July 3rd, 2013

просыпаюсь лицо

СИРОТЫ 144: о банках данных и о "железном заборе"

Теперь о банке данных по сиротам. Через устройство этой информационного инструмента и порядок пользования им можно еще раз взглянуть на предельно запутанную, внутренне противоречивую и конфликтную систему «семейного устройства» сирот в России и лучше понять, почему она плохо развивается – несмотря на, казалось бы, всеобщую убежденность в ее преимуществах перед детскими домами.
Согласно Федеральному закону о государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей (БД), в БД собирается информация «о детях, оставшихся без попечения родителей, не устроенных органами опеки и попечительства на воспитание в семьи по месту фактического нахождения таких детей и подлежащих устройству на воспитание в семьи»; оттуда она предоставляется желающим взять ребенка на воспитание. Выделено то, что буду обсуждать.
БД – двухуровневый: есть региональные БД и федеральный. Там, кроме того, собирается информация «о гражданах, желающих принять детей на воспитание в свои семьи», но это – отдельный вопрос для отдельного обсуждения. Меня сейчас также не интересуют требования к тем, кто берет к себе детей, и прочее, важное для усыновителей и опекунов. Меня интересует то, кого, каких детей заносят в БД, и как и в какие сроки это делается. Первое связано со вторым, поскольку статус ребенка со временем меняется: относительно него принимаются судебные решения, меняются места и люди, которые за него отвечают (органы опеки, опекуны, сиротские учреждения).

Для ориентации в масштабах (статформа 1-рик за 2012 год):
Численность детей, состоявших на учете в федеральном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей, на начало отчетного года (строка 32) – 128397
Поставлено детей на учет в федеральный банк данных о детях, оставшихся без попечения родителей, за отчетный год (33) – 32615
Снято детей с учета в федеральном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей, за отчетный год (34) – 40222
Численность детей, состоящих на учете в региональном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей, на конец отчетного года (32 + 33 – 34) – 120790

Вот довольно внятное изложение порядка постановки на учет в БД. «Если в течение месяца ребенок не устроен в семью силами органов опеки, то орган опеки обязан передать составленную на основе личного дела ребенка анкету в региональный банк данных …
Если в течение месяца через региональный банк данных подобрать ребёнку не удалось, то его анкета передаётся (а по сути – дублируется) на самый высокий уровень – Федеральному оператору банка данных при Минобразования РФ, база данных которого находится на
www.usinovite.ru. …».
Сайт Минобра «Усыновление в России" поясняет, что значит «устроить в семью на воспитание». Это значит передать «под опеку (попечительство), в приемную семью, на усыновление».
Итак, получается, что в БД не ставятся на учет дети, устройство которых рассматривается как постоянное – усыновленные, под опекой, в приемной семье (возмездная опека).
Соответственно, помещаются туда сведения о детях, не устроенных или устроенных не в семьи, т.е. в государственные сиротские учреждения, негосударственные (включая, например, церковные), детские дома семейного типа, СОС-деревни, дети, обучающиеся в организациях профессионального образования – все эти формы устройства считаются временными, из них дети могут быть переданы на постоянное устройство, для чего о них и дается информация в БД.
Мне осталось не ясно, как обстоит дело с детьми, устроенными в патронатные семьи. Специалист из регионального БД, которого я об этом расспрашивал, сказал, что этих детей в БД нет. Но это странно, они же числятся за детским домом…
Смотрите: «Патронат формально не является формой семейного устройства и если в приемной семье ребенок имеет статус опекаемого, то патронируемый ребенок остается воспитанником сиротского учреждения, а патронатный воспитатель, числится как сотрудник этого учреждения. …
Патронатный воспитатель считается воспитателем сиротского учреждения, работающим на дому, а ребенок, соответственно, воспитанником этого учреждения, поэтому по закону патронат не является формой постоянного семейного устройства и при возможности передать ребенка на постоянную форму семейного устройства органы опеки обязаны предложить патронатному воспитателю патронатному воспитателю перевести ребенка под опеку или усыновить, если воспитатель отказывается договор может быть расторгнут в одностороннем порядке».
Все-то с этим патронатом проблемы! :))

