October 24th, 2013

аква 2

СИРОТЫ 192: Кардымово наяву. Продолжаю разговоры с воспитателями

Мария Александровна Бондарева – учитель истории и воспитатель нынешнего 10-го класса.
На этот раз я к вопросу о судьбе выпускников добавил еще вопрос о том, как строится день воспитанника – я и ведь и этого не знал.
После сна – гигиена и уборка, наведение порядка в личных вещах. «Чему сами научились, тому и учим». Завтрак и – на занятия.
Спросил, ходит ли она на уроки других учителей. Крайне редко, при каких-то трудностях – обычно учителя сами справляются.
Шесть уроков, до 14-45 (у старших). В середине учебного времени полдник, после уроков – обед. Потом свободное время.
– Сколько?
– Мало. До половины пятого.
– И как его обычно проводят?
– По-разному. С маленькими можно организовать что-нибудь, а старшие обычно просто хотят отдохнуть.
– Без воспитателей?
– Ну как… Воспитатель, конечно, присутствует.
– А имеют ли они возможность уединиться?
– Ну, конечно!
– Пойти погулять, например, в одиночестве?
– Конечно, конечно.
Потом приготовление уроков, самоподготовка – в старших классах 2,5 часа. Потом ужин. И опять свободное время – до отбоя в 10. В это время они обычно занимаются по интересам – кружки всякие.
– Ну, а может он поехать, скажем, в Смоленск один, в кино, например.
– Нет. Только организованно. Мы много ездим в течение года.
(Здесь противоречие с тем, что говорил ВВ. Может быть, во время его директорства было свободнее?)
Смотрят ТВ.
– А вы как-то регулируете, что они смотрят? У младших, конечно, у старших – нет. Да сейчас они не столько ТВ смотрят, сколько в компьютерные игры играют…
Утром смотрят новости. Это они любят, в привычку вошло.
– Так вы, наверно, приучали их к этому.
– Да.
Перехожу к выпускникам. У МА это третий выпуск. Прошу рассказать о каждом – когда, какие были дети.
– В моих выпусках все дети были из неблагополучных семей.
Первый – 1986 года. Но его МА провела двумя частями, в седьмом и после перерыва в девятом.
– Дети были слабые, старших классов у нас не получилось, они все вышли в 9-ом. И судьбу я знаю только троих (всего человек 15-17). Два парня получили рабочие специальности, работают на заводе. Они здесь появляются, мы общаемся. Я рада за них. А девочка… такая милая была, хорошенькая – и повторила судьбу своей пьющей мамы. У нее, правда, дочка дома, но образ жизни ведет совершенно неправильный.
Про остальных она ничего не знает – не было, говорит, возможности отслеживать.
А потом появилось такое чудо техники, как сотовый телефон, и про следующий выпуск она знает почти всё. Созваниваются регулярно, не реже раза в неделю. Сейчас еще и Одноклассники, а интернете общаются.
11 классов они кончили в 2004 – 10 человек. Когда заканчивали 9-й было 25.
– Этот класс у меня очень удачный. За тисключением одного мальчика, он пришел уже в середине 11-го класса. Шебутной был парень. Пошел в армию, там в самоволку, женщину себе нашел. Потом, правда, вернулся. Немного нам одна религиозная организация помогла, они поддерживают с нами связь и его потом поддерживали. Дослужил до конца срока. Мы общались. Поехал на заработки в Москву, там драка была и его посадили. Вышел. Но сейчас я его потеряла (телефон сменил, видимо).
Но он единственный такой с судьбой не очень.
Одна девочка, она тоже только в 11-м пришла, стала поваром, работает в Москве.
Парень один окончил Академию ПВО в Смоленске, служит на Курилах, вчера мы с ним говорили. Еще один шебутной парнишка закончил Физакадемию нашу. Но по специальности не работает – подрабатывал барменом, участвовал в конкурсах, сейчас бармен в Президент-отеле в Сочи. Я считаю, что тоже неплохо, ведет достойный образ жизни (это слово МА любит употреблять, говоря о судьбах выпускников). Женат уже три года, квартиру собираются покупать в ближайшее время…
А девушки наши закончили педагогический колледж, там специальность – воспитатель детского сада и одновременно физрук. Потом Физакадемию закончили. Две вышли замуж, живут в Москве, сейчас обе в декрете. А одна работает в Смоленске, но не по специальности – в банке.
– А девятиклассники?
– Обо всех не знаю, но большинство получили рабочие специальности. Один работал на заводе, потом захотелось иметь жилье получше – пошел контрактником в армию. Сейчас в Можайске с семьей, им квартиру там дали.
Две девушки работают на рынке.
– А что это за работа такая?
– В палатках. Одна цветы продает, другая – бижутерию. И по жизни устроились неплохо, замуж вышли.
Одна жила в Тёмкино с ребенком, получила там хорошую квартиру, но переехала в Смоленск – нет работы. На заводе работает. Живет в гражданском браке, не нравится, хочет уйти, но не может – нет квартиры.
Не у всех всё, конечно, складно. Был у именя такой мальчик, Сережа – сидит в тюрьме. И еще один… пьёт. Дом, где он живет в Смоленске в аварийном состоянии, жилье не дают, ждут, когда дом снесут. А он спивается и спивается. Была у него бабушка – опора, бабушка умерла, теперь один. Когда год назад мой сын его встретил, тот его не узнал.
Но только года три как перестал сюда приезжать, до того каждый Новый год приезжал. И говорил: Если я приехал, значит жив и не сижу. Я и этому рада – отвечала.
Однажды сходила по его адресу, никого не было, дверь открыта, страшное, конечно, жильё…
Спросил про ее сына, он один у нее.
– Он здесь учится?
– Учился здесь Сейчас в Смоленске, в строительном колледже.
Выясняю, что дети воспитателей все учатся в этой же школе, дружат с интернатскими.
Спрашиваю о том, как дела обстоят с получением жилья выпускниками.
– В целом, сейчас лучше – законы в самое последнее время приняли, служба работает сопровождения.
Мои выпускались девять лет назад. Ну, у кого как получилось.
Сестрам М. дали деньги на квартиру. А они распорядились по-другому: купили фуру. Одна вышла замуж, у мужа дом, вторая с ними жила. А муж зарабатывал на фуре. Потом он умер, они продали фуру, много дешевле, конечно. У одной остался дом, а другая вышла замуж, в Москве работает в милиции.
В-общем, у всех по-разному.
– А нынешний?
– Те, что ушли из 9-го, учатся. Десятиклассники тоже хотят учиться. Сережа – в автомеханический. Валера, которого «президентом» выбрали, ну он, куда бы ни пошел, у него получится – серьезный…
Расспрашиваю про самоуправление («президентство»), чем они заниматься будут.
– Ну, это они сами будут решать…
– А что им разрешено решать, каковы пределы их полномочий?
– (Смеется) Ну вот они поставили вопрос: можем ли мы заставить поваров готовить то, что мы хотим. Они еще пока не собирались, только выборы прошли.
(С Валерой я завтра буду встречаться).
старый усмехаюсь

