September 21st, 2013

аква 2

СИРОТЫ 166: семейные детские дома (4)

Почему я так долго задерживаюсь на истории семейных детских домов?
Это – первая попытка реформировать систему в направлении, которое и сейчас выглядит самоочевидным («Какими должны быть детские дома, предназначенные для длительного проживания сирот, – как раз понятно. Это детские дома семейного типа. Такие, в которых воспроизводится модель семейных отношений»). Так вот эта история как раз показывает, что нисколько не очевидно и не понятно. То ли именно этот детфондовский вариант ДДСТ - с трещиной (не получилось же, их сейчас почти нету), то ли проблема еще глубже и нельзя скрестить ужа с ежом, родителя с платным воспитателем (но тогда это может и к другим формам относиться, к патронату и «приемной семье»). Надо разбираться.

А пока 1990-й. Семейные детские дома еще на относительном подъеме, их число, несмотря на трудности и искажения идеи, растет. «Семья» время от времени публикует статистику роста и рассказы о красивых, радостных ДДСТ. Но вот в одной из таких публикаций – оговорка: «В то время, как ведутся споры, быть или не быть семейным детским домам…».
Есть материалы критического обсуждения не только практики, но и самой идеи – на состоявшейся в в Звенигороде социологической конференции «Семейный детский дом: проблемы теории и практики» (через два года по ее материалам вышла книга, по которой пишу).
За что критика? Там главное – в трех докладах единой направленности, со ссылками друг на друга. Свожу воедино.
1. «Действующие сегодня законодательные акты, нормативные и директивные документы создают условия, при которых ДДСТ оказывается структурой с маргинальным статусом: он формируется как гибрид многодетной семьи и государственного воспитательного учреждения». Ну, несмотря на то, что слово «маргинальный» воспринимается как ругательное, из этой констатации напрямую не следует, что такой гибрид – плохо. Ведь ДДСТ так и задумывались, чтобы совместить в себе достоинства семьи и помощь государства, такую же, какую оно оказывает сиротским учреждениям.
Но –
2.  По результатам социологического анализа статистических данных 64% семейных детских домов создаются в городах, причем семья, на основе которой создается ДДСТ, как правило, по структуре мало- и среднедетная: 41% с одним-двумя детьми, 33% – с тремя-четырьмя, 19% – с пятью и больше. Наиболее часто эти семьи взяли на воспитание минимально возможное число детей: пятерых (35%) или шестерых (22%); семь-восемь детей в 17% семей и в 9% – более девяти воспитанников, об остальных нет сведений.
«Таким образом, для существующих в стране ДДСТ характерны искусственная многодетность, преимущественно городское проживание, существование на территории без традиций многодетности.
Создание ДДСТ соответствует наименее удачной из естественных форм семейного воспитания: городской семье с вынужденной многодетностью».
Это из одного доклада (Н.Аристовой). А в подтверждение того, что образец для ДДСТ действительно «наименее удачная из естественных форм семейного воспитания» она ссылается на другой доклад (Е.Ачильдиной), где довольно убедительно рассказано о том, как
3. Трудно многодетной семье в городе, трудно не только прокормить, одеть, сохранить здоровыми и выучить детей, но и психологически трудно – «не вписываются».
Отсюда вроде бы следует, что, может быть, не получающееся в городе получится в деревне…

Это – внешние трудности. Здесь же и в еще одном докладе о внутренних, о том, что:
4. Адресность государственной помощи ДДСТ, то, что деньги и проч. предназначены приемным детям и должны тратиться именно на них, необходимость отчитываться в расходах, контроль – всё это противоречит самой сути семейной жизни. Это и сейчас обсуждается, актуально.
Все эти социологи считают ДДСТ искусственной и обреченной формой. Они предлагают вместо этого «создать условия для распространения опеки (попечительства) одно-трехдетной семьи над 1-2 детьми, лишенными родительского попечения», которая «справится с их воспитанием более эффективно, чем супермногодетная, в которую уже сегодня превращаются ДДСТ». Или создавать нечто подобное семье внутри самих детдомов.

Всё это и было вскоре испробовано – и попытки насаждения ДДСТ в сельской местности, и стимуляция опеки, в традиционных и модерных формах, и внутридетдомовская «семейственность».
 
старый усмехаюсь

СИРОТЫ 167: Кардымово (1)

Кардымовский детский дом существует почти сто лет, с 1920 года. Он пережил всё, что за это время пережила страна и, насколько мне удалось выяснить, детям там всегда было хорошо. Он, конечно, необычный. Хотя бы тем, что все его директора были мужчины, что сейчас сравнительная редкость. Я по именам знаю, кажется всех - семерых, и о пяти из них удалось узнать нечто содержательное – все явно люди незаурядные. В чем причина такой удачи?
Сейчас, кажется, и на него посягают, хотят превратить во что-то вроде центра семейного устройства. Но может и выжить, не такое пережил.
История эта длинна, а сокращать не хочется – очень, на мой вкус, интересна и поучительна. Поэтому в несколько приемов, по эпохам.

