March 11th, 2013

аква 2

Сироты 26: концентрируюсь

Те, кто следит, помнит, что я с самого начала поставил под сомнение справедливость войны против детских домов и обосновал свое сомнение. Сейчас, посмотрев-подумав, я уже заявляю не сомнение, а жесткую позицию несогласия с детдомофобами.
Правда, и критики уже не так категоричны, они не отрицают детских домов «с человеческим лицом», хотя бы в качестве временного пристанища перед непременным «семейным устройством».
Особенно жалко выглядят метания начальствующих. Вот высказывания Павла Астахова.
В феврале 2012 он «предлагает закрыть большинство детских домов, а освобожденные средства передать приемным семьям».
В марте 2013: «вести речь о полном исчезновении детских домов пока рано, но сократить их число вдвое к 2018 году вполне реально. Суть программы в том, что деньги, выделяемые на детские дома, надо вернуть обратно в семью и не допустить изъятия ребенка оттуда».
И в марте же Дума поддерживает его предложение о разукрупнении, т.е. чтоб их было побольше, а они были поменьше.
Все три «идеи» высказаны с отсылкой к программе «Россия без сирот», которая по словам «омбудсмена» должна быть совсем не такой, как все прежние «федеральные и ведомственные целевые программы», кончившиеся пшиком.
Ладно, Астахов не интересен, он человек без идей и позиции. Но вот в клевету на идею детского дома, задурившую головы и профессионалам, пора забить осиновый кол.
Мои аргументы (некоторые уже высказывал, повторю):

  1. К синдрому «реактивного нарушения привязанности» (RAD, МКБ-10) детские дома прямого отношения не имеют. Это феномен младенчества, проведенного без «своего» взрослого, в «доме ребенка» – совсем другого типа учреждении! В детском доме о проблемах общения с взрослыми нужно говорить совсем в других терминах и решать их совсем по-другому.

  2. Отсутствие «семейной атмосферы», «ребенку нужна семья». Да кто же спорит с тем, что лучше бы родители рано не умирали, не пили, не кололись (поддержите Ройзмана) и дети бы оставались в своих семьях. Но вот он уже есть, сирота, и, как все признают, в отличие от младенца шансов на усыновление у него не много. Поэтому вопрос – в том, что и как можно сделать в детском доме. Я приводил зарубежные примеры творчества форм на фундаменте интернатного учреждения и обязательно отыщу и другие примеры, в том числе и у нас. Если мы хотим, чтобы искусственно организуемая форма воспроизводила важнейшие черты естественного (в основном естественного, на самом деле отчасти организуемого) института семьи, нужно эти черты выделить (кто это сделал?) – и искать им «протезы», как и делают, например, в приведенных мною израильских примерах.

  3. Довод о напрасно затраченных деньгах, которые лучше бы отдать семьям, чтобы они не распадались, – вообще чепуха. Это примерно то же, что пришедшее в институт, где я служу, распоряжение повысить в разы зарплату за счет внутренних резервов. Денег и в помощь нуждающимся семьям, и детдомам нужно давать столько, сколько нужно (если они есть, а вроде бы есть).

Это в опровержение клеветы, а теперь – хвала детскому дому (слово, кстати, какое хорошее!).

  1. Детский дом, конечно же, должен в меру возможностей быть семьей или совокупностью семей, но у него есть и несомненные свои возможности. Вспомните, в «детском доме» воспитывался Пушкин, про общение которого с мамой и папой мы не слишком много слышим, а Арина Родионовна вполне может найтись и в детдоме. История интернатов – как элитных заведений – очень даже поучительна, про них, конечно, и плохое рассказывали, но больше хорошего. Вообще, включите воображение и вы легко представите себе кучу возможностей, даваемых коллективными формами жизни и воспитания. (На Платона не ссылаюсь, будем считать его взгляды крайними).

  2. Именно учрежденческая, интернатная форма может в наибольшей мере быть точкой вложения объединенных усилий и ресурсов государства, общественных организаций, бизнеса и частных лиц. Ни настоящая семья, ни замещающая, ни фостер такими точками быть не могут.

  3. Наконец, сам факт, что у нас в стране утвердилась – и в реальности, и в общественном сознании – именно эта форма устройства оставшихся без попечения детей, он и сам по себе довод (надо идти от реальности), и очевидно не случаен: мы не меньше, чем израильтяне (см. предыдущие 2 поста), коллективисты.

Отсюда и практический вывод для моей проектно-исследовательской программы: основной предмет – детские дома и их аналоги, остальное – по сопричастности.

UPD. Ничего в моей позиции с тех пор не изменилось - так и думаю. Примечания:
к п. 1 - подробный разбор "теории привязанности" см. в моей статье (журнал "Детский дом"): http://gignomai.livejournal.com/619864.html, http://gignomai.livejournal.com/620260.html
к п. 3 (экономика сиротства): http://gignomai.livejournal.com/547760.html, http://gignomai.livejournal.com/606379.html