June 24th, 2014

просыпаюсь лицо

кто в каком мире живет

Я уже один раз пытался реконструировать онтологии, стоящими за разными позициями. По-моему, могу сейчас копнуть по-другому и поглубже. И сейчас не про Майдан, а про нынешний раскол в российском обществе.
Так вот. Есть проукраинская (название неточное, но понятно, о ком я) позиция-оппозиция (она же либеральная и т.д.).   И я утверждаю (недавно осознал со всей ясностью, в спорах, между прочим, с родной сестрой), что определяющий признак стоящей за этой позицией онтологической картины - отсутствие в ней такой реальности, как народ. Есть люди, есть группы людей, объединившихся по разным основаниям. Они составляют население. И есть правовые институты, в том числе такие, как государства и границы между государствами. Любить можно человека, но нельзя народ (хороший, кстати, критерий реальности - то, что можно любить). И отсюда - видение происходящего на Украине и вокруг нее. У меня в ушах звучат слова: "Что ты несёшь?! Украина - ДРУГАЯ СТРАНА! Какое право имеет Россия вмешиваться?" А еще раньше: "Они хотят в Евросоюз, в НАТО? Их право!" Ну там-то можно было бы задать вопрос: а кто они, которые хотят? Майдан не равен Украине. Но мне важна сейчас вот эта абсолютизация института границ.
И есть другая позиция, назовем ее "русской" - хотя суть онтологического различия, разумеется, не в национальной принадлежности. Для нее народ со своим языком, культурой, историей - это настоящая реальность, несмотря на очевидную неясность и некоторую изменчивость его границ, если проводить их по телам и душам людей. Украина в этой онтологии в первую очередь не другая страна, а часть еще недавно и очень-очень долго единой с нами страны с единой историей, в которой невозможно расплести русское и украинское, как хорошее, так и плохое. И в этой оптике легко видно, как тужатся украинские идеологи сконструировать единый украинский народ, возможно больше отличающийся от русского - и через украинизацию в школах, и через переписывание истории (в которой общие беды и преступления ускоренной индустриализации и коллективизации становятся геноцидом украинцев, устроенным москалями), и с помощью АТО. И Крым, и русские добровольцы на Юго-Востоке смотрятся по-другому.
Я не политик и не военный, и не знаю, как лучше действовать России, Путину, кому там еще в этой ситуации. Потому молчу о текущих событиях. Но слежу и думаю.
Если кому-то еще непонятно, то лично я считаю, вижу, думаю, что народ - это реальность. Но и право - реальность, и государственные границы тоже. По мне так эта реальность границ, суверенитетов - сравнительно малая и преходящая (вспомните, как рождалось украинское государство) в сравнении с огромной исторической реальностью народа. Но считаться с ней, учитывать ее надо. В том числе и для того, чтобы понимать, о чем кричит в твои уши оппонент.
Договариваться ведь как-то придется - не на уровне самой онтологии, а на уровне практических решений. И стоит удерживать в сознании сложную онтологию, из которой не вычеркнута ни одна из реальностей.