September 14th, 2013

дорога

Стокгольм понемножку 4

На следующий день мы из нашей Наски отправились на катере. Что-то большие обзоры у меня совсем нехороши, ограничусь двумя снимками.



А это мы уже подплываем к Старому городу, набережная.

просыпаюсь лицо

еще о сиротской дружбе и дружбе вообще (СИРОТЫ 163)

Зацепила меня эта тема.
Итак, еще раз: о чем речь? Речь идет о дружбе, глубокой личной привязанности к другому человеку, и о способности такие отношения завязывать и строить - как она, эта способность, развивается и от чего это зависит. saha_gezalov, основываясь на своем личном детдомовском опыте и знании других судеб, утверждает, что детдомовец не научается дружить, не знает, что это такое. Что ж, ему виднее. Я этого его свидетельства не оспариваю - с той, впрочем, оговоркой, что личный опыт всегда ограничен, что обобщать на все детские дома у него оснований нет. Я знаком и со свидетельствами противоположными.
Мне важно вот что: причины, факторы рождения дружбы и способности дружить. Мне это важно потому, что я думаю о том, как сделать детский дом лучше, как избавить его от пороков.
В состоявшемся уже обсуждении, там у Гезалова, и здесь, были названы пять разных причин. Назову и скажу, что о них думаю.
Сам Гезалов называет (или подразумевает) три причины вперемешку:
1. Вынужденный постоянный контакт. Конечно, вынужденный контакт никак не может создавать дружбы. Более того, могу допустить, что он может и мешать (вынужденное может отвращать). Но не вижу здесь никакого непреложного закона - вполне, по-моему, можно дружить, и по-настоящему, с кем-то из тех, с кем вынужден всегда быть вместе. Один мой друг провел детство в больнице, прикованным к постели, и завел там друзей, с которыми связь сохранилась доныне (ему за 70). Там есть одно обстоятельство, способствовавшее дружбе, но о нем в конце (п. 5).
2. Замкнутость детдомовского пространства, отсутствие ситуаций встречи. Ну, тут сразу три возражения. Во-первых, всегда есть первая встреча, первое знакомство - почему же не завязаться дружбе? Во-вторых, почти у всех, наверно, есть опыт завязывания дружбы с человеком, которого знал и с которым был в постоянном контакте (на работе, например) давно, но вдруг увидел. Ну, и в-третьих, а почему, собственно, детдом непременно изолирован? Это и в нынешней реальности не совсем так - дети ходят в обычную школу, - тем более, это нельзя считать непоправимым. (Преодолении "стены" - отдельный вопрос, и я еще буду его обсуждать и расскажу об опытах решения этой задачи).
3. То, что Гезалов называет "небезопасностью" детского дома, которая держит ребенка в постоянном стрессе, когда, утверждает он, невозможна дружба. Опять-таки, ему виднее - относительно детдома, где он вырос, и, вероятно, многих. Ну а вообще... жизнь в замкнутой группе постоянного состава заключает в себе свои конфликты, приводит к борьбе за выживание, за место в коллективе. Это относится и к казарме, и к монастырю, и к детдому. Всегда ли это исключает дружбу? Опять-таки см. п. 5.
4. ludmilapsyholog, как всегда, о своём: "Дружба и вообще отношения со сверстниками это вторичная производная отношений со своим взрослым. Для этого нужен опыт доверия, открытости, пристального интереса к личности, чувства "незаменимости" человека. Если его нет -- и дружбы нет". Да, наверное, дружить, как и всему другому, ребенок научается у взрослых. И это правда, что воспитатель в детдоме редко может быть так же внимателен к неповторимой личности воспитанника, как были бы папа и мама - на всех его обычно не хватает. Но не знаю, не уверен, что нужен опыт симметричных отношений со старшим другом, чтобы научиться дружить... Подросток все-таки не младенец, требующий непрерывного внимания, чтобы у него не развилось "расстройство привязанности".
5. А пятую причину назвал я сам. Дружба, точнее товарищество, легко перерастающее в дружбу, завязывается в общем деле. И, соответственно, общее безделье (как раз очень частое в детских домах) - самая неблагоприятная для дружбы ситуация. Мой друг, на больничный опыт которого я выше сослался, сообщил вот такую подробность. Он лежал в больнице дважды: в детстве, с пяти до десяти лет, и в юности, где-то в 18-20. Так вот в первую лежку друзья у него появились с 8 лет, когда началась учеба, увлекшая всех детей, общие интересы и т.д. И общие же занятия связали его дружбой с кем-то из сопалатников в юности. Здесь лежит, по-моему, и ответ на п. 3 об атмосфере небезопасности: именно в общем деле, особенно если оно организуется опытным педагогом, каждый находит своё, всеми ценимое - и потому безопасное - место.
аква 2

