February 13th, 2015

просыпаюсь лицо

Нормативно ли творчество?

Опять с Виталием Дубровским поспорили – замечательный он оппонент.
Суть спора вот в чем.
В методологии культура мыслится так. Есть два функциональных пространства – культуры, где транслируются (передаются из поколение в поколение) нормы, и социума, где они реализуются в деятельности. Этим и обусловливается воспроизводство мира деятельности.
Акт деятельности культурен, если он соответствует норме, реализует ее; иначе – не культурен (проступок, преступление, просто дикость).
Такова, как я понимаю, классическая концепция культуры, восходящая к Г.П.Щедровицкому.
В.Д. ее изменил, расширив понятие культуры. У него и  преступление (и т.п.) культурны, поскольку реализуют свои нормы. Нормированы и они, и их наказание. Т.е. получается, что нормировано (В.Д. пользуется термином «стандарт») ВСЁ.
Звучит убедительно: в самом деле, ведь и преступник действует не абы как, а в соответствии с тем, как по его понятию должно действовать. (Заметим на полях, что есть, правда, еще такое представление и явление, как беспредел, нарушение всех норм уже преступного мира).
Но я задал В.Д. вопрос: а как быть с творческим актом? (Насколько помню, Г.П. противопоставлял творчество культуре). И еще точнее: с актом культуротехническим (т.е. меняющим культуру). Ответ В.Д. меня поразил: кт-акт тоже нормирован? Но чем? - спрашиваю я. – Нормой КАКОЙ КУЛЬТУРЫ? Ведь не той же, которую он изменяет – он ее ОТРИЦАЕТ. И не той, которая возникает как его следствие – ее еще нет.
Ответа я пока не получил. Но сегодня спросони меня осенил глубокий философский смысл нашего спора. Здесь сталкиваются два представления о бытии, становлении и развитии. С позиций одного (рискну предположить, не очень зная предмет, что спинозистского, а еще дальше парменидовского), развитие есть разворачивание того, что в потенции уже есть в бытии (реализация заложенных в него «норм»). Согласно другому, развитие есть именно творчество,трансцендирование сущего через его отрицание. Но этот взгляд не может оставаться «в пределах только разума», им вводится нечто не рационализуемое, свобода. Наверное, в новое время в этой парадигме мыслил так и не понятый мною Фихте (не случайно его любил Г.П.). Гегель, развивая Гераклита, попытался эти две позиции соединить, введя отрицание, негацию во внутренний процесс Мирового Разума (диалектика). О ключевой роли негации у Гегеля пишет Хайдеггер. А сам Хайдеггер попытался, кажется, решить проблему различив сущее (Seiende) и бытие (Sein, по существу, глагол «быть»).