СИРОТЫ 193 Кардымово наяву. Шастаю, разговоры разговариваю

Прежде, чем идти искать ВВ побродил по территории. Под катом несколько фоток.
Collapse )

В ожидании того, когда ВВ поведет меня в дошкольное отделение, во дворе школы завожу разговоры.

Первый собеседник, Игорь Сергеевич Хомяков. Сейчас он работает по техническому обслуживанию интерната, а в 80-е годы – не хватало учителей – был учителем истории, военруком, трудовиком. Рассказывает, как ездил с ребятами копаться в оставшихся после войны развалины. Эпизод:
– Сидим на обломках разбитого танка, едим тушёнку. Смотрю – одного нет. Где? Озираюсь, вижу в углу, около стены, остервенело копает. – Ты что? – Хочу найти человека!

Андрей, 9 класс. В интернате три года. Говорит рассудительно, речь правильная, фразы без пропусков, как часто у детей.
– Тебе здесь нравится? – Да. – Ребята дружные? – Да.
Спрашиваю, как попал сюда. Родители погибли. Отец умер от передозировки, мать убили. Есть старший брат, работает в Москве агентом по продажам. По окончании интерната поедет к нему. Брат ждет, работой обеспечит.
– Учишься хорошо? – Нормально.
И дальше без моих вопросов:
– Всё нормально здесь. Одежда, питание. Плюс деньги идут на книжку. Что тебе необходимо, здесь всё дадут. Ты ни за что не платишь, ты, как это сказать, на гособеспечении.
Спрашиваю про возможность выходить за пределы территории интерната.
– На каникулы если, к родителям, они могут забрать. Если в Кардымово, нужно предупредить воспитателя, когда уйдешь и когда придешь, и она отпустит.
– А здесь ведь речка есть? – Да, Хмость. – Хорошая? Купаться можно? – Да. Но маленькая. Ключи там пробивают.
И опять про более важное:
– К нам спонсора приезжают. Проводят здесь праздники, конкурсы всякие. Мы заказываем подарки – цифровики, телефоны…
Спрашиваю про самоуправление. Не сразу понимает, о чем я. Ну, президент…
– А… Каждые два-три года у нас выбирают президента Кардымовской школы-интерната. 3 октября были выборы. Два кандидата – Белоусова и Парфёнов Валера. Выбрали Парфёнова.
– Ну и какие у него полномочия? Что он может?
– Устраивает праздники… В общем, вроде нашего директора, Александра Павловича.
Подходит еще один мальчик, Витя. Какие планы? Собирается в строительный колледж в Сафоново.
– Мне, ребята, понравился ваш интернат. – Да, здесь хорошо. – Лес. Вы в лес ходите? – Да, здесь грибы есть. Недавно воспитательница попросила принести грибов, собрали, потом их нам приготовили.
– Летом нас в лагеря отвозят. Перечисляют названия – в Смоленской области.
На Новый год в Москву возят, на рождественскую ёлку. Там нам подарки дарят. И здесь тоже проводятся концерты, подарки дарят.
Подходит ВВ: Это вам попались самые наши гвардейцы. Витя – веселый парень, хулиганистый, конечно, немного. И Андрюша…
ВВ беспокоится о том, чтобы я повидался с соцработником, она сейчас в отъезде – она вопросами жилья ведает. Это подсказывает мне вопрос: знают ли ребята, как у них будет с этим?
Отвечает Андрей: Да. Либо я где-то прописан, либо мне предоставят новое. У меня вот дом, где я жил в поселке, снесли. Я ходил к соцработнику, были получены документы о сносе и о выделении мне другого дома там же в поселке. Когда исполнится 18, дадут ключи.
