October 16th, 2014

старый усмехаюсь

СИРОТЫ 303: третий день в Ярцеве

Каждый следующий день вместительней предыдущего.
Учительница начальных классов. У нее сейчас второй - «А». «А» - это VII вид, почти норма, а «Б» - VIII, послабее. Учеников трое, все – приходящие, т.е. живут в семьях, учатся здесь. Двое – близнецы, мать-одиночка с шестью детьми. Наталья Анатольевна считает, что всех удастся подтянуть и перевести в обычную школу.
От нее же узнал, что интернат имеет лицензию на обучение по седьмому виду по пятый класс, дальше три возможности: перевод в общеобразовательную школу, перевод на программу VIII вида или перевод в другой интернат VII вида.
Сразу после - урок математики в девятом. Шесть человек. Задачки вроде бы для класса пятого: на два арифметических действия. Кто-то решает неплохо, кто-то не может. Все временами ошибаются в простых операциях. Почти все, даже если правильно понимают, не могут ясно сформулировать решение.
Пошел после этого к врачу. Прежде всего, давно хотел узнать, что имеется в виду под «задержкой психического развития» (ЗПР) – задерживаться ведь оно может по разным причинам, тут и органика, и просто педагогическая запущенность. Как я и предполагал, у медиков – не только в интернате, но и в Ярцеве – нет возможностей определить этиологию. Она выявляется в динамике, в процессе обучения.
Спросил заодно про физическое здоровье. Упомянув про общую тенденцию ухудшения здоровья детей в стране, Инна Александровна сказала, что за счет ежегодной диспансеризации и профилактики у них неплохо. Почти не бывает респираторных и желудочно-кишечных заболеваний, предупреждают сердечные кардиотрофиками. Портится зрение. Эндемический зоб (щитовидка) из-за нехватки йода в области.
Дмитрий Викторович Прокопенков – бывший пограничник, комиссован из-за контузии в Таджикистане. Потом окончил педагогический. Работал здесь воспитателем, теперь ведет столярное дело. То, что все дети разные, в его случае проявляется в том, что кто-то довольно сложные операции со сложным инструментом выполняет, а кто-то боится рубанка.
От него (впрочем, не первого и не последнего) слышу про то, что старшие дети (добровольцы) ходят помогать старикам – забор, например, поставить. А также то, что воспитателей-мужчин называют «батя» (а женщин «мамами»).
Сергей Михайлович Юденков, социальный педагог - сын Людмилы Сергеевны Юденковой, замдиректора по воспитательной работе (вообще, это часто в таких учреждениях, что родственники, и не по двое, а больше, вместе работают). Он работает всего несколько месяцев, попросили заменить. Окончил СмолГУ как социолог. – Останетесь? – Думаю. Не очень хочется за десять тысяч работать.
Зарплаты, действительно, низкие. Я взял в бухгалтерии справку. Должностной оклад педагога с вычшим образованием, стажем больше 20 лет, высшей категорией и званием заслуженного учителя – около 18 тысяч, а у новичка с высшим образованием – около одиннадцати. Плюс 20% надбавка за специфику. Если еще учесть, что квартира ему не светит, понятно, что молодежь сюда не идет. (В строку: не могут найти повара, никто не идет на 7 тысяч).
Вечером добрался до «православной семьи». Это вот что. В 2000 году прихожанка Николо-Георгиевской церкви в Смогирях (недалеко от интерната, но уже в Кардымовском районе) завещала церкви дом, оговорив, что для детей. И в нем теперь по выходным и на каникулах живут те интернатские дети, разного возраста, захотевшие этого. Местный священник, отец Сергий учит их «закону Божьему», а они помогают по уходу за храмом и приусадебным хозяйством, кто-то в хоре поет. В учебные дни – они в интернате, учатся со всеми, живут своей «семьей». Я с воспитательницей сначала говорил, а потом с детьми у них на «квартире». Встретил там двух знакомых, Костю, того мальчика, который мне свой альбомчик все хотел показать, и девочку Таню, которая лучше всех справлялась с задачками на уроке математики.

Крайний справа, в кресле, Костя. Таня. Настя хочет стать воспитательницей в детском саду. Леша – старший брат Кости.
Был еще довольно долгий разговор с Л.С.Юденковой и Инной Михайловной, старшим воспитателем, о том, как у них организована «воспитательная работа» с множеством историй, детских судеб, но это ни пересказывать, ни анализировать я не готов.
В конце дня, подводя итоги, долго обсуждали с Ксюшей тему труда и досуга. Тут много неясного.
(Я ничего не пишу о тестировании, но оно идет, материал копится).
Завтра еду в Ярцево разговаривать 1) с начальством (комитет по образованию), 2) в центре занятости про «временное трудоустройство несовершеннолетних» и 3) на местную телерадиостанцию (не очень сам знаю, зачем, подсказало то, что от них был человек в списках «попечительского совета»).