February 16th, 2014

прямая жизнь

В джунглях Амазонки живет народ, который окружающие племена называют пираха, а они себя – хиатихи, что значит «прямые».
Одна из важнейших ценностей – ненасилие, до такой степени, что не принято говорить другому человеку, что ему следует делать. Никакой общественной иерархии, нет формальных лидеров.
Они не запасают пищи, съедают добытое сразу.
Не имеют представлений о боге. Потеряли всякий интерес к Иисусу, узнав от миссионера, что тот никогда его лично не видел. Вообще, для любого утверждения требуют ссылки на личный опыт.
В языке пираха всего девять согласных и три гласных, но используются звуки различной высоты, ударения и длительности. Речь выпевается, а еще общаются свистом.
Подробнее в английской википедии.
просыпаюсь лицо

свобода есть осознанная необходимость

Что это именно так, нас учили на занятиях по марксизму. И это воспринималось как абсурд вроде нафантазированных Оруэллом.
А недавно, разбирая скопившиеся бумаги, распечатки, наткнулся на текст Эвальда Ильенкова "Фихте и свобода воли". На самом деле он оказался не столько про Фихте, сколько про Спинозу, про спинозистское понятие свободы, заимствованное у него Гегелем и Марксом. И суть этого представления очень проста и вполне здравая. Свобода - это свобода от ближайших порабощающих нас необходимостей, внешних и внутренних, ради следования более отдаленным и универсальным. Скажем, человек освобождается от рабства физиологическим нуждам, чтобы ставить перед собой сознательные цели.
Это происходит и в филогенезе, и в онтогенезе.
Здесь важно то, что свободная воля есть не развитие, "усовершенствование" природной "витальной энергии действия, возбуждаемой давлением неудовлетворенной нужды, органически встроенной потребности", напротив, она есть подчинение этого витального напора, взятие его под контроль. "Безвольный человек как раз этого-то делать и не умеет, он идет вперед под влиянием ежеминутно меняющихся обстоятельств - как внешних, так и внутренних - и при этом способен проявлять огромную витальную силу".
А причем тут Фихте? А Фихте вроде бы попытался таки вывести волю и целеполагание из досознательного Я... Но про него у Ильенкова не так внятно.