Благодарю ребят, прощаюсь, заходим в школу. Пока ВВ ходит по своим делам, заговариваю с пожилым вахтером. Анатолий Алексеевич Стороженко. В прошлом вел труд, пение, автодело, ИЗО. На моё изумление: Еще и заставляли в сельскую школу бегать, вести уроки. Мороз, не мороз, а надо. Иной раз резинка от трусов мокрая, и высушить негде. А что делать? Дети…
– В двух школах? – И в трех бывало. Еще и лекторами работали. За ту же зарплату. Преподаватель? Прикрепляют тебя к какому-нибудь колхозу или деревне. Раз в месяц должен собрать людей, поговорить о наболевшем, узнать у них, какие вопросы… Прочитать лекцию о международном положении.
Раньше здесь было детей больше, чем сейчас. И одна медсестра – всех осматривала, всех лечила. А сейчас две медсестры, врач, зубной техник был…
Раньше был школьный участок, картошку садили, коровы… А сейчас – не надо.
А вот в выходные дни как было? Обувка у детей плохая, но гуляли… Крик… дети находили для себя игры. Лес был весь перекопан – окопами, блиндажами. Дети в них играли. Погода, непогода…
Мимо нас проходит малыш лет семи, рассеянно осматривающийся по сторонам. – Как тебя зовут? – Вова. – Ты в каком классе? – В первом. – А почему не на уроке? Бормочет что-то не очень вразумительное.
Мой старший собеседник объясняет, что «психика у него нарушена». Он встал и пошел. А ловить его, занятие сорвано. Так и бродит…
Подходит ВВ: А… это наш Вова…
Идем к дошкольникам на занятие.
аква 1

СИРОТЫ 194: Кардымово наяву. Кукакука

Идем к дошкольникам, на музыкальное занятие. Только вошли – оказались окружены детьми. Пятилетки, средняя группа, есть еще младшая и старшая, подготовительная к школе. Попросил разрешения посидеть-посмотреть-послушать и уселся на полу в углу. Детки, конечно, на меня оглядывались:
Фотосайт со вспышкой: DSCN1978 от gignomai
DSCN1978Flamber.ru


Желающие могут послушать кусочек: http://yadi.sk/d/JO99KwrhBXjJg
И посмотреть отдельные моменты.Collapse )

Как ничего в этом не понимающий, дал Тане послушать всю аудиозапись, говорит, что занятие проведено вполне профессионально, живо, дети вовлечены. Поют они чисто (это и я слышу).
Елена Владимировна Козлова (на фото – за фортепьяно) окончила музыкальную школу-семилетку и, уже работая здесь, заочно педколледж. Ну и самообразование, литература.
Среди детей много нездоровых, с разными диагнозами.
– А чем еще, кроме музыки, с ними занимаются? – Логопед есть. А так воспитатели всем – мы и рисуем с ними, и аппликации, и конструирование, математика, развитие речи…
Учить читать до школы она не считает нужным – пусть пока отдыхают. Все занятия в игровой форме.
Спрашиваю про музыкальные инструменты.
– Металлофоны, ксилофоны, гармоника (дудка такая с клавишей). Баян, аккордеон в подготовительном классе пользуются успехом. Ну и шумелки – маракасы, румбы. С малышами мы еще одно время на ложках играли, но тяжеловато, пальчики болят.
Спрашиваю, как теперь, когда нет хозяйства. Ходят ли в лес по грибы? – Грибы, да, любимое дело. А больше ничего, раньше у малышей свои грядки были…
– А вам нравится ваша работа?
– Я люблю свою работу. Если бы снова выбирать, ее бы и выбрала. Отдача такая – ждут они тебя и радуются, когда приходишь…
Прощаемся, детей ведут на прогулку. Окружают меня:
– А вы еще придете? Смотрите, смотрите! (показывает какую-то фигуру из пальцев).
– Что же это?
– Кукакука! Кукакука!