СИРОТЫ 164 - как складывалась система: семейные детские дома (2)

Общесоюзное постановление о семейных детдомах предусматривало, что более конкретные вещи определят в республиках в соответствии с местной спецификой. В РСФСР постановление об этом появилось в ноябре 1988. В нем, сверх того, что повторяло общесоюзный документ, было еще приложение – список из 11 городов, включая Москву, Владивосток, Кемерово, и пяти сельских мест, где в 1988-91 годах должны были быть построены «детские городки». Насколько удалось проверить, ничего по этому списку сделано не было. Вообще, идея отдельного поселения (городка, деревни, квартала, «острова») для детей-сирот время от времени появлялась то тут, то там – в Америке, Швеции, в раннесоветской России, вот и в это время о них замечтали. Чуть позже, в 1990-е, нечто подобное в виде СОС-деревень пришло к нам из Австрии. К этой линии я еще вернусь. А сейчас напомню, что это было за время, конец 80-х и первые 90-е, и почему ничего не построили, станет понятно. Не до того и не на что.
В декабре 1988 – землетрясение в Армении, летом 1989 – в Таджикистане. Распад Варшавского блока и разного рода волнения в республиках СССР. Съезд народных депутатов и первая оппозиция. И в экономике – весной 1991 «павловская» реформа, ну а дальше «гайдаровская» и развал СССР.  Пришлось выживать, «Семья», еженедельная газета Детского Фонда, подшивки которой за эти годы я просматривал, печатает  сводки цен и советы, как экономить.
Есть замечательный сайт «Портал о России», на одной из страниц которого приведены цифры средней зарплаты с 1853 по 2012 годы, исчисленные для сравнимости не только в рублях и долларах, но и в килограммах картошки, которую можно было купить на годовую зарплату: 1989 – 217,74 р., 1211 кг; 1990 – 248,40 р., 621 кг; апрель 1991 – 495,40 р., 219 кг; декабрь 1991 – 548 р., 182,6; 1992 – 5995 р., 172 кг…

Однако там же, в «Семье», и про семейные детские дома (во втором, мини-варианте отдельной семьи) - они выживали и даже какое-то время плодились. Идеологическим штабом и куратором этой формы оставался Советский Детский Фонд (потом Российский; судьба семейных домов в других республиках – другая, и о них отдельно). 
Вот как был задуман детский дом семейного типа. Смотрим два документа, изданные почти одновременно: постановление Госкомтруда и Секретариата ВЦСПС о порядке выплаты денег за труд «родителям-воспитателям» (так их называли) ДДСТ (август 1989) и «временное положение» о ДДСТ (октябрь 1989). Напоминаю, что в семейном доме должно было быть не меньше пяти приемных детей.
Родители-воспитатели (в этом и была главная мысль) рассматривались как госслужащие: им платили зарплату (на 1989 это были 170 р. плюс 35 р. за каждого ребенка сверх пяти), засчитывали трудовой стаж и в свой срок их ожидала пенсия. Это плата за их воспитательский труд. (В связи с ростом цен эти цифры пересматривались: по постановлению, принятому в марте 1991, зарплата поднялась до 260 р. в месяц плюс 50 р. за каждого следующего и за каждого ребенка меньше трех лет еще 50 р.).
Кроме того, согласно «Временному положению», дети в ДДСТ были полностью приравнены к детдомовцам, они до совершеннолетия находились «на полном государственном обеспечении» и пользовались всеми льготами. Детдому семейному, как и обычному, выделялись «средства на питание, обмундирование и мягкий инвентарь, приобретение предметов хозяйственного обихода, личной гигиены, игр, игрушек, книг, а также на культурно-массовую работу» по установленным для детдомов нормам. Названы и размеры: на приобретение инвентаря, оборудования 100 руб. в год на одного ребенка, на хозяйственное обслуживание зданий, отопление, освещение, текущий ремонт жилья, оплату услуг связи, бытовое обслуживание – по нормам и тарифам, действующим на данной территории.
Там еще про беспроцентные и рассроченные ссуды, единовременные пособия выпускникам… Ну и более декларативные вещи: помощь со стороны органов опеки, органов народного образования и органов здравоохранения – наблюдения и консультации.
Отдельным пунктом: «Родителям-воспитателям, не имеющим необходимого жилого помещения для организации детского дома семейного типа, оно предоставляется по установленным нормам (включая родных детей)» – с возвратом в случае отказа от исполнения своих обязанностей.