Так, кстати, детский дом выглядит в наше время:


А основан он 18 сентября 1920 г. для детей-беспризорников. Основателем и первым его директором был Марк Романович Малявко.Collapse )
аква 1

СИРОТЫ 168: Кардымово (2)

Начало - здесь.
В 1943-м, после освобождения Смоленщины, руководители детского дома, часть воспитателей и обслуги вернулись в Кардымово и начали восстанавливать разрушенное хозяйство. Дети почти все – новые, жертвы войны. В июле 1944 г. Кардымовский детский дом официально стал «спецдетдомом» для детей погибших фронтовиков и партизан. (Судя еще и по тому, киевскому, о котором я писал, это была программа – специальные детдома для погибших на войне, надо проверить).
Детдомовцы восстановили фруктовый сад и даже расширили его, посадив еще 207 деревьев. Получили от государства скотину – в 1945 г. было 32 коровы, 10 свиней и пять лошадей.
В конце войны в детдом были собраны 624 ребенка, среди них – 60 дошколят.
(А детский дом в с. Екатеринино остался, в 1946 году он еще продолжал существовать и по привычке назывался Кардымовским. Сейчас я его следов не обнаружил).

В «Учительской газете» в 1936 году вышел хороший «материал» о педагогике Кардымовского дома, составленный «бригадой» газеты (Вл. Емельяновым и Е.Мельниковой), почти без идеологического звона, всё по делу, и сейчас интересно.

Collapse )
аква 2

СИРОТЫ 169: Кардымово (3)

После смерти в 1950 году М.Р.Малявко директором дома становится бывший фронтовик – везде пишут: «строгий руководитель и добрейший человек» – Баранов Михаил Иванович. Он был последним директором детского дома и первым директором «школы-интерната».

(Похоже это он – в списке «Солдат Победы» Дорогобужского р-на Смоленской области: БАРАНОВ Михаил Иванович, 20.11.1922 г.р., д. Сметанино Смоленского р-на Смоленской обл. Служил: 06.1941 г. – до конца войны, 143 СП, 343 СП 138 СД, старшина, зам. к-ра взвода. Награды: Орден Славы III ст., медали «За взятие Кенигсберга», «За освобождение Праги»).

В 1962 г. детский дом преобразован в школу-интернат.
Чтобы понять, что за этим стоит, нужно знать, что еще в 1956 году Н.С.Хрущев, в своем отчетном докладе известному ХХ съезду КПСС заговорил о том, что детей лучше воспитывать не в семьях, а в интернатах, специальных заведениях. «Имеется также немало семей, в которых оба родителя работают на производстве или в учреждении, они в состоянии лишь урывками заниматься воспитанием своих детей. При таком положении многие дети  оказываются оставленными на попечение кого-нибудь из родственников или соседей, а иногда и вовсе без присмотра…» – рассуждал вождь и выдвинул программу повсеместного развития школ-интернатов, где должны были получать образование и воспитываться в идеале все советские дети. Разумеется, оговаривалось, что это не направлено против семьи, куда дети возвращаются на каникулы, и что это исключительно добровольно…
(Идея – не новая. В первые годы советской власти такая задача уже ставилась и более радикально, тогда прямо говорили об отмирании семьи, но жизнь отвлекла на другое).
Детдома естественно включались в эту систему, вливаясь в школы-интернаты для семейных детей или принимая их к себе. В конце 1950-х принимается несколько постановлений ЦК партии и правительства – «о развитии», «о льготах» для школ-интернатов и их воспитанников. Массовой передачи в интернаты детей из семей не получилось, но детским домам выбора, видимо, особенно не оставляли. Постановление 1959 года «О мерах по развитию школ-интернатов» прямо рекомендует «с учетом местных условий и возможностей преобразовать детские дома в школы-интернаты.

Про 1960-е годы на одном из сайтов сказано так: «Это десятилетие было нелегким – переходным. Шла реорганизация, становление школы. За это десятилетие сменилось несколько директоров. На смену Михаилу Ивановичу Баранову приходит Леваков Александр Исаевич, Сорокин Анатолий Иванович и  другие.
За 50 лет (т.е., выходит, к 1970) путевки в жизнь получили 2083 воспитанника».

В 1971 году главой школы-интерната становится Виктор Васильевич Левшаков, который директорствовал 30 лет.  И это – отдельная эпоха в истории Кардымова.