October 31st, 2013

аква 2

СИРОТЫ 206: Ярцево (1)

История нашего учреждения, рассказывает Любовь Александровна Битюлева, директор Ярцевской школы-интерната VII-VIII вида, началась в 1944 году. Когда освободили Смоленщину, военная часть прошла вперед, оставив несколько домиков. В них и собрали обездоленных детей. Это называлось специальный детский дом. В 1963 построили новые здания, учреждение переквалифицировали в школу интернат. (Напомню, это было время, когда Хрущев решил насадить интернаты по всей стране, в том числе и детдома рекомендовалось преобразовывать в школы-интернаты. Тогда же такой статус получило и Кардымово).
Дети тогда здесь были с нормальным интеллектом.
А в 1989 году на базе этой школы была открыта школа для детей с нарушениями интеллекта, которая уже в 1990 году стала школой для детей, лишившихся попечения родителей, но тоже с проблемами в развитии интеллекта.
Детей здесь сначала было очень много – было и 320, и 270. Но постепенно контингент уменьшается.
– А почему?
– Возможно это связано с демографией… А потом с семьей стали больше работать, меньше стали родителей лишать прав.
На сегодня у нас 128 детей. Из них 64 – на полном государственном обеспечении. 12 – круглые сироты, остальные – социальные. Кроме того, 30 детей к нам ежедневно привозят из города, они учатся здесь. Это дети с задержкой психического развития или умственной отсталостью. Здесь с ними занимаются логопед, психолог, дефектолог. 34 ребенка обучаются на дому (ДЦП и т.п.). к ним 3-4 раза в неделю ходит учитель.
Сейчас дети – в санатории, здесь только приходящие.
В нашей школе каждый урок имеет коррекционную направленность – развитие мышления, памяти, внимания. И еще здесь количество детей в классе по закону меньше, до 10 человек, и учитель имеет возможность уделить больше внимания каждому ученику, чем в обычной школе.
Это коррекционная школа, и у нее особая программа: мы даем им начальное общее образование. (Та самая программа, по которой учат детей в Егорьевском интернате, о нем снят фильм Еленой Погребижской). Но среди них есть дети, педагогически запущенные, поэтому мы ежегодно проводим психолого-медико-педагогическую комиссию и часть меняем диагноз. В этом случае их переводят в обычную школу.
(Увы, не спросил, когда установился этот порядок – изначально или после скандала, вызванного фильмом – автор фильма утверждала, что он вызвал волну пересмотров диагнозов). Результаты есть. Мы брали за восемь лет статистику, за это время 30-ти детям поменяли диагноз, и они в своем статусе поднялись на ступеньку выше. Закончили обычные школы, поступили в техникумы, в колледжи. У нас есть даже дети, которые Физакадемию закончили.
– А какова судьба детей, которые вашу школу-интернат закончили?
– Наши выпускники идут в профессиональные училища – так их раньше называли, теперь это колледжи. Последнее время чаще всего в строительные, поскольку эта профессия востребована на рынке труда.
У нас несколько профессиональных направлений, по которым мы даем им первичную подготовку: сельскохозяйственный труд, штукатурно-малярное дело, парикмахерское, швейное. Некоторое время тому назад мы готовили еще и по профессиям санитарка-няня, помощник воспитателя в детском саду, обувщик. Сейчас детей стало меньше, поэтому число специальностей сократилось.
Они заканчивают нашу школу, поступают в училища и потом неплохо устраиваются. Надо сказать, что эти дети – с недостатками интеллекта – они очень трудолюбивые, очень отзывчивые, очень добрые. Вот это всё (показывает на стены и потолок своего кабинета) сделано их руками. Они и на участке еще работают, у нас участок есть соток шесть. Сад довольно большой. Раньше было подсобное хозяйство – коровы, куры, свиньи, кролики. В такой школе, я считаю, это необходимо. У нас из 36 часов в неделю 22 часа – на трудовое обучение.
– А как у них с последующей семейной жизнью?
– Девочки, конечно, в первую очередь стремятся выйти замуж, создать семью. У многих наших детей есть семьи. Но тенденция – со своими одноклассниками.
Е.А.Корнеева напоминает о девочке VIII вида из смоленского интерната, которая вышла замуж за преподавателя энергоинститута.
– Есть и такие… Они часто заходят ко мне в Одноклассниках, пишут. Я вижу, в какой обстановке они живут со своими детками. Из Краснодарского, например, края – разбрелись наши выпускники. Неплохо живут. Адаптированы.