Теперь – другой аспект ситуации: как помещение информации о ребенке в БД (и, следовательно, возможность его усыновить или взять на постоянное воспитание) соотносится с правами его родителей и, соответственно, с возможностью его возвращения в родную семью?
Рассмотрим три случая.
Первый: когда никакого решения суда относительно несостоятельных родителей нет (еще нет или не предполагается передача дела в суд).
Сюда попадают, прежде всего, отказники (т.е. те дети, матери которых дали должным образом оформленное согласие на усыновление ребенка): «Ребёнок в отношении которого одинокой матерью подано заявление о согласии на усыновление может быть усыновлён в любое время. … В силу требований ст. 121 СК РФ, такой ребёнок является оставшимся без попечения родителей и подлежит устройству во всех формах, и, в первую очередь, может быть усыновлён». Если есть отец, требуется еще и его согласие.
Далее, это дети, отобранные в спешном порядке из-за угрожавшей им опасности – тут, понятно, дело будет передано в суд, а до суда действует «чрезвычайное положение».
Еще бывают случаи, когда родители в тюрьме, беспомощны из-за болезни, пропали куда-то. Дети оказались в распоряжении органов опеки, и те обязаны их куда-то устроить – безотносительно к тому, будет ли судом рассматриваться вопрос о лишении родительских прав и какое суд примет решение. Они и устраивают – в учреждение или под опеку, обычную или возмездную. Нельзя в этом случае только усыновить, это вообще только через суд.
Эти ситуации бесконфликтны.
Второй случай: родители (оба или единственный) лишены прав. Семейный кодекс допускает и восстановление в правах – судом по заявлению самих родителей, которые исправились. Здесь важны сроки. Устраивать ребенка органы опеки начинают сразу. Усыновлять можно через полгода (ст. 71), причем в Семейном кодексе оговорено, что восстановление в правах невозможно, если ребенок уже усыновлен (ст. 72). Родителям, если хотят вернуть ребенка, приходится торопиться…
Третий случай: ограничение родительских прав. При этом ребенок тоже передается органам опеки, и его начинают устраивать (ст. 74). Здесь тоже есть срок: через шесть месяцев, если не исправятся, опека обязана предъявить иск о лишении родительских прав. А может – «в интересах ребенка» сделать это и раньше (ст. 73).

А теперь снова о БД: данные о ребенке, оставшемся без попечения родителей (в т.ч., значит, при всяком попадании его в руки органов опеки – с лишением его родителей прав, ограничением их в правах или без суда) передаются в региональный БД не позднее, чем через месяц, и, если он все еще не устроен, еще через месяц в федеральный БД. Усыновление ограничено сроком, а все другие формы семейного устройства нет.
К чему я это? К тому, что, по крайней мере формально, не знаю, как это на практике, всё, что у нас относится к семейным формам устройства не может рассматриваться как устройство постоянное (и отсутствие сведений об этих детях в БД юридически не обосновано).
И это очень ярко видно в сравнении с тем же американским фостером, на который все время ссылаются как на цветущую систему семейного устройства там.

«Более 100000 детей в фостерной опеке ждут усыновления» http://photolisting.adoption.com/
«В каждом штате дети с особыми нуждами ожидают в фостерной системе семей, которые бы их усыновили. По последним данным примерно 115000 детей доступны усыновлению из фостерной опеки». https://www.childwelfare.gov/pubs/f_subsid.pdf
«Если дети штата Флорида, находящиеся в фостерной опеке, доступны усыновлению, это значит, что их кровные родители утратили родительские права и дети никогда не будут им возвращены». http://www.adoptflorida.org/
Ну почему здесь, хоть это и чужая страна с другими, непривычными традициями, все понятно? А у нас сам черт ногу сломит.
Фостер – это действительно платное замещение родителей, возмездная опека в нашей терминологии. Она по сути своей временна, рассчитана на подготовку постоянного устройства (permanency), каковым признаются только две ситуации – родная семья и усыновление. (Не искал точных подтверждений, но почти на 100% уверен, что и родственная опека сродни нашей безвозмездной, там существует).
Разумеется, временное по нужде может растягиваться на годы и десятилетия, но это не меняет его сути.
А у нас все аналоги этого фостера, причем именно на него вроде бы ориентирующиеся, почему-то проходят почти по той же статье, что и усыновление (т.е. вроде родной семьи, только лучше).
Еще одно различие. Фостерные родители в Америке (я говорю о норме, а не отклонениях) – это профессионалы, всегда готовые к исполнению своих обязанностей. Не они подыскивают себе приемных детишек (что позволительно усыновителям), а их находят и им вручают детей в трудной ситуации. И они берутся их приводить в норму для последующего постоянного устройства.
В Америке банк данных о детях, находящихся в фостере (приемной семье), которые не могут вернуться в родную семью и ждут усыновления.
У нас в банке данных – дети, ждущие усыновления или того, чтобы их приняли в приемную семью (фостер). Есть разница?

Так что, подводя итог выяснению вопроса «Кто и что держит детей за железным забором?», можно сказать следующее:

  1. Какую-то часть сирот «за железным забором» (а если без тюремных аллюзий, то в детских домах) держит то, что только там они и могут быть. И думать надо о том, чтобы им там было хорошо и они получали бы там хорошее образование и воспитание.

  2. Другую часть лучше бы устроить в семьи, по-разному и на разных основаниях, но для начала нужно навести порядок в номенклатуре форм устройства. С учетом, но не равняясь на те системы, которые сформировались в других условиях и на других основаниях.

Так что будем думать дальше.