Теперь – о требованиях к тем, кто создает эти ДДСТ, родителям-воспитателям.
Список безусловных ограничений краток: «Родителями-воспитателями могут быть совершеннолетние граждане, за исключением лиц, находящихся в кровном родстве с принимаемыми на воспитание детьми, а также лишенных родительских прав, признанных в установленном порядке недееспособными или ограниченно дееспособными».
В остальном подход, как положено, научный:

«Отбор родителей-воспитателей осуществляется комиссией по отбору родителей-воспитателей и опекунов. В состав комиссии входят специалисты: психолог, педагоги, юристы, педиатр, дефектолог. Используя специальные методы психолого-педагогического исследования, комиссия дает рекомендации по каждой кандидатуре. При необходимости кандидатуре в родители-воспитатели может быть назначен испытательный срок (до 6 месяцев)».
«Вопрос об ограничениях по возрасту, образованию, семейному положению кандидатов решается исполкомом в индивидуальном порядке, основываясь на рекомендациях комиссии».

Само комплектование ДДСТ происходит «постепенно, в течение года, под контролем и при помощи» той же комиссии. Причем все это время родителям-воспитателям «выплачивается денежное содержание в размере 170 руб. в месяц независимо от числа детей».
Высказано предпочтение: «семьям или одиноким гражданам, имеющим под опекой или усыновившим детей-сирот или детей, оставшихся без попечения родителей, добросовестно выполняющим свои обязанности». И в духе времени: «Родители-воспитатели могут рекомендоваться советом трудового коллектива и советом или администрацией учреждения народного образования, где учатся или воспитываются их дети».
Для «гарантированного обеспечения интересов воспитанников рекомендуется иметь резервные семьи из числа кандидатов в родители-воспитатели, которые принимают на себя обязанность оказывать помощь родителям-воспитателям детского дома семейного типа».

Отчетность. О ней кратко и просто: «Родители-воспитатели ведут учет расходов по простейшей форме в виде записей по приходу и расходу средств. Сведения об израсходованных средствах в пределах общих ассигнований представляются ежегодно в органы народного образования. Сэкономленные в течение года средства изъятию не подлежат».

И еще один непростой вопрос – о взаимоотношениях с родителями и другими родственниками (их еще не стали называть биологическими или кровными, и так понятно): «Родители-воспитатели должны способствовать контактам ребенка с родителями и воссоединению с ними в случае восстановления их в родительских правах, освобождения из мест лишения свободы и других случаях, не противоречащих интересам ребенка. Возвращение детей в семью родителей осуществляется в установленном законом порядке. … В случае, если родители или ближайшие родственники ребенка в течение года не проявляют интереса к его судьбе или препятствуют созданию нормальной атмосферы в детском доме семейного типа, родители-воспитатели не обязаны предоставлять им свидание с детьми».

Всё это будет меняться. Прослежу как и постараюсь понять почему.

Пока, несмотря на экономические трудности, дело все-таки движется. По данным самого Детского Фонда (других за это время нет):
– в начале 1990 г. 150 семей и в них 1,2 тыс. воспитанников (Семья. 1990. №20)
– на 1.12.1990 г. – 258 семей и 2 тыс. детей (Семья. 1990. №50).
И для конца существования СССР называют цифру почти пятьсот семейных детских домов с  четырьмя тысячами детей.

Детский Фонд старается помогать: в июне 1991  он стал выплачивать по 1000 р. ежегодно на каждого воспитанника семейного детского дома. А в феврале 1992 года Фонд (уже российский) выделил 125 млн. р. 877-ми интернатным учреждениям России, в том числе 25 млн. 500-м ДДСТ – на «благотворительные внебюджетные счета», т.е. (это было специально оговорено) только на содержание детей (не на строительство и не на зарплату педагогам).

Но почти сразу же начались и проблемы – заложенные в самой этой форме, где попытались соединить разнородное: семью и госучреждение.