Е.А. подталкивает разговор:
– А кем вы гордитесь? Есть ли какие-нибудь яркие примеры?
– Гордимся? Ну, например, Нина Ф. Закончила Физакадемию, работает инструктором по плаванию в бассейне. Андрей Ш. трехкратный чемпион Олимпийских игр по лыжам. Сергей Н. У него золотые и серебряные медали, тоже по лыжному спорту. Оля В., ей снят был диагноз. Закончила медучилище, сестринское отделение, с красным дипломом.
Очень много детей, которыми мы гордимся. Две девочки в Смоленске замуж вышли, хорошо живут, квартиры уже имеют. Ваня закончил кадетское училище, теперь в Петербургском высшем военном училише, будет подводником. (Не спросил, снят ли был диагноз).
Так что есть чем гордиться.
Спрашиваю, ведется ли постоянный учет судеб выпускников.
– Конечно. Социальные педагоги этим занимаются.
Я прошу разрешения познакомиться с результатами. Л.А. вызывает по телефону социального педагога и просит подготовить мне распечатку (см. в конце поста).
Спрашиваю о численности персонала.
– Педагогов (воспитателей и учителей) 44 человека. Плюс технические служащие – столовая, уборщицы и т.д.
Е.А. спрашивает, как они видят свое будущее.
– Детей надо определять в семьи, дети стремятся к этому. Но трудность в том, что это особые дети, с проблемами развития. И когда приемные родители приходят, они пугаются. Не всегда есть условия. Приезжают ведь и из деревень. Он бы взял ребенка в семью, а как там обучать, нет специальной школы. Но тем не менее…
Будем преобразовываться в какой-то центр, может быть, несколько будет направлений. Обучение детей, которые приезжают. Может быть, постинтернатное сопровождение. Девочкам помогать, которые внебрачных детей родили…
Потому что нужно выполнять указ президента…
Рассказывает о социальной квартире:
– Мы уже десять лет тому назад начали думать о том, как подготовить детей к нормальной жизни, чтобы не было так, что (я утрирую) он не умеет чай заварить. Был запущен такой проект «Социальная квартира». Его курировал фонд «Расправь крылья» (при РЖД). А при помощи другого фонда, «поддержки детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации» (создан указом президента в 2008) отремонтировали и оборудовали помещения. Там всё есть – кухня, ванная, туалет, гостиная, все бытовые приборы. Предварительно проводится работа с детьми, заключается договор между детьми и администрацией, определяющий их ответственность и нашу ответственность. С ними работает психолог, подбирает пары по совместимости, они по двое живут, работает социальный педагог.
Сначала заселяли на два-три дня посмотреть, как у них получится, потом на целую неделю. Получают продукты со склада, выбирают меню, сами себе готовят. Сами готовят уроки, без присмотра. Сами укладываются спать, встают. Стирают белье на стиральной машине.
Они начинают понимать, что если с утра не поставить варить бульон, то потом ждать придется час-полтора.
Детям очень нравится. Устраивают «круглый стол», угощают всех. Вручаем им грамоты.
А те выпускники, у которых этого не было, говорят: Как хорошо сейчас! Пожить, почувствовать… И это приносит пользу, они лучше адаптируются. У многих наших детей жилье закреплено в сельской местности. Они, возвращаясь туда, умеют ухаживать за семьей, за домом, за хозяйством.
В училищах преподаватели говорят, что наши дети приходят очень хорошо подготовленными. Они умеют подобрать колер, затирку сделать, полы покрасить, линию ровную провести… Вот вы пройдете по интернату, увидите, как отремонтированы классы.
По окончании учебного года у нас по программе летняя трудовая практика – пять, восемь, у старших двадцать дней. Открывается летняя трудовая биржа. Профессии, которые нужны летом. Цветоводство, овощеводство, садоводство, строители. Сборщики лекарственных трав – это для малышей. И они записываются. Потом на основании этого создаются бригады. Их возглавляют, конечно, взрослые – учителя, воспитатели. А через Центр занятости мы понемножку им оплачиваем эту работу, есть материальный стимул.

– А куда они ездят, кроме санатория?
