...". На что?
Надо перечитать это место. Вообще, из всего Ветхого Завета вот этот кусок "Царств", от детства Самуила до смерти Давида, самый мною любимый.
аква 2

(no subject)

Как объяснить вот эту глупость: то, что сейчас учителя начальной школы (и воспитатели детских садов) - это низший класс учительства, те, которых хуже всего учат и к которым предъявляют наименьшие требования? Только тем, что единственное, что ценят в учителе - это знание своего предмета. Ну, и дальше понятно: чем сложнее предмет, тем выше требования к учителю...
Но ведь это чудовищная глупость! Пренебрежение к самой педагогике, к психологии, ко всему, что делает учителя профессионалом учительского дела.
В результате порча детей в самом начале образования.
аква 1

(no subject)

Наткнулся в бумагах на следы занятий темой русского раскола - выписки, заметки и т.д. Вот из Е.Голубинского: "А если раскольники заявляют претензию, чтобы мы, называя их старообрядцами, не соединяли с этим понятия раскольник или не считали их за раскольников, то претензия равносильна тому, чтобы самих себя мы признали за раскольников (ибо между нами двоими кто-нибудь да раскольник, а не обои мы одинаково православны, что невозможно"). Правда, следует сказать тут, что последовательные староверы так и считали "никониан" раскольниками, не взирая на численное превосходство - не в силе ведь Бог, а в правде.
Но, согласитесь, звучит вполне актуально в связи с новейшими православно-католическими дружбами...
Да, ясно, разумеется, что эта железобетонная логика дезавуируется простым приемом: признанием расхождения ничтожным, не имеющим значения. Вопрос только в том, где границы между важным и не важным...
Вспоминаю, как мой друг-старовер (философски, надо сказать, весьма изощренный) выстраивал передо мною несокрушимую логику. Обряды не важны, говорите? Но Собор 17 века проклял старые обряды (проклинавшие-то считали дело важным). Мало того, как потом признали "никонианские" богословы и историки, проклял на ложных, исторически неверных основаниях. Говорите, что проклятия были отменены потом, что исчезли потому основания для раскола и что пора староверам вернуться? А не правильно ли сказать, что погрешившие (то бишь "никониане") должны покаяться и вернуться? Вернуться в истинную церковь, которая не погрешала... Логика!