April 7th, 2013

откуда есть пошла...

mnemtsev своим комментом к моему посту о Таниной книге, точнее к "родословию" гуслей из нее, поднял ил со дна памяти.
Генеалогией я заболел лет в пятнадцать. То есть корни этой страсти (родословие!) уходят, наверно, глубже - в увлечение палеонтологией, в одинокие путешествия по высохшему руслу в Задонске в поисках окаменелостей, занятия в геологическом кружке при МГУ (ну и схемы происхождения видов, таблицы сменявшихся геологических эпох)... Но родословие в точном смысле слова явилось мне в виде древа Рюриковичей в конце учебника истории СССР для 8-го класса. Оно было прекрасно и таинственно - как своим туманным началом: откуда взялись эти Рюрик, Синеус и Трувор? - так и своим трудно постижимым концом: куда делись? Довольно скоро после того я додумался поискать более подробные генеалогические описания династии. Очень полезным оказалось имеющееся в семейной библиотеке издание "Слова о пълку Игореве" - с оригинальным текстом, прозаическим переводом и, кажется, еще и поэтическим переводом Заболоцкого. Красоты "Слова" я тогда не воспринимал, но там была роскошная генеалогическая таблица Рюриковичей - на многих страницах, с цифровыми указаниями, как перейти, скажем, от Изяслава к Изяславичам. Эта таблица была фотокопией с дореволюционного издания и потому там были будоражащие воображение приписки типа: от сего князя происходят роды черниговских дворян Мезенцевых, Стародубских и т.д. (вру, конечно, точно уже не помню).
Я перерисовал ее в тетрадочку, оставляя пустые места для пополнения. Радовался, встретив еще одно имя сына какого-нибудь второстепенного князя. Медитировал над обрывами цепочек затерявшихся княжеских линий - куда подевались полоцкие Всеславичи? Кто связывает между собою такого-то современника-Рюриковича с его предком из книжной таблицы? (О том, что родословные книги сохранились и с ними можно познакомиться, я узнал много позже, и хорошо - это уничтожает очарование).
Таблицу я вскоре знал наизусть (да и сейчас какие-то обрывки сохранились в памяти и, во всяком случае, опознаются при встрече).
Потом началась девальвация - качество стало подменяться количеством, неутолимая страсть пожирала суррогаты.
Родословие Капетингов-Валуа-Бурбонов, правда, могло еще соперничать по своей красоте с Рюриковичами. Но дальше пошли бесконечные Габсбурги и Гогенштауфены, Тюдоры и Стюарты. А потом и китайские династии с египетскими фараонами. Это был уже спорт, до сердца не доходивший.
Интерес к Романовым был более живым и осмысленным, но там всё на виду, мало тайн.
Генеалогический эрос немного ожил, когда прочитал в книжке по истории Японии, что императоры прослеживают свое происхождение до богини Аматерасу... И чуть-чуть трепетал от рассказов о божественном происхождении Платона.
Генеалогии богов тоже одно время занимали. Не этим ли влюбило в себя хлебниковское: "Туда, туда, где Изанаги читает "Моноготари" Перуну! Где Ункулулулу и Тор играют мирно в шашки, облокотясь на руку..." Впрочем, здесь не столько распутывание генезиса, сколько, наоборот, всесмешение...
А! Потом еще была попытка узнать собственную родословную - довольно удачная: для особи крестьянского роду я все-таки знаю имя пра-пра-прадеда, что бывает нечасто. (Писал об этом в записях об отце).
Страсть к человеческому родословию угасла, напоминая о себе лишь по случаю как побуждение к умствованию о роли рода для становления идентичности. Но!
Засыпанный ручеек энергии пробился совсем в других местах. Начиная уж не помню с какого времени меня стала сильно занимать этимология, доискивание до корневого (истинного!) смысла слов. Это и сейчас одно их любимейших - поиски этимона.
Еще: культурная и интеллектуальная генеалогия, тут я, конечно, дилетант - этим серьезные люди профессионально занимаются.
И в рифму с родословием гуслей, с которых начался разговор, - попытка "с Сириуса" посмотреть на историю цивилизаций. Дело было, точно скажу, в 1989 году, последнем году моей работы в издательстве "Просвещение". Учебниками я там "занимался" под налом покойного уже Валентина Григорьевича Бейлинсона (очень незаурядная личность, о нем бы написать, недосуг всё). И подготовил к изданию сборник, посвященный истории учебной книги - от Адама до ХХ века. Так вот, на форзацах этой книги были напечатаны вот такие, составленные мною "карты истории цивилизаций", на которых прямоугольниками были помечены периоды, охваченные текстами, помещенными в сборник:

Collapse )

беседовали и, слава Богу, пока еще беседуем: о России и русском

В одном из своих мне писем, которыми мы сейчас обмениваемся, Олег Генисаретский спросил меня, не сохранился ли у меня электронный текст интервью, которое я брал у него в 1992 году. Электронного текста не не нашлось, но есть книга, для которой это интервью было взято - "Россия в поисках будущего". Что за книга?
А дело было так. Открылись границы и в Москву приехал из Америки старый мой знакомый, Юлик Гантман, публиковавший в эмиграции прозу под псевдонимом Василий Агафонов. Их там всех, и русских, и туземцев, очень тогда занимало, что у нас творится - интерес к России был огромный. И Юлик, живший небогато, решил не только полюбопытствовать, но и заработать, побеседовав с разными людьми, имена которых были на слуху. А меня он попросил помочь с телефонами и устройством встреч. Мне тоже было любопытно, и я согласился. Тогда побеседовать с "американским журналистом" для многих публичных людей было привлекательно, так что я быстро надыбал телефоны и политиков, и деятелей культуры. На некоторые встречи мы ходили вместе, на некоторые он один. А на некоторые - я один, это были мои друзья и хорошие знакомые, чье суждение о происходящем было мне важнее суждений Старовойтовой, Жириновского или Бабурина. Так в книге появились разговоры с Олегом, Юрием Громыко, Альбертом Соболевым или теоретиком рок-культуры Сергеем Гурьевым. Книгу выпустило издательство "Прогресс", и она давно стала библиографической редкостью. А читать ее и сейчас любопытно...
Сканируя для Олега текст, я перечитал его - живое. Выкладываю сюда.

Collapse )