– География очень обширная. Вот сейчас, 14 октября, 30 ребят выезжают на кубок Кремля, нас пригласили. Мы ездим на ежегодные рождественские праздники, которые проводит Северная Корона (благотворительный фонд, очень активный). Побывали в Великом Устюге, где Дед Мороз живет. Наши дети плавали на теплоходе – была такая акция, «Реки России»…
Есть у нас одна очень музыкальная девочка, Рита С., она три раза участвовала в музыкальных фестивалях, Кинотавре и «Новая волна». Получила приз зрительских симпатий. И еще она участвовала в акции «Поющие лики России», это теплоход плывет по Волге. Ее там заметили и пригласили учиться в Москву.
Она только что закончила школу. А весь прошлый год она каждый месяц на неделю с воспитателем ездила в Москву в академию им. Занималась там и общеобразовательными предметами, и музыкальными. Потом они связались с нашим музыкальным колледжем, и сейчас Рита учится на дирижерско-хоровом отделении.
– А общаются ваши дети с детьми вне интерната, помимо тех, кто приходит сюда учиться? Бывают ли в гостях?
– Конечно. В этом году у нас 29 детей отдыхали летом в гостевых семьях. Есть у нас еще православная семья при Николо-Юрьевском храме, наши дети летом там отдыхают.
В ответ на мои расспросы, что за семья, мне рассказывают, что одна старушка, прихожанка храма, завещала храму свой домик. И там решили размещать детей (по желанию, верующих, поясняет Л.А.). Домик оборудовали, сделали отопление, там и банька есть. Есть и небольшое хозяйство – кролики, куры, еще что-то… (Л.А. показывает фотографии на стене: дети из интерната с будущим патриархом Кириллом, тогда главой Смоленской епархии. Заодно и фото приема у Путина, где был один из ярцевских воспитанников).
Я снова высказываю интерес к судьбам всех выпускников, успешных и неуспешных.
Е.А., обращаясь к Л.А.: А о ком вы тревожитесь?
Л.А.: Знаете, за последние три года у нас не было побегов.
Е.А.: Это хороший показатель.
Л.А.: Для них школа – это их дом. Бывает, когда выезжаем куда-то, ждут возвращения домой.
Хвалит коллектив интерната: не только воспитатели, но и повариха, и уборщица, и кастелянша – все очень любят детей.
– Может быть, от этого, не знаю. Но нет побегов. Дети на месте все.
Есть, конечно, и такие, за кого мы тревожимся. Вот Ваня, они с братом Колей пришли сюда в 6-ой класс из очень неблагополучной семьи. Не умели ни читать, ни писать. Мы довели их до 10-го класса. Сначала одного выпустили, Колю, потом в прошлом году Ваню. Научили читать и писать. Коля закончил училище в Смоленске, пошел на вторую специальность. Сюда приезжал несколько раз навестить Ваню, наставлял его: Смотри…
У них еще старший брат есть в Смоленске, женатый. У него ребенок родился, так Ваня очень переживал, что там в семье недостаток. Обращался к нам, можно ли из его пенсии брату денег дать. Мы через опеку это оформили – это важно ведь, чтобы родственные отношения поддерживать.
Социальный педагог рассказывает, что они через суд выселили мать братьев из их квартиры.
– А мать куда девалась?
– У сожителя живет. Она и не жила там.
(В нашем разговоре активно участвует и Е.А.Корнеева, видно, что она хорошо осведомлена даже и об отдельных историях. Мне объясняют, как устроена система обеспечения жильем. За воспитанником оно закрепляется в том месте, где он был «выявлен». Для этого загодя подаются сведения в местную администрацию: в таком-то году такой-то ребенок закончит школу. А когда ему исполняется 18, он сам уже должен написать заявление на имя главы администрации. И тот несет ответственность (в конечном счете, он является полномочным опекуном) за предоставление жилья своему подопечному. Он знает каждого ребенка, кому он должен дать жильё.
– Понятно, говорю, так и должно быть. Но, насколько я знаю, далеко не везде в России это так и происходит в реальности.
Е.А.: Мы, Смоленская область, звучим неплохо по жилью.
Л.А.: В Смоленске ежегодно проводится выпускной воспитанников интернатов, не только нашего. И на него приглашаются главы администраций тех районов, куда по окончании должны пойти выпускники. Детям там вручают подарки и говорят: приезжай, мы тебя ждем. И работу тебе подберем…
Поскольку среди вручаемых (заказанных детьми) подарков называются, наряду с посудой, бельем, и ноутбуки, я спрашиваю, преподается ли в школе компьютерная грамота.
– Конечно. У нас есть, компьютерный класс, покажем.
Нам еще предстоит много что посмотреть сегодня, и Е.А. торопит с экскурсией по Ярцевскому интернату. Идем смотреть.