October 15th, 2012

Читающим и толкующим Писание

Учитель Нахман из Брацлава:
Знай, что есть в мире душа, через которую открываются все толкования и комментарии к Закону... Все комментаторы Закона получают свои слова от этой души. И слова этой души жарки, как горящие угли, ибо невозможно получить слова Закона ни от кого, у кого слова не как горячие угли. Как говорит Писание: "Слово Мое не подобно ли огню?" (Иер. 23:29). И когда эта душа падает со своей высоты и ее слова становятся холодны, она умирает. И когда она умирает, толкования, пришедшие через нее, исчезают. Тогда все толкователи не находят в Законе смысла... Желающий толковать Закон должен начать с того, чтобы навлечь на себя слова, жаркие как горящие угли. Речь исходит из верхнего сердца. ... Толкователь должен сначала излить свои слова Богу в молитве, чтобы обрести Его милость, так чтобы открылось его сердце. Речь тогда потечет из сердца, а толкование Закона истечет из этой речи. ... На этом сердце написаны все толкования Закона.
(По книге М.Иделя "Поглощающие совершенства").
старый усмехаюсь

(no subject)

Бог покидает Антония

Когда ты слышишь внезапно, в полночь,
незримой процессии пенье, звуки
мерно позвякивающих цимбал,
не сетуй на кончившееся везенье,
на то, что прахом пошли все труды, все планы,
все упованья. Не оплакивай их впустую,
но мужественно выговори "прощай"
твоей уходящей Александрии.
Главное - не пытайся себя обмануть, не думай,
что это был морок, причуды слуха,
что тебе померещилось: не унижай себя.
Но твердо и мужественно - как пристало
тому, кому был дарован судьбой этот дивный город, -
шагни к распахнутому окну
и вслушайся - пусть с затаенным страхом,
но без слез, без внутреннего содроганья, -
вслушайся в твою последнюю радость: в пенье
странной незримой процессии, в звон цимбал
и простись с навсегда от тебя
                                         уходящей Александрией.
Константин Кавафис.

Встретил в книжке Э.М.Форстера "Фарос и Фариллон", весьма примечательной, написанной, как сказано в предисловии, одним из создателей "александрийского мифа" ХХ века, другом Кавафиса. Здесь есть и их переписка. А стихотворение здесь приведено в переводе Г.Шмакова под редакцией (так сказано в примечании) Иосифа Бродского.

Читаю Хайдеггера 5

Наш язык называет то, что принадлежит к сущности друга и из нее происходит, дружеским. Соответственно, мы будем называть то, что в себе должно осмысляться, требующим осмысления. Все, требующее осмысления, дает нам мыслить. Но оно только потому и дарует нам этот дар, что искони явля­ется тем самым, что должно осмысляться. Поэтому отныне мы будем называть то, что дает нам мыслить постоянно, ибо раз и навсегда, то, что дает нам мыслить, прежде всего остального и таким образом навечно, более всего требующим осмысле­ния. Пер. А.Солодовниковой


Collapse )
просыпаюсь лицо

чего желать врагу

В Притчах есть место (25:21-22), повторенное потом ап. Павлом (Рим. 12:20), которое, правду сказать, всегда мне было не по душе, противно даже – про голодного и жаждущего врага, накормив и напоив которого, собираешь горящие угли на его голову. Хороша любовь к врагу! Даже откровенная надежда праведника в Псалмах омочить ноги в крови врагов лучше, поскольку честнее. Но цитата из хасидского раввина, вычитанная мною у Иделя и приведенная здесь, подсказывает вроде бы другой смысл этих слов: подгрести горящие уголья слова Божьего, открыть разум и сердце врага слышанию этого слова… Просмотрел другие места, где говорится о горящих углях‎, – везде речь о гневе Господнем… В-общем, не знаю, верное ли что-то в этом или мне померещилось.